марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Categories:

Власть и толпа: когда одна слабеет, другая звереет…

https://sell-off.livejournal.com/2019/06/20/

Система «насаждение-подавление» лежит в основе всех известных истории форм власти. Власть существует не затем, чтобы все ей восхищались (хотя иногда, впав в маразм, она так думает). Но для того, чтобы одно насаждать, а другое – подавлять. Без этого она никому и ни для чего не нужна (Наполеон без армии – пациент психушки).

Тупик нынешней российской власти в том, что она так и не определилась – что именно хочет насаждать и что подавлять. Ее отношение и к ценностям, и к гадостям – двойственное до шизофрении. Они в декларациях РФ постоянно меняются местами, отчего возникает устойчивое ощущение: правая рука не знает, что творит левая.

Крушение дома Романовых и крушение КПСС как две капли воды схожи по структуре: и царь Николай II, и верхушка КПСС перестали быть «своими» для своих. Царь для монархистов к 1917 году стал выглядеть изменником и неудачником, символом тяжких поражений. А верхушка КПСС к 1991 году, спутавшему все политические карты, не смогла стать надеждой и опорой для советских людей – потому и улетела в тартарары…

Сегодня призывы к власти определиться – с кем она в конце концов? – уже набили оскомину. Но тем не менее не потеряли актуальности. Например действия власти по отношению к вопросу храма в Екатеринбурге истолкованы верующими как трусость и измена, а борцами с церковью – как клерикальное мракобесие. Власть в таких вопросах, как храм в Екатеринбурге, садится между двух стульев, в итоге оставаясь вообще без сторонников.

Между тем события обретают зловещий оборот. На прошлой неделе с помощью соцопросов неожиданно (а на самом деле вполне ожидаемо) выяснилось, что российский народ стремительно наращивает протестную активность.

В феврале 2017 года 19% граждан, по опросу Левада-центра, полагали, что в их городе возможны массовые выступления против падения уровня жизни, и только 12% были готовы сами выйти на улицу. Сейчас о возможности митингов говорят уже 27%, а 26% опрошенных готовы выходить на улицу. Но ещё сильнее изменилось отношение людей к политическим протестам – 22% не против присоединиться к митингующим. Так что же, впереди бунты и революция?

26% готовых протестовать против снижения благосостояния – это очень и очень много. Напомню, что судьбу 100 млн. обычно в истории решает 1 млн. активистов, или даже 100 тыс., собравшихся в ключевом месте в ключевое время. Общественный пассив, который примыкает к любой власти, составляет, по мнению мировых политологов, от 30 до 40%. Это те, кто мало разбираются в политике, и всегда за власть – на следующий день после переворота уже за новую власть. Если мы 26% сложим даже с 30% балласта, примыкающего к победителям автоматически, то уже получаем большинство. А если 40%?

Принцип «вы начните, мы подхватим» – никто не отменял. Последний раз такой уровень протестной активности, как сегодня, напоминает Левада, фиксировался в 1997–1998 годах, в разгар дефолтного экономического кризиса. И знаменовал полный крах постсоветской государственности ельцинского толка.

В прошлом году, по оценке Центра экономических и политических реформ (ЦЭПР), прошло 2526 протестных акций – в 1,7 раза больше, чем в 2017-м. Переломным моментом стал первый квартал 2018 года. Именно тогда опросы показали радикальное изменение настроений в обществе. В итоге в третьем квартале произошло примерно в 3 раза больше различных акций протеста по сравнению с началом года.

А в начале 2019-го у россиян, что называется, «накипело»: запуск пенсионной реформы окончательно уничтожил в людях веру в то, что о них кто-то заботится. Кризис доверия трансформировался в кризис политический. Поэтому 26% населения, готовых выходить на акции протеста, это очень много. Это самая радикально настроенная прослойка людей, у которых может оказаться силовое большинство – никогда не совпадающее с демографическим.

Поясню. На условном острове живут 10 хорошо вооружённых боевиков, 100 работяг-пофигистов и 100 стариков. Если они голосуют формально, на участке, то 10 голосов боевиков растворяются в 200 голосах пофигистов и старцев. Но если боевики применят оружие, то пофигисты не захотят, а старики физически не смогут им противостоять. Таким образом (что и доказывают майданы) боевики могут навязать власть, которая чужда и даже ненавистна пассивному большинству населения.

Трагедия в том, что люди в большинстве своём очень гордятся собой и при этом очень плохо понимают, чего они хотят. Это не только наша трагедия – но всех народов всего мира. Чем глупее человек, тем больше ему кажется, что он знает и понимает всё происходящее.

Заигрывая с амбициями глупца путём грубейшей лести, проходимцы не раз совершали перевороты, используя толпу как таран и ледокол. То есть проламывая толпой путь к власти тем, кто бесконечно далёк от нужд и желаний этой толпы, внутренне презирает и ненавидит «серую массу».

И сторонники, и противники действующей власти уже сошлись в одном: катализатором протестного движения стала нелепая пенсионная реформа. Нынешняя власть не нужна либералам, понятно почему, но и противники либералов больше не видят в ней защитницу от либералов.

Если защитник сам делает то, от чего просили защитить – то зачем он нужен? Никому не понятно, что насаждает нынешняя власть и что именно она подавляет. Потому никто не может определиться как её сторонник.

Оттого нарастает хорошо знакомый моему поколению «перестроечный задор»: чем больше сейчас всего поломается, тем дальше лучше будет! Вновь всплыла давно забытая тема 80-х – тема экологии. Понятно ведь, кто и зачем проводит по всей стране акции протеста «против повсеместного загрязнения воды, почвы и атмосферы». Организаторы этих акций охотно возглавили бы и митинги «против смерти», обещая, что при их власти смерть отменят и все станут жить вечно…

Не нужно благодушия: массовые акции протеста «в защиту дождевых червей» и «по поводу цен на шурупы» легко перерастают в массовые беспорядки путём эмоциональной возгонки.

Тем более что власть вступила на худший из возможных путей, приведший Николая II в ипатьевский дом: отступать под нажимом.

В воспоминаниях Витте особый восторг автора вызвал случай, когда он (Витте) доказал царю, что Некто награждён незаслуженно. Царь согласился с министром, тогда Витте предложил отменить указ, несправедливость которого очевидна и тому, кто его подписал.

– А вот этого я никогда не сделаю, – отвечал Александр III. – Царь своих указов не отзывает. Если отменить один указ, покажется, что можно отменить любой указ…

В принципе не так важно – возглавит царь движение за конституцию или против неё. Главное, чтобы он был твёрд и последователен, а не волочился под давление обстоятельств.

Ведь толпа – хищный зверь, и когда она понимает, что её боятся, у неё глаза кровью наливаются. Уступки под давлением в мелочах разжигают аппетиты толпы. Сам по себе тот же екатеринбургский сквер – мелкий, локальный вопрос. Но в том виде, в каком он был подан, показал многим: дави на власть, пугай её – и вышибешь себе, что хочешь!

Я прекрасно знаю, что революции никогда не заканчиваются тем, чем начинаются. Вряд ли французы, выступавшие против глупого самоуправства короля, ожидали реку крови из-под гильотины. Вряд ли и русские сторонники Ельцина думали, что он вместо борьбы с мафией предпочтёт её возглавить…

Но прекрасно зная это, я понимаю и другое: объяснить толпе, что она будет обманута манипуляторами – невозможно. Манипуляторы протестами льстят толпе, а тебе приходится доказывать ей, что она глупа, примитивна, таскает другим каштаны из огня. Шансов, что глупая толпа поверит тебе, а не льстецам, бесстыдно восхваляющих её – практически никаких…

А что касается власти – она вообще не чует беды и «живёт, под собою не чуя страны». И вряд ли эта власть готова держать оборону разъярённой толпы со вспышками социального взрыва по всей стране.

Неспособность кого-то отказаться от новой яхты и очередной виллы на Лазурном берегу – может обернуться тем, что убьют нас всех. И виноватых в крахе и невиновных: когда американцы истребляют сербов – они же не отделяют хороших сербов от плохих. Они землю зачищают, как когда-то от индейцев, как Гитлер пытался в 40-х… Для них хороший серб – мёртвый серб.

Если русские подерутся друг с другом и потеряют оборонный потенциал, то разбирать, кто из них прав в конфликте, а кто виноват – геноцид не станет. Не сумели организовать оборону – значит, вы недостойны жить. На таком языке говорит с людьми история.

Ей безразлично – по каким причинам кто-то не сумел организовать оборону, кто и что неправильно сделал, или, наоборот, отказался делать…

И эта перспектива – перетекание из новой русской смуты («перестройки»-2) в истребление и небытие, ближе сегодня к нам, чем многим кажется.

Что же делать – сидеть и помалкивать, набрав в рот киселевско-соловьевской воды? Это, конечно, не выход; это будет только загонять болезнь вглубь, оттягивать финал и делать его более ужасным. Нужно хотя бы в своей душе определиться: чего ты хочешь и кому готов доверять. Краснобаям, обещающим по своему приходу «10 шагов, ведущих тотчас в рай» – или проверенным жизнью реалистам, сулящим тяжкий труд по вылезанию из нынешней ямы…

По материалам Николай Выхин

Ссылка.

https://sozero.livejournal.com/4921470.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment