марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Почему бандеровцы были самыми опасными зэками. «Эй, гэрой, йди до мэнэ! Швыдко!»

https://paveltep.livejournal.com/376518.html/2019/10/02/
(перепостил vakomi)
Бандеровцы вместе с другими «западниками» стали пополнять лагеря ГУЛАГа после окончания Великой Отечественной войны. Многочисленность и сплоченность позволяла им не только доминировать над другими заключенными, но и успешно осуществлять лагерные бунты.
Отщепенцы
По мере подавления националистических повстанческих выступлений на Западе Украины в лагеря НКВД прибывало все большее число бандеровцев..
В 1948 году для политзаключенных были организованы особые лагеря (Особлаги), туда стали отправлять и украинских националистов: власти не желали создавать благоприятную среду для распространения антисоветских идей среди «неполитических» осужденных.
И все же из-за нехватки мест полностью изолировать бандеровцев от других категорий заключенных не удалось. Их селили рядом с «блатными» и «военщиной», «бытовиками» и рецидивистами, поляками и русскими. «Западенцев» мало кто уважал, над ними часто подтрунивали, если они не составляли в бараке большинство: «Эй, гэрой, йди до мэнэ! Швыдко!», – часто можно было услышать подобное обращение к жителю запада Украины.
Диссидент и правозащитник Лев Копелев, отсидевший 10 лет в Унжлаге, так описывал западноукраинский контингент своего лагеря: «Эти бендеровцы и полицаи нас с вами зарезали бы, если бы только могли. А уж поделиться с голодным – никогда. Я их знаю, всю жизнь прожил рядом. Они – страшная публика. Жадные, скупые, русских и поляков ненавидят, а уж про евреев и говорить нечего, они их убивали и продавали – первые помощники немцам были».


С другими национальными группами «западенцы» откровенно не ладили, даже если и были попытки объединиться с какой-либо нацгруппой, то исключительно ради установления контроля над обитателями бараков или противостояния лагерному начальству. Чаще всего можно было наблюдать консолидацию других категорий осужденных против бандеровцев. К примеру, в 1952 году в Камышлаге в борьбе за власть и ресурсы группировка украинских националистов столкнулась с ожесточенным сопротивлением «чечен» и «сук».
                    «Необузданная дикая сила»

Бандеровцы, закаленные противостоянием с советской властью, нацистами, поляками, представляли собой сплоченную и жестокую массу. Они обладали специфическими навыками существования в подполье, что их отличало от многих других категорий заключенных. Как и бандитские группировки ГУЛАГа «западенские» боевики не останавливались ни перед насилием, ни перед террором, ни перед убийствами, но в плане организованности они их заметно превосходили. Более того, бандеровцы успешно перенимали опыт «паразитического выживания» в лагерях, присущий воровским сообществам, и могли налаживать контакты с ссыльными западными украинцами, проживавшими в соседних городах.
Ян Цилинский, отбывавший наказание в 1950-х годах в одном из особых лагерей Казахстана – Степлаге, писал, что бандеровская община здесь представляла собой необузданную и дикую силу. Чаще всего выходцы из западных регионов Украины имели неполное начальное образование, многие и вовсе были неграмотными. Большинство из них, продолжает Цилинский, – это крестьяне, которые не принимали участия в вооруженной борьбе, но активно помогали повстанцам одеждой и едой. В лагере они оказались в полном подчинении боевиков.
В 1952 году украинские националисты составляли большинство в Минлаге. Используя навыки подпольной антисоветской борьбы, контрразведывательный опыт, активно прибегая к вербовке, запугиванию и силовым методам решения вопросов, включая пытки, они без труда завоевали в лагере привилегированное положение.
А вот самих «западников» вербовать не получалось. Даже если они и соглашались на сотрудничество либо с лагерным начальством, либо с чекистами, то нередко становились «двурушниками» – работали на обе стороны. Они могли выполнять и самую грязную работу по зачистке лагерного контингента от «стукачей» МВД. На убийство как правило шли «оуновские» боевики, осужденные на 20-25 лет. Терять им фактически было нечего.
В октябре 1951 года из Песчанлага (Караганда) в Речлаг (Воркута) перевели две враждующие группировки: «оуновцев» и «чечен». На новом месте между ними развернулась жестокая борьба за сферы влияния. Несмотря на то, что к чеченцам примкнули представители кавказских и среднеазиатских народов, в свое время обиженных «западенцами», в этой кровавой резне бандеровцы вышли победителями.
К свободе
В начале 1950-х годов жизнь в большинстве лагерей контролировалась украинскими националистами. В некоторых случаях в качестве их пособников выступали прибалтийские «лесные братья» и русские коллаборационисты. Впрочем, бандеровцам было недостаточно власти над заключенными, они желали диктовать свои условия и лагерной администрации. В некоторых лагерях бывшими членами ОУН и УПА готовились массовые беспорядки, позволявшие рассчитывать на побег. Планы будущих восстаний тщательно продумывались: создавались служба безопасности и техническая служба, отделы политического воспитания и материального обеспечения, боевые отряды и группы по исполнению террористических актов.
Подобное восстание было спланировано и в Степлаге (другое название – Кенгирский лагерь), где украинские и прибалтийские националисты составляли большинство – около 67%. Их поддержали «власовцы», а также значительная часть остального контингента.
Бывший сиделец Степлага А. Е. Фельдман отмечал, что интернациональный состав заключенных в лагере был крайне пестрым: кроме украинцев, белорусов, прибалтов здесь сидели среднеазиаты, китайцы, японцы и даже немцы. «Оуновцы», пользуясь тем, что многие не знали русского языка, обучали всех украинскому. «В общем, большинство заключенных говорило на дикой смеси разных языков и наречий, которую они принимали за русский», – пишет Фельдман.
Возможно такой вот язык межнационального общения и позволил сплотиться разномастным обитателям Степлага, лидерами которых стали Гирша Келлер – еврей, воевавший в рядах УПА, и украинский националист Михайло Сорока, проведший в лагерях ГУЛАГа более 30 лет. В системе самоуправления Кенгирского лагеря почти все ключевые позиции занимали жители Западной Украины.
Спланированные массовые беспорядки в Степлаге начались утром 18 мая 1954 года, когда около 30 заключенных попытались прорваться через хозяйственный двор в женскую зону. Этот рейд охрана отбила, застрелив несколько зэков. Но вечером маршрут бунтарей повторили уже свыше 200 сидельцев. Встречавшихся на пути солдат забрасывали камнями, били палками и арматурой. Служители порядка, как и положено по уставу, открыли стрельбу, однако вскоре применение оружия было отменено начальником УМВД Карагандинской области. Это развязало зэкам руки, и через несколько дней лагерь был полностью в руках восставших.
Руководители восстания потребовали от властей соблюдения прав заключенных и наказания виновных в незаконных расстрелах, а также встречи с представителями Политбюро. В частности, речь шла об инциденте, произошедшем 15 мая, когда часовой Калимулин выпустил автоматную очередь в толпу заключенных, в результате чего 13 человек погибли, а 33 были ранены. Позднее следствием было установлено, что необходимости применения оружия в этом случае не было.
Власти решились применить силу лишь спустя 43 дня. Ночью 24 июня в лагерь были введены войска. Им противостоял 551 заключенный. Основная часть операции продолжалась не более полутора часов. В результате усмирения бунта погибли 37 заключенных, еще 61 был ранен. По неофициальным данным, число жертв среди зэков перевалило за сотню.
Опасаясь распространения беспорядков на другие лагеря власти в сентябре 1955 года амнистировали лиц, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны. В эту категорию попали и многие украинские националисты. Оставшиеся в лагерях бывшие члены ОУН и УПА уже не имели прежнего влияния.

( источник )
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments