Почетный список плагиаторов от детской литературы

https://kosarex.livejournal.com/3647012.html/2019/03/30/
(перепостил nktv1tl)
https://fanfanews.livejournal.com/184623.html
Многие известные нам с детства сюжеты советской литературы имеют зарубежные аналоги: деревянного мальчика придумал не Алексей Толстой, а Карло Коллоди, доброго доктора Айболита – не Корней Чуковский, а Хью Лофтинг, Незнайку – не Николай Носов, а Палмер Кокс. Специально для «Собаки» колонку об этом феномене написала детская писательница, автор бестселлеров «Аста-Ураган. Географические приключения» и «Лина Марлина», выходящих в издательстве «Питер», Кристина Кретова.

По сути мы имеем неожиданное последствие обучения детишек элитки в Лондоне. Факты плагиата для неё настолько очевидны, что некая Кристина Кретова может писать об этом и не получить клеймо злодейки и клеветницы. Однако, прямо назвать вещи своими именами она боится.

Каждый случай уникален, а книга – тем более. Начнем, например, с любимого мной с детства «Волшебника Изумрудного города».

Изначально Александр Волков взялся за перевод «Удивительного волшебника из страны Оз» Лаймэна Фрэнка Баума, чтобы потренировать английский язык. Он показал свою рукопись Маршаку, тот ее одобрил. На первом тираже было написано: «По мотивам Л. Ф. Баума», но в последующих изданиях эта строчка исчезла. По моему мнению, различия между американской и нашей книгами в сюжете минимальны, и все же «Волшебник» был адаптирован под советский менталитет.

Адаптация Волкова под советский менталитет это элементарная безграмотность. Чучело переименовал в Страшилу, а Железного человека в Дровосека, слово нелепое, надо писать Лесоруб, сказочных зверей в саблезубых тигров, удалил эпизод с Фарфоровой страной. Ну, хрен с этой страной из фарфоровых фигурок, не важно.

Уже в 1960-е Волков взялся за продолжение бестселлера, и хотя местами он и заимствовал идеи, все же следующие повести цикла – это, действительно, его книги с интереснейшей сюжетной линией и героями, за которых переживаешь до самого конца.

Вот тут не надо ля-ля. Читал я продолжения, пусть не все, у Волкова откровенный плагиат. Ну, вместо деревянных солдат ввел маразматическое словечко дуболомы. Этого достаточно для того, чтобы понять по идиотским словесным заменам а) Волков какой-то нерусский б) слишком бездарен, чтобы самостоятельно написать даже сказку для детей.

Еще одна из моих сказок-фавориток – «Старик Хоттабыч» Лазаря Лагина – явно была советской версией книги «Медный кувшин» англичанина Ф. Энсти. По сюжету первоисточника, начинающий архитектор находит кувшин, в котором оказывается джин, заточенный туда еще царем Соломоном. Волшебник хочет угодить своему хозяину, которому не хватает денег для удачной женитьбы, а в итоге оказывается сварливым стариком, желающим погубить своего освободителя. Сюжеты, действительно, очень похожи, но все-таки перенос событий в СССР делает произведение самостоятельным. Кстати, в зависимости от политической ситуации, в переизданиях появлялась и критика США, и выпады в сторону других капиталистических держав, потом это убирали и добавляли другие, более актуальные для власти события. Сам Лазарь Лангин к этому отношения уже не имел.

На английском не читал. В особую самостоятельность не верю, добавлять советскую фразеологию дело не хитрое. Важнее иное - ранних советских изданиях и в критических отзывах написано, что книга была написана на основании глубокого изучения богатейшей культуры и сказаний народов Средней Азии.

Очевидны сходства «Золотого ключика» Алексея Толстого и «Приключений Пиноккио» Карло Коллоди, написанного за 50 лет до этого в Италии. Интересно, что «Приключения Пиноккио» не единожды издавались на русском языке до и после революции, а в последний раз за советский период перевод увидел свет в 1924 году под редакцией именно Алексея Толстого. В некоторых источниках можно встретить версию, что Толстой специально добился запрета на переиздание оригинала, но, по моему мнению, этого не требовалось. Буратино на самом деле больше нравился советскому читателю, чем его итальянский брат.

Обратим внимание, Алексей Толстой - русский писатель, он, действительно, весьма глубоко переработал приключения Пиноккио, книга получилась глубже и для детей на пару лет старше. Однако, именно про него, а не про Волкова пустили слух, будто он добился запрета на переиздание оригинала. Это не отменяет факта плагиата. На Западе у него для издания была бы четкая альтернатива - или договориться с автором и его наследниками прав, или получить запрет на издание.



Интересна история «Доктора Айболита» Корнея Чуковского и «Доктора Дулиттла» Хью Лофтинга: перевод последнего, изданного в том же 1924 году в СССР и носившего заголовок «Гай Лофтинг. Доктор Айболит. Для маленьких детей пересказал К. Чуковский», я долго искала у букинистов. Ради справедливости стоит признать, что сюжет Айболита – это почти точный пересказ приключений доктора Дулиттла. Но, в моем понимании, стихотворная версия Корнея Ивановича настолько оригинальна, поэтический стиль так самобытен, что авторство сюжетной линии отходит на второй план.

В чем оригинальна? У меня была ссылка на третью книгу об Айболите от Чуковского - бездарный, милитаристский треш. Не надо выдавать за оригинальность естественные искажения подстрочника при рифмовании. Тут у бандюков, контролирующих книгоиздательский бизнес, богатый выбор - отличный перевод всегда можно обвинить в искажениях, а ничуть не лучший похвалить за неизбежные отходы от точности во имя художественности. Надо знать кухню, а я её знаю, поскольку работал в издательстве Радуга. Поэт-переводчик это не поэт в нашем понимании, можно выгонять до ста строк перевода с подстрочника, но не быть в состоянии самому написать хоть одно хорошее, самостоятельное стихотворение. Чуковский как самостоятельный поэт изначально был полным бездарем, когда писал про третью книгу об Айболите я этого не представлял и о факте тупого плагиата не думал.



Есть еще один человек в мировой литературе, имя которого нельзя не упомянуть, так как он подарил нашему советскому детству целый набор любимых героев. Это канадский писатель и художник Палмер Кокс, именно его комиксы «Приключения лесных человечков» стали основой книги «Царство малюток» дореволюционной писательницы Анны Хвольсон, а та, в свою очередь, вдохновила Николая Носова на создание «Незнайки». В комиксе Кокса маленькие человечки также летят путешествовать на самодельном воздушном шаре и попадают в приключения, но все-таки, и это признают эксперты, у советского автора вышло самостоятельное литературное произведение. Интересно, что главного героя «Царства малюток» звали Мурзилка: он модник, хвастун и бузотер – в общем, больше прообраз Незнайки, чем пионера и журналиста Мурзилки.

Интересно здесь несколько вещей. Во первых, о плагиате Носова хорошо знали, поэтому использовали имя Мурзилка для иных целей. Во вторых, добавлять советскую идеологию ума не много надо. В третьих, Анна Хвольсон, в девичестве Душкина - дореволюционная писательница. Переделывали у нас не только заграничное.

Проблема с Носовым заключается не в факте переделки. Переделать с указаниями на источник, со словами уважения к изначальному автору отнюдь не грех. Есть два признака ядреного плагиата, которые вызывают отвращение - когда авторы вроде Чуковского и Носова в содружестве с компашкой блатных литераторов начинают нам впаривать, будто они создали нечто глубоко оригинальное. Другой момент - когда они портят изначальное произведение, а самостоятельно пишут ерунду, которая доказывает их полную, творческую беспомощность. Первая книга Носова про Незнайку прошла на ура, во второй Носов решил разоблачать капитализм на Луне, книга сходу убавила в популярности. Вот в чем отличие именно писателя Алексея Толстого от Носова, от Чуковского, от Волкова с его идиотским Дровосеком вместо изначального Железного человека, которого надо было назвать Лесорубом.

Чуковский меня надул, я не знал, что он своего Айболита уворовал. Написал вот это - https://kosarex.livejournal.com/3595336.html Что мы здесь, если отбросим мою ложную версию двухмесячной давности о пусть бездарной, но всё-таки способности Чуковского самостоятельно сочинить хоть несколько строчек? Во первых, он даже не смог сменить место действия. Во вторых, в угаре патриотизма англичане часто пишут полную белиберду. У Чуковского получилась полная белиберда. И этого бездаря нам впаривают как "русского" гения русской литературы. Я, кстати, могу найти ещё одну важную причину провала Чуковского в начале 40-ых. В 20-ые ещё были старые кадры, Гумилева пытали и расстреляли за талант, но ещё жил Сологуб, были другие поэты и авторы заднего ряда, которые правили за большевичков вирши и романы. Чуковский мог хоть к кому-то обратиться, а обращались очень просто - редактор, переработай бесплатно, не то в ГУЛАГ отправим. Потом не успевших как Сологуб вовремя умереть от старости зачистили в 37-ом. В 1942 обратиться было не к кому.

Проблема плагиата куда глубже, чем просто проблема авторства. Шекспир "сплагиатил", взял историю о датском принце и сделал гениального Гамлета. Алексей Толстой сделал из Пинокио, то есть книги для детей 5-7 лет, Золотой ключик, книгу для детей 8-11 лет, причем высокого качества. Чуковский, Носов, Волков нигде ничего не улучшали, поскольку были творческими импотентами. Зато они много где напортачили, когда пытались "улучшить".

Давайте просто признаем, советская культура создавалась методами воровства и грабежа. Как говорил Александров - мой хор никогда не исполнит песню Странник, даже не надейтесь. Это он о той песни, чья мелодия была использована для гимна СССР. Можно использовать чужие мелодии, но со ссылками. У нас же даже гимн оказался символом грабежа русской культуры. Неудивительно, что детская литература оказалась только формой грабежа европейской, детской литературы. Грабежа, а не честного заимствования.


Насквозь пропагандонская статья.
(Anonymous)
Очевидно. что ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ идей не так уж много и они в той или иной степени повторяются. Так и авторство западных авторов тоже НЕ ОЧЕВИДНО. Очевидно, что и у них есть более древние предшественники. Поэтому плагиат - это когда ВСЁ передрано ОДИН К ОДНОМУ, а если в чём-то похож сюжет, так это СЛУЧАЙНЫЕ совпадения, так как повторю, число ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ идей ограниченно, и они кочуют из века в век.