«Идеальный перехватчик»: как подлодка «Лира» стала самой быстрой субмариной

http://agitpro.su/idealnyj-perexvatchik-kak-podlodka-lira-stala-samoj-bystroj-submarinoj/?utm_source=warfiles.ru/2019/04/22/

50 лет назад в Ленинграде со стапелей сошла первая атомная подлодка К-64 проекта 705 «Лира». Это была первая в мире серийная субмарина, оснащённая реактором с жидкометаллическим теплоносителем. Для нужд ВМФ СССР были построены семь таких подлодок. Невероятные скоростные характеристики «Лиры» позволяли ей перехватывать любой корабль противника и уходить от торпедных атак. К середине 1990-х годов все субмарины были утилизированы, однако отечественные инженеры широко используют технологический задел, реализованный в проекте 705.

22 апреля 1969 года на воду была спущена головная атомная подлодка (АПЛ) К-64 проекта 705 «Лира». Спустя два с половиной года субмарина вошла в состав ВМФ СССР, став первым в мире серийным атомоходом, оснащённым ядерным реактором с жидкометаллическим теплоносителем (ЖМТ). В общей сложности советский флот получил семь подобных АПЛ.


«Лира» разрабатывалась в период бурных дискуссий о будущем атомного подводного флота. Минобороны СССР рассчитывало получить от оборонно-промышленного комплекса (ОПК) субмарины, которые превзошли бы американские образцы по ряду ключевых характеристик: уровню шума, скорости, автоматизации процессов управления.

Советский Союз начал строительство атомных подводных лодок на несколько лет позже США. В 1960—1962 годах в строй вошли восемь крейсеров проекта 658, в 1967—1969 годах — 11 атомоходов проекта 667А «Навага». Однако по состоянию на конец 1960-х годов в составе ВМС США уже находилось около 40 АПЛ различного назначения.

«Москва стремилась достичь паритета с Вашингтоном в атомном подводном флоте. Такие субмарины, вооружённые баллистическими ракетами, позволяли скрытно подходить к берегам противника и наносить ядерные удары. Советскому Союзу требовались атомоходы как с баллистическими ракетами, так и лодки-охотники за подводными силами противника. «Лира» как раз и была таким охотником», — пояснил в беседе с RT профессор Академии военных наук Вадим Козюлин.

Отечественная школа строительства АПЛ заметно отличалась от американской. Минобороны СССР делало акцент на живучести подводных лодок. В связи с этим советские субмарины строились по двухкорпусной схеме. Внешняя лёгкая оболочка была водопроницаемой, а внутренний корпус, наоборот, был прочным. Это увеличивало запас плавучести атомохода и шансы на спасение экипажа после попадания торпеды или затопления одного из отсеков при аварии.

Однако недостатки подобной конструкции заключались в крупных массогабаритных характеристиках и повышенном уровне шума, который создавала вода, проникавшая через внешний обтекатель при погружении подлодки. Соединённые Штаты строили исключительно однокорпусные АПЛ, отдавая приоритет малошумности и жертвуя безопасностью экипажа.

«В СССР и США сформировались разные конструкторские школы. Хотя это не мешало двум державам «подглядывать» друг за другом и заимствовать отдельные технические решения. Какая школа была лучше, сказать однозначно нельзя. Серьёзные преимущества и недостатки были как у двухкорпусных, так и у однокорпусных АПЛ», — подчеркнул Козюлин.

Перед головным разработчиком СКБ-143 (сейчас — СПМБМ «Малахит») была поставлена задача создать подлодку по двухкорпусной схеме, радикально уменьшив при этом её водоизмещение (до 2 тыс. т). Для этого инженерам требовалось значительно улучшить гидродинамические характеристики АПЛ и установить на субмарину относительно компактную, но мощную энергетическую установку.

Также Минобороны СССР выдвинуло очень жёсткие требования к уровню автоматизации проекта 705. Согласно первоначальному техническому заданию, численность экипажа «Лиры» не должна была превышать 16 человек (в несколько раз меньше, чем на предшествующих субмаринах).

«На мой взгляд, перед «Малахитом» были поставлены абсолютно невыполнимые задачи, хотя в период холодной войны любая фантастическая мысль казалась реальностью. Инженеры «Малахита» не уложились в установленные рамки: водоизмещение «Лиры» перевалило за 2 тыс. т, а численность экипажа увеличилась до 32 человек. Но на самом деле это было огромное достижение, и военные в итоге одобрили проект», — рассказал RT основатель портала Military Russia Дмитрий Корнев.

Продукт холодной войны

По словам Корнева, «Лира» была «прорывным проектом» ВМФ. Чтобы сократить массогабаритные характеристики и водоизмещение, в конструкции подлодки широко использовался титан — чрезвычайно прочный, но прихотливый и дорогой металл.

Важнейшей новацией стал отказ от использования традиционного для АПЛ водо-водяного ядерного реактора. Вместо него на «Лире» был установлен реактор на быстрых нейтронах, использующий в качестве теплоносителя не воду, а жидкий металл (сплав свинца и висмута). Это позволило уменьшить общую массу реактора на 300 т.

«Использование реактора на жидких металлах давало «Лире» огромные преимущества в скорости. Лодка могла очень быстро набрать необходимый ход, остановиться, поменять траекторию движения. По сути, это была идеальная подлодка-перехватчик. Она без труда догоняла корабль и субмарину противника, а также могла относительно легко уходить от торпедных атак. По энергоэффективности, манёвренности и боевым возможностям «Лира» была, наверное, лучшей АПЛ в мире», — отметил Корнев.


Под водой «Лира» могла развивать скорость до 40 узлов (72 км/ч). Длина подлодки составляла 81,4 м, ширина — 10 м, средняя осадка — 7,6 м, рабочая глубина погружения — 320 м, предельная — 400 м. Тепловая мощность реактора достигала 150 МВт. Субмарина была вооружена шестью торпедными аппаратами калибра 533 мм (боекомплект — 20 торпед САЭТ-60 или САТ-65).

С учётом требований Минобороны к автоматизации ЦКБ завода им. Кулакова (ныне ЦНИИ «Гранит») создало для «Лиры» боевую информационно-управляющую систему «Аккорд». Она позволяла экипажу управлять всеми комплексами и техническими средствами с центрального поста.

Также инженеры позаботились о безопасности экипажа — «Лира» была первой подлодкой ВМФ СССР, оснащённой капсулой аварийной эвакуации моряков.
Такое устройство вскоре стало появляться и на других субмаринах. 7 апреля 1989 года аварийная капсула спасла жизнь мичману Виктору Слюсаренко, служившему на печально известной АПЛ «Комсомолец».

К сожалению, «Лира» также не избежала аварий. Эксплуатация головной подлодки К-64 завершилась в 1972 году из-за разгерметизации трубопроводов первого контура.

Экипаж не пострадал, но катастрофа выявила серьёзный недостаток в использовании жидкого металла в качестве теплоносителя. Сплав свинца и висмута кристаллизуется, если температура в реакторе опускается ниже +145 °С. В 1972 году во время похода К-64 теплоноситель начал застывать. Моряки не смогли повысить температуру и были вынуждены заглушить реактор.

Ранее с аналогичной проблемой столкнулись США при эксплуатации экспериментальной АПЛ USS Seawolf в конце 1950-х годов. После аварии в 1958 году на субмарине был установлен водо-водяной реактор.

Как пояснил Дмитрий Корнев, для обслуживания реактора с ЖМТ требовалась специальная береговая инфраструктура со сложным и дорогостоящим оборудованием. Эксплуатация «Лиры» была трудоёмким и затратным процессом, пояснил собеседник RT.

«Жидкий металл был очень прихотлив и «замерзал», как только выключался реактор. Разогреть теплоноситель и завести реактор было огромной проблемой. По этой причине его иногда даже не глушили, но тогда его рабочий ресурс заметно уменьшался. К тому же это было небезопасно. Помимо перечисленного, лодка могла швартоваться только в пунктах базирования, где есть специальная аппаратура по обслуживанию реактора», — подчеркнул Корнев.

С 1971 по 1981 год ВМФ СССР получил семь АПЛ проекта 705: четыре подлодки были построены в Ленинграде, три — в Северодвинске. Потерпевшая аварию К-63 была списана в 1978 году, остальные субмарины Минобороны вывело из состава флота в 1990 и 1996 годах. Позже все они были утилизированы.

«Без сомнения, «Лира» — продукт холодной войны. В этот период денег на военную технику не жалели по обеим сторонам океана. У конструкторов была мощная ресурсная база для разработки довольно диковинных образцов вооружений. И проект 705 как раз и стал одним из самых необычных в мировом судостроении», — констатировал Корнев.

«По-прежнему представляет загадку»

В СМИ неоднократно появлялась информация о возможном возрождении проекта 705.

«На мой взгляд, «Лира», несмотря на свою революционность и необычайно высокий уровень автоматизации, осталась в прошлом. Создание лодки наподобие проекта 705 — слишком дорогая затея. Гораздо уместнее заимствовать отдельные технологические решения, которые воплощены в ней. Правда, этот процесс и так происходит», — отметил Корнев.

Российские АПЛ унаследовали от «Лиры» «лимузинную» форму ограждения выдвижных устройств (рубка) и обтекаемую форму корпуса. В частности, данные новации воплотились в подлодках проекта 971 «Щука-Б» (строились в 1980-е годы), а также в субмаринах проекта 885 «Ясень», которые сейчас поступают на вооружение ВМФ.

«Лира» была, наверное, самой красивой АПЛ в составе советского флота. Хотя использование обтекаемых форм было вызвано не эстетическим вкусом инженеров, а вполне практическими соображениями, так как это уменьшало шумность. Возможно, нашла своё применение и технология реактора с ЖМТ. Есть версия, что данный тип реактора установлен на автономном аппарате «Посейдон», который обладает невероятными скоростными и манёвренными характеристиками», — рассказал Корнев.

Вадим Козюлин также отмечает, что в «Лире» была воплощена в жизнь масса смелых технических решений, которые и сейчас применяются при разработке АПЛ и различных вооружений.

Реализация столь революционных проектов, по мнению эксперта, создаёт фундамент для дальнейшего научно-технического прогресса.

«О боевой вахте «Лиры» нам известно не много. Данная АПЛ по-прежнему представляет загадку для российских и зарубежных исследователей. Учитывая сроки утилизации, потенциал лодок этого проекта не был до конца раскрыт. Однако у меня нет сомнений, что создание «Лиры» и её эксплуатация обогатили оборонную промышленность и ВМФ знаниями, которые воплощены в новейших образцах подводной техники России», — резюмировал Козюлин.