марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Categories:

Сергей Черняховский: Технологии квазипротеста

https://izborsk-club.ru/17472/2019/07/31/

Произошедшее на улицах Москвы в субботу — не было ни акциями протеста, даже в несанкционированной форме — ни их разгоном и подавлением.

Потому что это была чисто технологическая акция, с одной стороны, направленной на то, что мягко называют «дестабилизацией положения в стране» в ходе предвыборной кампании в региональные представительные органы, частью — актом отработки уличных действий радикальной части прозападных коллаборационистов, при поддержке известных групп с уже контролируемой (если не говорить — оккупированной) Украины.

Некое модифицированное повторение технологий прежних «цветных революций».

И то, что Евросоюз буквально через несколько часов, с привычной для таких ситуаций скоростью осудил пресечение этих политико-технологических акций — просто иллюстрирует, что к такому осуждению он готовился и до самих акций. То есть — что одной из задач этих акций — было добиться очередного осуждения России очередной Западной инстанцией.


Все это не означает, что у граждан России нет оснований протестовать против, более чем, множества, действий власти. Хотя, скорее, не в политической, а в социально-экономической сфере. Нынешняя российская власть творит множество глупостей и безграмотностей. Ее экономическая политика нелепа, очевидно неэффективна и неспособна обеспечить успешное развитие экономики — по вполне официальным признаниям, экономика едва приближается к уровню развития экономики РСФСР 1990 (не самого для страны лучшего) — года советской истории. Что, в последнее время особенно, дополняется откровенным хамством и пренебрежительным отношениям к людям со стороны как ряда ведомств, так и уже многих чиновников, то предлагающих жить на три тысячи в месяц, то объявляющих, что власть никого рожать не просила, либо объявляющих пенсионеров бездельника. И власть при этом, в лучшем случае ограничивается снятием чиновника с должности, не понимая, что эти люди своими действиями дискредитируют власть и повышают уровень напряженности в обществе. И что наказывать за подобные акты чиновничества нужно не увольнениями, а уголовными статьями политического характера, — в частности, как попытку организации массовых беспорядков.

Ясно также и то, что мерзостью «пенсионной реформы» власть очень серьезно поколебала свою устойчивость. Если говорить откровенно — у граждан страны доверия к власти нет в принципе. Доверие еще есть лично к Путину, который одновременно воспринимается и как «начальник над властью» — и как реальная оппозиция к ней. Хотя и на этом доверии оскорбительность «пенсионной реформы» сказалась не лучшим образом.

Доверие к Путину и сохраняющаяся лояльность граждан к власти сегодня держаться на поддержке достойной внешнеполитической линии защиты национальных интересах страны — и восстановленном этим самоуважении людей, и еще — на признании значимости усилий, которые власть — в основном под давлением того же Путина — предпринимает в социальной сфере. Хотя и здесь все делает вполне своеобразно — и явно из-под палки.

Проблема только в том, что организаторы акций уличного противостояния — стремятся не к иной экономической политике и устранению чиновничьего чванства (они сами не менее наглы и чванливы), — а к изменению внешнеполитического курса, отказу от национального суверенитета и принятию вассальной зависимости по отношению Западной Коалиции. И вполне технологично рассчитывают использовать накапливающееся в обществе недовольство и напряжение — как движущую силу свержения, в первую очередь, именно Путина — и стать новой властью, которая в новом виде восстановит практики 90-х гг., и откажется от национального суверенитета России.

То есть — в чем сущностно, разница между нынешней властью и ими: в том, что, с одной стороны, власть хочет, чтобы решения, касающиеся судьбы страны (хорошие они или плохие), принимались внутри страны, а эти люди, хотят и соглашаются, чтобы решения, касающиеся судьбы страны принимались вне страны — а они были бы назначенными над страной управляющими.

Технология, которая реализовывалась в субботу — была модернизированной технологией «цветных протестов». Изменения были внесены по двум позициям.

Первая. Традиционно они увязывались с итогами выборов, когда последние, вне зависимости от реального положения вещей, объявлялись фальсифицированными и вокруг лозунга «За честные выборы» — начинался эмоциональный подогрев общества и использование в качестве «уличного мяса» — всех кого удавалось довести до состояния уличной истории, а попытки пресечения этих выступлений изначально были нужны и провоцировались, для создания образов «кровожадной преступной власти, не желающей уступать свое место представителям народа», — то теперь политические акции были увязаны с более ранним этапом: довыборной ситуаций и моментом регистрации кандидатов в депутаты.

Что здесь важно понять: в такой ситуации целью является не регистрация и не сами выборы — целью является организация противостояний до выборов.

С тем, чтобы, как минимум, делегитимизировать выборы до дня голосования и этим повлиять на итог, в частности — снизить как можно меньше явку — и иметь возможность и после выборов заявлять о непризнании легитимности самих органов власти в новом составе. Что дает возможность и говорить о незаконности всей власти в стране, вплоть до объявления о создании альтернативных органов власти.

А как максимум, в случае удачи — добиться свержения власти уже в ходе данной политической кампании.

Вторая. Классические технологии Шарпа предполагали деморализацию власти и общества исключительно мирными средствами: формально «протестующие» ничего не нарушают, у власти нет повода использовать свои естественные права на насилие, но, не применяя насилие — она уже всем обществом воспринимается как сдавшаяся и бессильная. И тогда ее просто добивают: никому не нужна власть, которая боится крови: только тем, кто хочет встать на ее место: ГКЧП предал страну, побоявшись расстрелять Белый дом Ельцина, — Ельцин расстрелял Белый дом Хасбулатова и Руцкова.

Провал «Болотного Мятежа» првиел к обогащению технологий современного переворота: формально «мирные протестующие» используются как заставка — из-за их спины внезапно выдвигаются и действуют подготовленные боевики, атакующие и прорывающие заслоны силовиков, — и откатывающиеся за спины «мирных» если получают отпор. Так неонацисты действовали на Майдане в 2014-м.

Примерно такая тактика частично использовалась и 27 июля в Москве. Плюс газовые атаки и, как все же пишется, — взрывпакеты со стороны групп «мирных протестантов».

Задача была не в том, чтобы добиться регистрации спорных кандидатов — потому что по спорным вопросам, как раз, предметное обсуждение избиркомами проводилось. Задача была в том, чтобы, первое, потренировать свои оперативные подразделения, и, второе, — чтобы добиться максимального количества пострадавших и задержанных, а таким образом — гиперболизировать информационные образы произошедшего: «силы протеста» и «зверств власти».

Более того: вопрос вообще был не в регистрации или не регистрации, законной или незаконной, — вопрос был в том, чтобы иметь повод для организации беспорядков. И потому, что для организаторов столкновений они политически были важнее, чем участие в выборах. И потому, что реальных шансов на успех при имеющийся численности избирательных округов — у них практически не было.

Отказ в регистрации — хороший повод. Причем тут не важно, законен этот отказ или незаконен: при прочих равных, поскольку общество, даже оставаясь лояльным власти, доверие ей не оказывает, вполне можно любую законную вещь объявлять незаконной — и общество скорее поверит назначенным «пострадавшими», чем власти — уж слишком много нечистоплотности она допускает. И тот момент и отрабатывается технологами коллаборационистов. Власть слишком часто хамит и лжет — поэтому ее противники, которые хуже ее во много раз, на каждом шагу имеют возможность обвинять ее во лжи даже тогда, когда она говорит правду.

Нужна была не регистрация — нужен был повод для беспорядков. Поэтому отказ от регистрации — организаторов вполне устраивал. И поэтому нужен. Причем, если подумать — добиться его было более чем просто и легче, чем собрать реальные подписи: достаточно значительную часть подписей сфальсифицировать, — избиркомы объявляют их недействительными и в регистрации отказывают, а организаторы столкновений декларируют, что отказ незаконен, шумно возмущаются и получают необходимый повод для выступления. С дальнейшим расчетом на максимально шумный эффект, большое количество задержанных, и по возможности — на увеличение числа пострадавших из числа непричастных — чтобы максимизировать возможное возмущение в обществе и увеличить число тех, кто придет протестовать в следующий раз. Вообще-то говоря, — это просто предмет прикладной политологии.

Только много важнее другое. Организаторы столкновений обвиняют власти в преднамеренном и необоснованном отказе в регистрации в качестве кандидатов на выборы. Так это или не так, с уверенностью сказать можно только лично проверив подписные листы. Пока организаторы акций предпочитают не участие в перепроверке, — а участие в столкновениях с силовиками. Почему — речь шла выше.

Однако, фальсифицированы их подписи или нет — с принципиальной точки зрения существует почти очевидный вопрос: — а они должны иметь право на участие в политической жизни страны?

Когда Северо-Американские штаты отказались от подчинения власти Британской Короны, тогдашнего политического гегемона — им не приходило в голову оставить право на участие во власти своей страны сторонникам этой короны. И их элиминировали из политической жизни Америки, причем последовательно. Энергично и эффективно. Иначе нова страна просто не выжила бы…

Россия тоже отказалась от признания приоритета подобного гегемона. А те, кто организовывал столкновения на улицах Москвы 27 июля — и будет организовывать и еще — не отказались. И количество людей с иностранным гражданством среди задержанных — чуть ли не больше половины — демонстрирует: это был не протест граждан России, направленный на то, чтобы сделать жизнь в России лучше, достойнее, а политику власти и саму власть — более разумной и профессиональной. Это была политическая акция «неграждан» России, направленная в итоге на то, чтобы России, как независимой страны не было. Почему их тут же и стали активно поддерживать внешние противники и конкуренты России.

И, среди прочего, очень интересно смотреть за лица ударных групп, прорывавших заслоны милиции: лица зверей, опьяненных злобой.

Как всегда, там были разные люди. Как и в среде те, кого почему-то называют «несистемной оппозицией» — есть вполне милые, интеллигентные и умные люди — с прочно замороченными мозгами. А есть просто несправедливо обиженные властью на тех или иных этапах и по разным поводам, — власть, как таковая, как говорилось выше, туповатая и наглая.

Но в основе это были не ГРАЖДАНЕ. Это были неплохо организованные вестернизированные политические бандиты.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment