Антидот. Культура - для игры в бисер. Глава 15-2.

https://radmirkilmatov.livejournal.com/2019/04/09/
"""Индустриализованную Европу постигла духовная катастрофа. Авторитетность любых суждений перестала подвергаться критической оценке. Об экономике судили артисты, о философии — журналисты. Наука перестала быть серьёзным исследованием. Классическое искусство выродилось в масскульт. Любые публикации стали просто развлечением для читающей публики. Основным жанром стал фельетон — и родилось название «фельетонная эпоха».

Через несколько сот лет после фельетонной эпохи будет создана страна интеллектуалов Касталия. В этой стране проходят долгий цикл обучения специально отобранные ученики. Определенная часть учеников находится в Касталии на правах временных поселенцев, поскольку образование в её учреждениях очень престижно. Но большинство учеников остаются в Касталии пожизненно. Эта провинция, отдаленно напоминающая новоевропейский идеал «республики ученых», отдаленно — утопию Платона, управляется коллегией ученых-магистров, и подчинено принципу строгой иерархии.

Главным достижением касталийской интеллектуальной жизни является «игра в бисер», давшая заглавие самому произведению. По сути своей, «игра в бисер» представляет собой искусство сочинения метатекста, синтез всех отраслей искусства — в одно, универсальное искусство...."""


Это краткое содержание романа Германа Гессе (1877-1962) «Игра в бисер» (1943). Редко бывает, чтобы путанный многозначительный текст сразу получал Нобелевскую премию (1946). Но книга, похоже, была на тему, актуальную для элиты. И название, связанное с латинской поговоркой «««Margaritas ante porcos»»» (метать) бисер перед свиньями — говорило о важности (и неблагодарности) работы по осмыслению культуры, которой была занята элита эпохи.

Гессе описывал будущее, чужое культурное наследие. Но писал про современный ему мир, понятными образованному читателю образами. И «Игра в бисер» — была про изменение культурно-исторического поля, которое могло бы сделать человека лучше. Неблагодарная работа - для свиней... Разве фальшивые ценности — могут сделать кого-то богаче? Скорей наоборот... теряются цели Игры, а остается только самообман.

цитаты из романа:

Всю мировую историю можно рассматривать как развитие и прогресс, и с таким же успехом можно не видеть в ней ничего, кроме упадка и бессмыслицы.

Мировая история — это гонка во времени, бег взапуски ради наживы, власти, сокровищ, тут весь вопрос в том, у кого хватит силы, везенья или подлости не упустить нужный момент. А свершение в области духа, культуры, искусства — это нечто прямо противоположное, это каждый раз бегство из плена времени, выход человека из ничтожества своих инстинктов и своей косности в совсем другую плоскость, в сферу вневременную, освобожденную от времени, божественную, совершенно неисторическую и антиисторическую.

Мировая история — это бесконечный, бездарный и нудный отчет о насилии, чинимом сильными над слабыми.

Отчаяние Бог посылает нам не затем, чтобы убить нас, он посылает нам его, чтобы пробудить в нас новую жизнь.

Это не мое и не твое дело — выступать против веры того или иного человека с утверждением, что верит он в ложь и галиматью.

Каждый шаг по лестнице должностей — это шаг не к свободе, а к связанности. Чем выше должность, тем больше связанности.

Везде боролись, убивали, разрушали, и каждая сторона делала это с верой, что борется за бога и против дьявола.

Почти забытое удовольствие: стоять перед незнакомыми книгами, запускать в них наугад руку и выуживать какой-нибудь том, поманивший тебя позолотой ли, именем ли автора, форматом или цветом переплёта из кожи.

Всё стало опять новым, таинственным, многообещающим, всё, что было когда-то, могло вернуться, и могло произойти ещё много нового. Счастье свободы и независимости пробирало его, как крепкий напиток; как давно не знал он этого ощущения, этой великолепной и прелестной иллюзии.

Подлинные личности встречались как-никак редко, и каждая такая фигура была везением и подарком.

Мир, весь мир имеет ко мне отношение и вправе притязать на мою причастность к его жизни. Ведь мир с его жизнью был бесконечно больше и богаче, он был полон становления, полон истории, полон попыток и вечно новых начал, он был, может быть, хаотичен, но он был родиной всех судеб, всех взлётов, всех искусств, всякой человечности, он создал языки, народы, государства, культуры и увидит, как всё это умрёт, а сам будет существовать и тогда.

Но не каждый способен всю жизнь дышать и питаться абстракциями. Абстракции восхитительны, но дышать воздухом и есть хлеб тоже, по-моему, надо.

Ни к рациональности, ни к нравственности счастье не имеет никакого отношения. Оно есть нечто по сути своей магическое, принадлежащее ранней, юношеской ступени человечества.

Общение дипломатов — это всегда борьба, даже если она принимает дружественные формы.

Каждая наука — это, в числе прочего, упорядочение, упрощение, переваривание неудобоваримого для ума.

Ведь один из высших принципов нашей духовной жизни – это как раз стирание индивидуальности, как можно более полное подчинение отдельного лица

Итак, путь его шел по кругу, или по эллипсу, или по спирали, как угодно, только не по прямой, ибо прямолинейность была явно свойственна лишь геометрии, а не природе и жизни.

Подобно пляске, да и любому искусству, музыка была в доисторические времена волшебством, одним из древних и законных средств магии. Коренясь в ритме (хлопанье в ладоши, топот, рубка леса, ранние стадии барабанного боя), она была мощным и испытанным средством одинаково «настроить» множество людей, дать одинаковый такт их дыханию, биению сердца и состоянию духа, вдохновить их на мольбу вечным силам, на танец, на состязание, на военный поход, на священнодействие

приближалась ужасная девальвация слова, которая сперва только тайно и в самых узких кругах вызывала то героически-аскетическое противодействие, что вскоре сделалось мощным и явным и стало началом новой самодисциплины и достоинства духа.

Ведь внутренняя сторона Игры, ее эзотерика, метит, как всякая эзотерика, в единство всего на свете, в те глубины, где самодовлеюще царит лишь вечное дыхание, вечная череда вдохов и выдохов. Кто до конца внутренне пережил смысл Игры, тот уже, в сущности, не игрок, он отрешен от многообразия и ему не в радость изобретать, конструировать и комбинировать, ибо ему знакома совсем другая услада и радость. Поскольку мне кажется, что я близок к смыслу Игры, для меня и для других будет лучше, если я не сделаю ее своей профессией, а целиком отдамся музыке».

Уже на студенческой скамье врач, юрист, техник втиснут в очень жесткий учебный курс, который заканчивается рядом экзаменов. Выдержав их, он получает свидетельство и может теперь, снова обладая кажущейся свободой, работать по своей профессии. Но тем самым он делается рабом низменных сил, он зависит от успеха, от денег, от своего честолюбия, от своей жажды славы, от своей угодности или неугодности людям. Он должен проходить через конкурсы, должен зарабатывать деньги, он участвует в беспощадной борьбе каст, семей, партий, газет. За это он получает свободу стать удачливым и состоятельным человеком и быть объектом ненависти неудачников или наоборот.

Не бывает благородной жизни без знания о бесах и демонах и без постоянной борьбы с ними.

......................

К чему эти цитаты... Людей, которые писали, читали и оценивали «Игру в бисер» — сложно считать душевно здоровыми людьми... И они сами согласились бы с такой оценкой себя и своего времени.

То культурное наследие, которая получила современная Европа — не является поводом для самодовольства и гордости. Люди, которые передавали нам свое сомнительное наследство — осознавали это лучше нас.