марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Вся наша политика – блеф и имитация. Как мы дошли до жизни такой?

https://publizist.ru/blogs/34/25867/2018/07/10/

Юрий Комаров

Есть забавная история о простаке из провинции, который, попав в театр, принял игру актёров за правду и полез на сцену бить злодеев. Но что вообще сегодня в нашей жизни не игра? Где кончается кукловод и начинается самосознание марионетки?
До какой степени современный человек согласен заменять реальность фанерными плоскими декорациями?
Что мы видим в политике и социуме наших дней настоящего, не бутафорского? Почему в каждой социальной вазе столько фруктов из папье-маше? И куда девались натуральные?
В какие-то 20-30 лет очень многое вокруг нас перестало быть собой. Партии перестали быть партиями. Ведь партия отражает какой-то политический выбор ее членов, а современные партийки – шайки прихлебателей вокруг атамана-кормильца (вроде «Блока Ивана Рыбкина» или «Блока Петра Порошенко»). Атаманское имя вытесняет идейность даже из названия…

А как там, где ещё не вытеснило? Коммунисты перестали быть коммунистами, демократы – демократами (о ряженых монархистах вообще молчу). Все они под разными флагами – актёрские бригады, которым нужно изобразить заказанное заказчиком.

Профсоюзы перестали быть профсоюзами: от своего главного дела – защиты людей труда – они перешли к игре за самосохранение и поискам кормушки. И верующие разных конфессий – тоже заказанные, как Дед Мороз на дом, ряженые актёры.

Игра вытесняет реальное действие: учителя играют в учителей, наплевав на образование, зациклившись на единственной актуальной для них мысли о низкой оплате труда. То же самое, только ещё хуже – у врачей. Медицина превращается в рекламное приложение для фармацевтической мафии. И снова «одна, но пламенная страсть»: как бы содрать побольше с пациента!

Мало кто задумывается, что исторически коммерческая фирма была лишь одной из многих форм организации общества, далеко не самой главной. Сегодня же никто уже и не спорит со стремлением превратить любую организацию в коммерческую!

Выходит, что и церковь, и ВУЗ, и воинская часть, и Академия любых наук – имеют одну цель: зарабатывать деньги. И больше ничего.

Даже благотворительность, обратная по своей сути коммерции – превращается в рекламную и иную форму бизнеса. Цель – не помочь беднягам, а заработать на них так или эдак!



Но коммерческая фирма – это вообще вторичное явление в каком-то большом проекте (христианском, социалистическом и др.). Построить жизнь с опорой только на коммерческие фирмы (которые должны по определению брать больше, чем дают, иначе разорятся) – невозможно.

И если присмотреться к истории человечества, мы увидим, что настоящий бизнес расцветает только там, где людям сильно нужно чего-то очень большого и главного. А где не нужно ничего такого – они делают бизнес друг на друге, всё глубже проваливаясь в зоологическую грызню, обостряя борьбу за простейшее существование.

Очень просто и понятно: бизнес может удовлетворить спрос, но он не может создать спрос. Ведь чтобы люди покупали – нужно, чтобы у них были деньги, а бизнес хочет все деньги собрать в свои руки. Дескать копейка, вынесенная в кармане покупателем из магазина – это недоработка продавцов!

Спрос рождает предложение: где существует острый, как боль, спрос на строительство храмов – там процветут и каменщики, и плотники, и иконописцы. Но где спроса на храмы нет ни у князя, ни у мужика – вымрут и строители храмов.

Где люди хотят знаний – найдется, чем поддержать и учёных, и педагогов. Но где людям нужна только картонка формального диплома, где все равнодушны к истине – процветет аферист, торгующий картонками и побивающий своей дешевизной подлинного учителя.

Так чего же ты хочешь, современный человек? Помочь соседу – или обобрать его до нитки?

Ответ на этот вопрос определяет судьбу общества: восходит ли оно к свету (напомню, что сосед на религиозном языке – «ближний» и «брат») или нисходит в волчий мрак.

Лучшие люди мира всегда имели целью осчастливить все человечество. Изобретали машины, облегчающие чёрный труд, выстраивали таблицы элементов, создавали вакцины, писали великую музыку – не для наживы, но во благо человечества!

При этом они чаще всего умирали в весьма скромной обстановке, если не сказать в нищете (Баха и Бетховена не на что было похоронить). Но человечество лишь потому и существует, что дары альтруистов покрывали своей величиной убытки от социальных хищников. Скажем, сто вороватых купцов украли по рублю – а Менделеев или Мичурин одним взмахом дарят людям миллиарды рублей с помощью волшебного инструмента, именуемого «прогрессом»…



Бизнес-наёмники, захватившие сегодня высокоразвитый в силу его прошлого мир, убивают этот мир, лишая всё большее число людей собственных принципов, выбора и личности.

Наёмник – это придаток к настоящему плательщику, так же как экскаватор – механический придаток к экскаваторщику, а тот – к начальнику стройки. Наёмник усиливает нанимателя, но не вносит в процесс ничего своего – по той простой причине, что ничего своего у него нет вовсе.

Он привык с детских лет бегать в поисках подачек, мест, где повкуснее накормят. Он сделан из денег и измеряется только деньгами (сколько ты стоишь? – спрашивают в Европе, имея в виду английскую поговорку «Цена человека определяется его оплатой»).

Наёмник не отличит хоккея от микробиологии, если хоккеиста и микробиолога поровну оплачивать: в глазах наёмника это будет означать их тождество.

Того, что наёмник создаёт – он не знает и не понимает. Точно так же не понимает разрушаемого им: кроме вопросов оплаты его ничто не интересует. Но это наёмничество исхитрилось в силу недопонятых пока причин подняться над народом – подлинным заказчиком всего.

Наёмничество низводит общество в состояние зоологического естества. Ведь собака понимает, за что служит (всякого пса нужно прикормить) – но не понимает, кому и для чего служит.

Кратко резюмируя все выше сказанное, сведём тему к афоризму: «Человек живёт верой, а животное – подачками».

Вера, какой бы она ни была (на иные без ужаса не вглянешь) – является по определению неделимой моно-системой. Подачку же можно дробить и получать из любых рук: сегодня получил заказ оттуда, завтра отсюда… Дворняга мечется между подачками всю жизнь – возвращаясь на старое место, убегая вбок, забегая вперёд и т.д.

У существа, управляемого подачками, нет ничего самоценного. Он пассивный объект, а не активный субъект истории, грубо говоря – кусок известно чего, плывущий по течению, куда бы оно ни влекло…



Как описанное отражается на практике? Вырождением всех творческих дел в форму коммерческого бизнеса. И политическая партия, и роль профсоюзного лидера, и проповедника – оказываются лишь коммерцией, успех которой изменяется денежной прибылью. Не достижением цели, а выкачкой средств.

Наёмник отличается от цивилизованного человека так же как врач, практикующий лечение пиявками, отличается от пиявки. Цель врача – оздоровить организм (для чего он и использует пиявок). Цель пиявки-паразита – высосать кровь из организма.

При торжестве пиявок, доходящего до безумных попыток приватизировать дары Божии и самого Бога – из жизни пропадает настоящее. Любое дело сводится к выставленному счёту, и если счёт оплатят до дела, без дела – еще лучше.

А если за это дело платят меньше, чем за другое – его бросят на полдороге, ни на секунду не задумываясь о необходимости для всех этого дела. «Там больше дают» – аргумент, перешибающий всё…

Большинство не понимает, что стремление к простоте и удобству оборачивается стремлением к примитивности. Потому что удобство для всего общества всегда оплачивается неудобством его отдельных членов.

Какая бы партия на таких дрожжах ни ворвалась в парламент – она будет сворой псов, виляющей хвостами на подачки и рычащей на попытку отнять ранее брошенную кость. Наёмники-потребители готовы аплодировать стоя кому угодно, когда им выгодно – и порвать в клочья любого, кто попрет против их утлой выгоды.

А это значит, что вся общественная жизнь сводится к игре, к спектаклю, в котором политические актёры рады играть любые роли – лишь бы за деньги. А бесплатно не хотят играть даже Гамлета – ибо их влечёт не пьеса, а навар.

Этот мир, сведенный от великого многообразия до сугубо финансовой плоскости – стал похожим на фальшивую купюру, созданную фальшивомонетчиками. В нём всё – от букваря до президента – бутафория, театральный реквизит. Куда ни глянешь – только подделка и имитация. Со временем подделки грубеют: общество привыкло к вечному спектаклю с фальшивыми чувствами, к фальшивым мыслям, к осуждениям за несовершённые преступления и к оправданиям за реальные.

Это – словно призрачная жизнь листьев в гербарии или высушенных бабочек на булавках под стеклом. Ибо живая жизнь несовместима с отсутствием настоящей, безусловной, подлинной основы.
Если нет подлинника – с чего тогда варганить подделки? Подделками чего они станут?
По материалам Александр Леонидов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments