Как атаман Краснов Казакию создавал. Часть 13.

https://ilya-prosto.livejournal.com/2018/10/07/


В предыдущей, двенадцатой части мы рассмотрели обострившиеся противоречия между генералом Деникиным и атаманом Красновым. Борьба за место главнокомандующего белыми всего юга России нарастала и вылилась в конце концов в совещание, о котором будет сегодняшний пост.

Интерес представляет прежде всего зарисовка политического торга, которым занимались меж собой разные деятели белогвардейцев, борясь за потоки помощи союзников и перед фронтом единой Красной Армии. Также на этом совещании были приняты роковые для политической карьеры атамана Краснова решения о вступлении в должность единого командующего его давнего противника — генерала Деникина.

Часть тринадцатая. Роковое совещание.

Из 17-й главы книги П. Краснова "Всевеликое Войско Донское".

26 декабря атаман свиделся с генералом Деникиным на станции Торговой. В поезде у генерала Деникина состоялось под его председательством совещание, в котором приняли участие генерал от инфантерии Щербачев, генерал-лейтенант Драгомиров, начальник штаба Добровольческой армии генерал-лейтенант Романовский, атаман Донского войска, командующий Донской армией генерал-лейтенант Денисов, начальник штаба армии генерал-майор Поляков, представитель Донского войска при Добровольческой армии генерал от кавалерии Смагин, начальник снабжения Добровольческой армии и интендант Донской армии. От Кубанского войска не было допущено никаких представителей.

Заседание открыл генерал Деникин, который сказал, что с приходом союзников борьба с большевиками принимает более планомерный характер и что необходимо столковаться и прийти к сознанию необходимости единой воли и единого управления в делах внешних сношений, устроить единую общую сеть железных дорог, одну банковскую систему, общий почтовый союз, общий суд и, наконец, гласно признать единое командование.

Донская армия и Донской флот должны быть наравне с прочими вооруженными силами подчинены главнокомандующему. Донская конница должна быть передана на те участки, которые ей укажет главнокомандующий с тем, что Добровольческая армия компенсирует ее пехотой, свободный резерв Дона должен быть передан в полное распоряжение главнокомандующего, в Донской армии не могут быть на командных должностях только донские казаки, но должны находиться также и начальники от Добровольческой армии. Воронежский, Саратовский и Астраханский корпуса должны быть переданы в распоряжение Добровольческой армии, должны быть напечатаны общие уставы и установлены общие правила чинопроизводства во всех армиях, действующих на юге России. Назначения на должности командиров корпусов и выше делаются главнокомандующим в Донской армии по соглашению с донским атаманом. Все офицеры генерального штаба подчиняются главнокомандующему, минуя донского атамана, в Донской и Добровольческой армиях устанавливаются одинаковые нормы содержания и пенсий. Право мобилизации принадлежит главнокомандующему, все снабжение, откуда бы оно ни шло, принадлежит главнокомандующему, который распоряжается также и хлебом, и углем, беря и то и другое на учет...


...Вопросы гласного признания единого командования вызвали крайне резкие возражения со стороны командующего армией генерала Денисова. Возражая ему, генерал Драгомиров употребил неосторожное, а может быть, и умышленно сказанное выражение: "Временная автономия Донского войска". Это вызвало яростный ответ Денисова.

— Мы не стремимся ни к какой автономии, ни временной, ни постоянной, но мы вынуждены быть совершенно самостоятельными, потому что были одни в продолжение девяти месяцев тяжелой борьбы. Теперь, когда мы освободились своими силами, вряд ли будет разумно в глазах казака подчинить его да еще во всех отношениях — финансов, порядка службы и тому подобное — кому-то другому. Вы хотели строить на те гроши, которые мы собираем в виде налогов с казаков, Россию и создавать для нее и в ее масштабе все органы управления. Не рано ли это? Казаки — народ разумный, они знают, что, пока есть только Донская и Кубанская армии, не стоит и говорить о России и ее правительстве. Вот когда явится российская армия и правительство будет сидеть на российской территории и прикрываться русскими штыками, тогда можно будет говорить о полном слиянии казачьих армий с русской, а теперь это только лишь вода на мельницу противника. Далее, — продолжал свои возражения Денисов, отвечая Драгомирову, — вы сказали, что свободный резерв должен быть передан главнокомандующему, который им распоряжается по своему усмотрению. Раз враг будет угрожать Дону — вы его отдадите? Но позвольте, больше угрозы Дону, как теперь, быть не может. Дон совершенно обложен противником, и протяжение нашего фронта равняется более чем 1600 верстам, а кто нам помогает?!

— Я не говорю — сейчас, — недовольным голосом сказал генерал Деникин.— Мы отлично понимаем тяжелое положение Донского войска, и не настолько же мы наивны, чтобы потребовать резерв сейчас. Но армия должна быть реорганизована. У вас масса конницы, а у нас конницы не хватает.

Но против выделения конницы возражал и атаман.
— И свойства местности, и характер противника, и природная любовь казака к работе на коне создали особый характер войны, — сказал он. — Мы бьем противника преимущественно конными частями, которые в большинстве случаев дерутся великолепно, чего нельзя сказать про нашу пехоту. Конные части мы выделить не можем!
— Какое же это будет единое командование, — воскликнул генерал Драгомиров, — когда главнокомандующий не распоряжается своими войсками!
— Но нельзя же вмешиваться в организацию наших сил, потому что это поведет к развалу построенного с таким трудом и далеко не окрепшего, — заметил Денисов.

После очень долгих переговоров при участии генерала Щербачева удалось установить, что все-таки Донская армия в полном составе должна перейти в подчинение генералу Деникину.
— Это непременное требование союзников, — сказал генерал Щербачев. — Без исполнения этого условия они отказываются чем бы то ни было помогать нам.
— Для Дона, — снова упрямо сказал Денисов, — единого командования не надо, и Дон без такового свободно может жить. Единое командование нужно для России, и вы требуете этой жертвы во имя ее. Но казак этой жертвы не поймет, и самый факт признания открыто и публично такого подчинения разложит Дон.
— Но поймите, — сказал Щербачев Денисову, — что без этого союзники нам ничего не дадут.
— Дону ничего и не надо, — возразил Денисов. — Разве только моральная поддержка. А вот если Дон вследствие этого подчинения со всеми его последствиями развалится и разложится, то, полагаю, союзникам это не будет все равно.
— Но почему же Дон развалится от того, что я вступлю в командование? — спросил Деникин.
— Это сделает пропаганда, — ответил Денисов.
— Против этой пропаганды мы устраиваем контрпропаганду, — возразил генерал Драгомиров. — На этих днях будет устроен особый отдел - целое министерство агитации и пропаганды.
— И во главе его поставлен Н. Е. Парамонов, личный враг атамана, мстительный социалист-революционер, известный тем, что еще в 1905 году своими брошюрами издательства «Донская речь» разлагал русскую армию, — сказал Денисов.
— Но ничего подобного, — вспыхнув, воскликнул генерал Деникин. — Кто вам это сказал?
— Это пишут в газетах, — отвечал Денисов. — Против атамана в Екатеринодаре идет определенная кампания, и мы знаем, что специально для его ареста или уничтожения генерал Семилетов формирует в Новороссийске отряд.
— Я первый раз об этом слышу, — сказал Деникин. — Абрам Михайлович, разве поручены нами какие-либо формирования генералу Семилетову?
Генерал Драгомиров промолчал.

— Мало ли что пишут в газетах, — сказал Деникин. — Меня в них не меньше, нежели вас, ругают.
— Я не знаю, Антон Иванович, — отвечал атаман, — какие меры принимаете вы в Екатеринодаре, но могу засвидетельствовать одно: ни в одной из выходящих на Дону газет нет ни одного слова против вас. Что касается екатеринодарских газет, то они полны такой гнусной клеветы по моему адресу, что я должен был запретить их ввоз на Дон. И их все-таки везут и подпольным путем распространяют на позициях, и, когда площадную брань по моему адресу усталый от войны казак читает в «Царицынских известиях», прокламациях Миронова или какой-нибудь «Красной газете», он этому не верит, но, когда ему то же самое пишут из союзного Екатеринодара, в нем зарождается сомнение и тревога. И как не тревожиться?! Атаман — немецкий ставленник, союзники ни за что не помогут атаману, с атаманом ездили ряженые донские офицеры, а не англичане и французы и т. д., и т. д. — согласитесь, что это может сломать и самого правоверного. А последнее время стали ездить семилетовские офицеры и просто уговаривать казаков прекратить войну, пока я у них атаманом.

— Вот будет единое командование, и все эти шероховатости сгладятся, — сказал генерал Щербачев.
— Единое командование Добровольческой армии! — сказал Денисов. — Покажите казаку хорошо сорганизованные сильные добровольческие части на его Донском фронте, покажите их перевес над ним, и он поймет единое командование русского генерала. А пока он знает 100-тысячную Донскую армию, 30-тысячную Кубанскую армию и только 10 тысяч добровольцев-офицеров, он никогда не поймет, почему он должен подчиняться добровольцам — он, принесший все в жертву защиты и спасения Родины. Вы настолько не стесняетесь с казаками, что ни одного кубанца не пригласили на наше совещание.
— Кубанцы заявили, что они во всем поступят так, как постановят донцы, — сказал Романовский.
— Тем большую осмотрительность в наших решениях мы должны проявить, — сказал Денисов. — И я, простите, никак не могу согласиться с признанием верховного главенства Добровольческой армии, нисколько не касаясь личностей. Вы в этом весьма деликатном вопросе не считаетесь ни с народом, ни с территорией. Не забывайте о том, что мы сильны народом, а вы офицерами, и в случае, если будет брошен этот опасный лозунг, эти страшные слова о белых погонах, об офицерской палке, вам несдобровать, потому что народ сильнее офицеров, а помогут ли и как помогут тоща союзники — это неизвестно.

Переговоры постоянно заходили в неизбежный тупик. Два раза, видя бесплодность добиться искреннего признания единого командования в его лице от донцов, генерал Деникин хотел прекратить переговоры, но всякий раз генерал Щербачев его останавливал. Атаман понимал, что это необходимо сделать, необходимо для союзников, и искал такой формы, которая наименее дала бы почвы для пропаганды в войсках. Даже мелочи, и те вызывали страстный отпор. Заговорили об издании уставов, столь нужных для войск.

— Но для чего нам издавать уставы, — сказал атаман, — и снова тратить на них громадные деньги и, главное, время, когда Войско Донское уже издало почти все уставы? Они представляют из себя перепечатку российских уставов, и Добровольческая армия, если пожелает, может их получить готовыми.
На какие бы то ни было назначения командного состава и на подчинение офицеров генерального штаба, помимо атамана, главнокомандующему атаман не согласился. Донская армия должна быть вполне автономной.
Какое же это будет единое командование, — воскликнул генерал Драгомиров, — когда главнокомандующий не может распорядиться ни одним казаком помимо атамана?

— Единое командование для союзников, — сказал Денисов. — Они хотят, чтобы его превосходительство генерал Деникин был подобен Фошу. Но у Фоша были самостоятельные французская, английская и американская армии — так и тут будут армии, подчиненные в стратегическом отношении, но самостоятельные по существу...

Переговоры шли уже шестой час, сгущались сумерки короткого зимнего дня, а решения никакого вынесено не было.

Наконец атаман сказал генералу Деникину:
— Антон Иванович, ввиду сложившейся обстановки я считаю необходимым признать над собою ваше верховное командование, но при сохранении автономии Донской армии и подчинении ее вам через меня. Давайте составим об этом приказ.

Генерал Деникин собственноручно написал приказ о своем вступлении в командование и о подчинении ему всех Вооруженных Сил Юга России, действующих против большевиков.
— Хорошо, — сказал атаман, — я отдам этот приказ по Войску Донскому, но для того, чтобы избежать кривотолков о нарушении донской конституции, я сделаю к нему следующую добавку: «Объявляя этот приказ главнокомандующего Вооруженными Силами на Юге России Донским армиям, подтверждаю, что по соглашению моему с генералом Деникиным конституция Всевеликого войска Донского, Большим войсковым Кругом утвержденная, нарушена не будет. Достояние Дона, вопросы о земле и недрах, условия быта и службы Донской армии этим командованием затронуты не будут, но делается это с весьма разумною целью достижения единства действий против большевиков».
Но этим добавлением совершенно уничтожается весь смысл приказа о едином командовании, сказал Драгомиров.

Деникин махнул рукою: делайте, мол, как хотите.
— Вы подписываете себе и Войску смертный приговор, — сказал генерал Денисов атаману.
Итак, первое, что потребовали союзники, было выполнено. Единое командование осуществлено. Теперь оставалось только ожидать помощи от союзников и активной их работы.


Продолжение следует...


Как атаман Краснов Казакию создавал. Часть 1.=https://ilya-prosto.livejournal.com/2018/04/22/
Как атаман Краснов Казакию создавал. Часть 1.2.= https://ilya-prosto.livejournal.com/2018/04/22/
Как атаман Краснов Казакию создавал. Часть 2.=https://ilya-prosto.livejournal.com/2018/04/27/
Как атаман Краснов Казакию создавал. Часть 3.=https://ilya-prosto.livejournal.com/2018/05/02/
Как атаман Краснов Казакию создавал. Часть 4.=https://ilya-prosto.livejournal.com/2018/05/13/
Как атаман Краснов Казакию создавал. Часть 4.2.=https://ilya-prosto.livejournal.com/2018/05/13/
Как атаман Краснов Казакию создавал. Часть 5.=https://ilya-prosto.livejournal.com/2018/06/02/
Как атаман Краснов Казакию создавал. Часть 6.=https://ilya-prosto.livejournal.com/2018/06/09/
Как атаман Краснов Казакию создавал. Часть 7.=https://ilya-prosto.livejournal.com/2018/06/16/
Как атаман Краснов Казакию создавал. Часть 8.=https://ilya-prosto.livejournal.com/2018/06/23/
Как атаман Краснов Казакию создавал. Часть 9.=https://ilya-prosto.livejournal.com/2018/06/30/
Как атаман Краснов Казакию создавал. Часть 10.=https://ilya-prosto.livejournal.com/2018/07/21/
Как атаман Краснов Казакию создавал. Часть 11.=https://ilya-prosto.livejournal.com/2018/08/11/