марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Categories:

Сергей Черняховский: Кто взойдет на эшафот?

https://izborsk-club.ru/17584/2019/08/21/




Четыреста и более лет назад, когда в России еще не пришли к власти представители дома Романовых, в Англии также произошла смена правящей династии – закончилось блестящее сорокалетнее правление великой Елизаветы Тюдор, и престол перешел к ее двоюродному племяннику — шотландскому королю Якову Стюарту, для Шотландии Шестому, для Англии – Первому.

Царствование Елизаветы было эпохой ее «обручения с нацией». Царствование Якова стало первым этапом нарастающего раскола. Тоже через сорок лет приведшего страну к революции, гражданской войне и возведению на плаху его сына Карла Первого Стюарта – что и стало утверждением права народа на казнь правящего монарха.

Переход от согласия времен Елизаветы к революции и гражданской войне был не просто этапом некого неизбежного исторического процесса. Он был во многом рукотворен и вытекал из системных ошибок Якова, среди прочего – рожденных политическими представлениями и политическими навыками, сформированными у него в период его царствования в Шотландии.

И Елизавета, и Яков провели детство и юность в условиях борьбы дворцовых партий и заговоров. Каждому из них приходилось маневрировать и выстраивать сложную систему союзов и согласий.

Но Яков с детства, чуть ли не в младенчестве, был провозглашен королем.


Амплитуда «доцарственного» восхождения Елизаветы колебалась между положением любимой дочери короля и его наследницы до положения заключенной. Обвиняемой в подготовке государственного переворота, который на самом деле был. Предполагал ее возведение на престол, но в котором она сама, судя по всему, участия не принимала. На престол она взошла в 26 лет как последняя представительница династии, причем с оспариваемым правом считаться законнорожденной дочерью короля – и в силу сложившейся противоречивой комбинации факторов, и интересов.

Право Якова на шотландскую корону никто в общем-то не оспаривал. Просто в силу несовершеннолетнего возраста его похищал то один клан шотландских лордов, то другой – и попеременно правил от его имени, провозглашая своего предводителя его регентом.

Для Елизаветы, культ которой в Англии в ее правление дошел до обожания, и которая навсегда осталась для страны «доброй королевой Бесс», а в Европе оказалась признана «Папой протестантской веры», главным выводом ее юности стало понимание необходимости «согласия с нацией» и ее представителями в парламенте.

История ее блестящего пиара, ее игры и маневрирования – отдельная тема и учебный материал для современных политиков. Она сумела соединить любовь народа и согласие с элитами, сильный самостоятельный и уважающий себя парламент и исполнение им своей абсолютистской воли, почитание и католиков, которые надеялись, что она втайне католичка, и протестантов, уверенных, что она единоверна с ними.

Она была признана доброй и справедливой, хотя перед ее коронацией один за другим внезапно умерли с полдюжины архиепископов, отказывавшихся проводить ее коронацию, пока не остался тот, кто на это согласился.

Она знала и понимала главное – если тебя любит народ, парламент будет голосовать так, как посоветуешь ты. И лорды и герцоги, даже ущемленные тобой, не посмеют покуситься на твою власть и жизнь, потому что народ – и их же слуги – просто растерзает их, как осмелившихся покуситься на его «добрую королеву», «обрекшую себя на девичество, чтобы сохранить верность своему бедному народу».

Яков тоже научился тому, что нужно искать согласие – но согласие с лордами, которые крали его друг у друга. В Шотландии тоже был свой парламент, и формально за ним тоже было последнее слово.

Но парламент Англии состоял из авторитетных и самодостаточных представителей общин. Парламент Шотландии – из клиентов знатных герцогских и графских кланов, обязанных всем своим покровителям.

Чтобы договариваться с парламентом, Елизавета завоевывала любовь народа. Яков – заключал союзы с лордами.

И когда Яков из Якова Шестого шотландского стал Яковом Первым английским, он стал шотландским королем на английском престоле – но не смог стать английским королем. Хотя когда он на престол вступал, его ждали.

Елизавету боготворили ,но она правила с 1558 по 1603 год – стали уставать, хотели «обновления». Яков был полон намерений, но не понимал, то в Англии главное – не лорды, а нация. Он был готов к согласию – но с лордами. Ему казалось, что если он договорится с ними, они обеспечат послушание народа и голосование парламента.

Только ни парламент, ни народ этого убеждения не разделяли. И вообще полагали, что король для того в частности и нужен, чтобы лорды знали свое место.

Яков желал тех или иных решений от парламента – и парламент их отклонял. Яков изумлялся: как же такое может быть. он ведь король и даже обо всем договорился уже со всеми самыми знатными лордами. А парламент отвечал, что короля он любит, как всякий добрый англичанин, и готов за него молиться богу сколько угодно, как и выделять достаточно денег на содержание, но в общем-то тут лет четыреста назад была принята великая Хартия Вольностей, да и добрая королева Елизавета во всем и всегда советовалась с парламентом (хотя она советовалась так, чтобы довльный парламент ее во всем поддерживал). А что касается лордов, то англичане, кончено, их уважают, на то они и лорды. Но им не подчиняются и вообще не очень довольны, что те слишком много денег тратят на роскошь.

Пока был жив Сесил, по сути и уговоривший Елизавету оставить трон Якову, он как-то смягчал ситуацию и уговаривал парламент. Но в 1612 году он умер, и не осталось никого, кто мог бы соединять короля и нацию.

Пропасть росла. А когда в 1625 году Якова сменил его младший сын Карл Первый, в силу уже своего видения мира полагавший себя абсолютным властителем, раскол стал развиваться в революцию.

Все это — увлекательно и интересно, как вся история, тем более той эпохи. Но не только: это интересно и значимо сегодня и для конкретной политики. Потому что Елизавета и Яков представляли два типа политического мышления. Два разных видения политики.

Елизавета чувствовала и понимала, что главное для эффективной власти – поддержка масс и опора на их большинство. И на их производственно активную часть: тех, кто создает богатство страны. И если тебя поддерживает народ – против тебя не посмеет восстать элита. И твоя связь с народом, единство Королевы и Нации – важнее единства ее с элитой и самой элиты. И при необходимости королева, опираясь на нацию, подавит любой возможный мятеж или заговор части элиты.

Яков полагал, что главное – единство элиты. Для него не было Нации – для него была совокупность клиентов своих патронов. Представители этой политической тенденции уверены, что народ – он всегда чем-то недоволен. Главное – сплоченность элиты, и тогда ей будет не страшно никакое народное возмущение.

Это тот самый выбор, который сегодня стоит, в общем-то, и для высших представителей российской власти: с кем добиваться единства, с кем стремиться к согласию.

Оптимальна, конечно, ситуация, когда единая элита опирается на широкую поддержку народа. Но этого достигать сложно. И чаще элите и поддерживающей его части элиты приходится выбирать: союз с народом или союз с конкурентами внутри элиты.

В союзе с народом, как правило, всегда можно подавить мятеж элиты. Элита, сохранившая единство в себе, но разделенная с народом, как правило, оказывается не способна противостоять возмущению и восстанию масс.

Можно сказать, что, конечно, все всегда заканчивается эшафотом. Вопрос в том, кому приходится на него подняться. Потому что либо король на него отправляет ту часть элиты, которая готовит мятеж или поднялась на мятеж, либо король отправляется на него сам – по воле народа, союз с которым он променял на союз с элитой.

ИсточникКМ

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments