марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Categories:

"Что может, что может быть хуже, слюнявого рта старика..."

https://sturman-george.livejournal.com/1247758.html#comments/2019/08/31/

"Я завел ЖЖ чтобы найти себе жену".

" У меня было три этапа освобождения от информационного гнета: 1986-1988, когда перестали глушить западные радиостанции, 1993, когда я, наконец, стал жить один и отключился от ежедневного твиста полоумных мещан (бля-мля – хули-мули), и 2015-2018, когда я отказался от вынужденного общения с читателями через токсичную помойку ЖЖ".

Так и встретились два сердца. На помойке.

"Сегодня моему жж исполнилось десять лет. Тогда мне было 17, я только закончила школу и поступила в университет. В день, когда я завела жж, я и представить себе не могла все последствия этого, казалось бы, мелочного действия. Если бы мне в тот момент рассказали, что я познакомлюсь со своим мужем через жж, который будет на 26 лет меня старше, и он будет писателем и философом, вероятно, я бы посмеялась и не поверила".

https://youtu.be/YAJAy5D8WXQ

Есть огромная разница между Алёшкой Толстым и "Димкой Толстым". У бывшего русского Алёшки есть биография, у советского писателя Галковского есть только АВТОБИОГРАФИЯ (для советского отдела литературных кадров)....

«Мы все Толстого любили, — писала Надежда Александровна Тэффи в своих воспоминаниях. — Он был занятный собеседник, неплохой товарищ и, в общем, славный малый. В советской России такие типы определяются выражением „глубоко свой парень“». Однако «недостатки его были такие ясно определенные, что не видеть их было невозможно. И „Алешку“ принимали таким, каков он был. Многое не совсем ладное ему прощалось». Вот некоторые из таких случаев:

«(...) Алеша подсел ко мне, потянул носом.
— У тебя, — говорит, — хорошие духи.
— Да, — говорю, — это мои любимые, «Мицуко» Герлен.
— Герлен? Да ведь он страшно дорогой!
— Ну что ж, вот подарили дорогие.
Потом опять разговор стал общим. Но вот, вижу, Алексей встает и идет ко мне в спальню. Что-то там шарит, позвякивает, а лампы не зажигает. Кто-то позвал:
— Алеша!
Вышел. Все так и ахнули.
— Что такое? Что за ужас!
Весь от плеча до колен залит чернилами.
Оглядел себя, развел руками и вдруг накинулся на меня.
— Что это, — кричит, — за идиотство, ставить чернила на туалетный стол!
— Так это ты, стало быть, решил вылить на себя весь флакон моих духов? Ловко.
— Ну да, — негодовал он. — Хотел надушиться. Теперь из-за тебя пропал костюм. Форменное свинство с твоей стороны.
Ужасно сердился.
 ***
Последняя забавная шутка перед отъездом была продажа чайника. Чудный, большой, толстый, белый фарфоровый чайник для кипятка.
— Вот, пользуйся случаем, — сказал он мне. — Продаю за десять франков. Себе стоил двадцать. Отдам, когда буду уезжать, пока еще самим нужен. А деньги плати сейчас, а то потом и ты забудешь, и я забуду.
Заплатила. После отъезда Толстых оказалось, что желающих набралось больше двадцати человек, а все заплатили деньги вперед. А чайник, конечно, укатил в Берлин».

 ***
В 1937 году А. Толстой был в Париже в качестве знатного туриста. Он несколько раз встречался с художником Ю. Анненковым и катался с ним по Парижу на автомобиле последнего. Во время одной из поездок между ними состоялась следующая беседа.
Толстой:
«Машина у тебя хорошая, слов нет; но у меня — все же гораздо шикарнее твоей. И у меня их даже две».
Анненков:
«Я купил машину на заработанные мною деньги, а ты
Толстой:
«По правде сказать, мне машины были предоставлены: одна центральным комитетом партии, другая — ленинградским советом. Но, в общем, я пользуюсь только одной из них, потому что у меня — всего один шофер».
Анненков:
«Чем объясняется, что в Советском Союзе, у всех, у кого есть автомобиль, имеется обязательно и шофер? В Европе мы сами сидим за рулем. Шоферы служат либо у больных, либо у каких-нибудь снобов. Не являются ли в Советском Союзе шоферы прикомандированными чекистами?»
Толстой:
«Чепуха! Мы все сами себе чекисты».


***

В 1934 году Даниил Хармс написал шарж на Толстого в одном из своих «набросков» по случаю 1-го съезда Союза писателей СССР:
«Ольга Форш подошла к Алексею Толстому и что-то сделала. Алексей Толстой тоже что-то сделал. Тут Константин Федин и Валентин Стенич выскочили на двор и принялись разыскивать подходящий камень. Камня они не нашли, но нашли лопату. Этой лопатой Константин Федин съездил Ольге Форш по морде. Тогда Алексей Толстой разделся голым и, выйдя на Фонтанку, стал ржать по-лошадиному. Все говорили: „Вот ржет крупный современный писатель“. И никто Алексея "Толстого" не тронул».


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments