марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Россия беременна кромешным социальным взрывом. Возможен ли аборт?

https://sozero.livejournal.com/2018/07/17/

Отчаянье может привести к надлому в сознании нашего народа. Мы подходим к критическому моменту нашего существования, к таким испытаниям и вызовам, на которые необходимо будет давать ответы. И есть опасность катастрофического развития событий: негативных сценариев больше, чем позитивных. Как мы проскочим через все это? Хватит ли у нас сознательности, мужества, сплоченности, чтобы сохранить страну? Это все пока неизвестно.

Одна из угроз заключается в том, что действия власти подталкивают народ к идее антигосударственности, беспредельной анархии, замешанной на коллективном психозе, когда пробудившаяся ненависть просто сметет все и вся и от страны останутся одни головешки.

Я недавно беседовал в Интернете с одним знакомым, который, как мне кажется, очень ярко иллюстрирует своими доводами эту угрозу. Вот этот диалог.

Я: – Мне кажется, что сейчас настал решающий момент, когда мы либо ответим на вызов и пробудимся как народ, либо погибнем...

Он: – Мне кажется, что уже слишком поздно.
Мы живём среди теней. Говорим: государство, народ, власть. А все давно уже не так. То пакостное и зловонное образование, что существует нынче в России, не является государством, в нем нет никакого государственного смысла. Внешние формы ни о чем не говорят: и бандит, и хирург держат в руках нож, но нельзя сказать, что бандит делает своей жертве хирургическую операцию. Российская псевдовласть нас не лечит, а убивает. Государственность для этой силы – мимикрия, а не суть. Но такой же симулякр и народ. Мы называем народом то, что народом уже не является. Общности нет, организма нет, все умерло и распалось.( Свернуть )

– Ты слишком категоричен. Наше государство, народ находятся в глубоком кризисе, и чтобы из него выйти, требуется осторожная работа, как у того же хирурга. Если скажем, что терять уже нечего, тем самым поможем демонтирующим Россию силам. В том и отличие подлинного патриота, что он хочет спасти страну, а не взорвать...

– Давай ещё вспомним воодушевляющие стишки и песенки, чтобы испытать гордость за свою страну. В этой стране уже нет нашего, руки прочь от чужого добра! В современной России так называемому гражданину ничего не принадлежит. Говорят: "Мы должны защищать страну, не то придут американцы и отнимут у нас нашу нефть и газ!" Нефть и газ давно не наши. И даже если ты поймаешь лишнюю рыбку, тебя оштрафуют. И даже дети больше не принадлежат дорогим россиянам. Придут органы опеки и заберут, если возникнет такая надобность. И самого гражданина запрут за решетку за какой-нибудь лайк под текстом. Это не наша страна, это ихняя собственность. Они забрали себе страну вместе с нами... Такая вот государственность. Такой вот патриотизм. "Россия великая наша держава…" Все ложь – и что наша, и что это держава.

– Я все это прекрасно понимаю. Но нельзя же для очистки дома от тараканов спалить дом до основания. Мы хотим спасти страну, а не уничтожить.

– А ты уверен, что есть ещё, что спасать? Про современную Россию можно сказать, чуть изменив слова Бодлера: мы – падаль, а наши господа – пожирающие нас черви. Все самое худшее уже случилось: нам нанесли удар, и мы погибли. Все, что осталось от народа – это черная густая слизь, над которой роятся мухи.

У меня лишь осталась идейка, что если бы мы ещё сохранили тень жизни, нам следовало бы сделать последнее усилие – и сдаться кому-нибудь в плен. Кто сказал, что эта оккупация будет хуже нынешней российской власти? Я ненавижу жирные, наглые рожи наших господ намного больше, чем рожи американских империалистов или исламских фундаменталистов…

Ну, хорошо, давайте сдадимся не Америке, а Китаю. У китайцев есть хороший обычай – расстреливать воров и коррупционеров на стадионах. И мы обставим свою капитуляцию лишь одним условием: пусть китайские товарищи устроят нам праздник – посадят всех наших господ на кол на Красной площади, а мы будем смотреть на их мучения и впервые за тридцать лет испытаем радость. Порадуемся напоследок, а там пусть китайские партнёры пускают нас хоть на корм рыбам: все равно наш исторический путь закончился...

– И что хорошего в этом проекте? Утолим свою ярость, а Россия исчезнет.

– Я уже не верю в лучшее, не надеюсь, что нам станет лучше, что появится свет в конце туннеля. Я хочу, чтобы нашим господам стало плохо. Больше ничего не надо.

– Ну, это не спасение, а все тот же финальный конец, мрачное, бесплодное отчаянье…

– Да, отчаянье. Но отчайся же наконец! Не можешь? Пребываешь в полусонном состоянии? В этом и проблема, а вовсе не в отчаянии. Отчаянье могло бы стать спасением, но ты мертв и не способен на такое сильно чувство как отчаянье. Бог пребывает в крайностях, а теплая середина проклята и извергнута. Мы теплая черная слизь, и не надо в тщетных иллюзиях питать надежду, что нас все равно любит Бог – Он от нас отвернулся. Мы прокляты и отвергнуты, потому что предали самое главное в себе. Погасили искру Божию – и вот мы просто труп, гниющая падаль и ничего больше.

– Ты в своей депрессивной истерике доходишь уже до русофобии. Народ и так пытается выживать в тяжёлых условиях, чудом ещё что-то сохраняет вопреки всему.

– Ради чего живёт современный россиянин? Ради чего тянет свое безнадежное существование? Чтобы продлить позорную участь жалкого, растоптанного раба? Чтобы вырастить своих детей для ещё более ужасного и позорного рабства – ведь ситуация стремительно ухудшается. Завтра будет хуже, чем сегодня! И не надо питать иллюзий, что такой позор будет вознагражден за гробом: даже там позор остаётся позором.

Ничтожные не стоят даже слов, они – небытие достойное небытия. Их память на земле невоскресима. Грех, злодейство – это деяния, которые удостаивается Божьего внимания, проклятья и увековечивания, бессмертия в аду. А ничтожный не имеет ни воли, ни поступков, и поэтом он удостаивается небытия. Адское бессмертие надо ещё заслужить.

– Так что же – возможно спасение через грех?

– Спасение через поступок.

– Любой?

– Любой поступок с большой буквы – проявление субъектности.

– Даже самоубийство?

– Самоубийство – безусловно поступок.

– Человек же самоотрицает себя – разве в этом нет жажды небытия?

– Человек отказывается жить любой ценой в рабстве и подлости. Самая главная цепь раба – это страх. А король страхов – страх смерти. Самоубийца по крайней мере побеждает этот страх и уже потому он не ничтожен, не раб.

– Но это же дезертирство, жалкое бегство.

– Даже бегство – поступок. Человек убегающий из жизни – что-то делает. Человек, понявший, что Россия обречена и выезжающий с семьей за границу – спасет своих близких. А ничтожный не делает ничего. Он черная слизь, пища червей и навозных мух. Он то, от чего отлетела жизнь и душа.

Есть у Стивена Кинга рассказик "Лангольеры". Лангольеры – это такие прожорливые существа, фактически состоящие из одной пасти. Они пожирают мир вчерашнего дня, из которого ушла жизнь, подбирают затухающий след жизни... Так вот, российская элита – это Лангольеры. Сейчас граждане спохватились: "Да что это такое деется! " ... Но самое страшное уже случилось: жизнь уже ушла...

***

Мне очень хочется основательно возразить собеседнику, с которым я в душе категорически не согласен. Да, сетевые червячки обойдутся расхожим "ха-ха, всепропало!" Но это не возражение по сути, а бегство от вопроса – к сожалению, очень и очень серьезного.

По материалам soiz

Ссылка.https://publizist.ru/blogs/108984/25968/-


Я тоже так считаю. Или полнейшая утилизация (как и намечено, всё идёт по плану), что скорее всего должно случиться. Или самоубийственный бунт. В таком случае, шанс прорваться невелик, но он есть. Ценой, может быть, десятков миллионов. Но даже это народ может пережить и восстановиться, что уже не раз было в нашей истории. Вот чего не было, так это тотальной утилизации. Даже при оккупанте Гитлере. Такого ещё ни один народ не пережил. Это даже не геноцид - это просто под корень. Сравнение с американскими индейцами - лишь бледная тень. От индейцев требовалось освобождение территорий, любыми путями. От нас, вроде бы, требуется то же самое. Вроде бы, но разница есть: контакты Запада с индейцами были не столь уж и продолжительными, а вот контакты с Восточной Европой вылились в тысячелетнюю ненависть к России, к тому что Россия всегда сопротивлялась, и худо-бедно отбивала все атаки. Учитывая эту ненависть, можете представить какая участь уготована утилизаторами русскому народу? Судьба несчастных индейцев Северной Америки на этом фоне покажется венцом человеколюбия.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment