марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Почему бандеровцы были самыми опасными зэками. «Эй, гэрой, йди до мэнэ! Швыдко!»

https://paveltep.livejournal.com/376518.html/2019/10/02/
(перепостил vakomi)
Бандеровцы вместе с другими «западниками» стали пополнять лагеря ГУЛАГа после окончания Великой Отечественной войны. Многочисленность и сплоченность позволяла им не только доминировать над другими заключенными, но и успешно осуществлять лагерные бунты.
Отщепенцы
По мере подавления националистических повстанческих выступлений на Западе Украины в лагеря НКВД прибывало все большее число бандеровцев..
В 1948 году для политзаключенных были организованы особые лагеря (Особлаги), туда стали отправлять и украинских националистов: власти не желали создавать благоприятную среду для распространения антисоветских идей среди «неполитических» осужденных.
И все же из-за нехватки мест полностью изолировать бандеровцев от других категорий заключенных не удалось. Их селили рядом с «блатными» и «военщиной», «бытовиками» и рецидивистами, поляками и русскими. «Западенцев» мало кто уважал, над ними часто подтрунивали, если они не составляли в бараке большинство: «Эй, гэрой, йди до мэнэ! Швыдко!», – часто можно было услышать подобное обращение к жителю запада Украины.
Диссидент и правозащитник Лев Копелев, отсидевший 10 лет в Унжлаге, так описывал западноукраинский контингент своего лагеря: «Эти бендеровцы и полицаи нас с вами зарезали бы, если бы только могли. А уж поделиться с голодным – никогда. Я их знаю, всю жизнь прожил рядом. Они – страшная публика. Жадные, скупые, русских и поляков ненавидят, а уж про евреев и говорить нечего, они их убивали и продавали – первые помощники немцам были».


С другими национальными группами «западенцы» откровенно не ладили, даже если и были попытки объединиться с какой-либо нацгруппой, то исключительно ради установления контроля над обитателями бараков или противостояния лагерному начальству. Чаще всего можно было наблюдать консолидацию других категорий осужденных против бандеровцев. К примеру, в 1952 году в Камышлаге в борьбе за власть и ресурсы группировка украинских националистов столкнулась с ожесточенным сопротивлением «чечен» и «сук».
                    «Необузданная дикая сила»

Бандеровцы, закаленные противостоянием с советской властью, нацистами, поляками, представляли собой сплоченную и жестокую массу. Они обладали специфическими навыками существования в подполье, что их отличало от многих других категорий заключенных. Как и бандитские группировки ГУЛАГа «западенские» боевики не останавливались ни перед насилием, ни перед террором, ни перед убийствами, но в плане организованности они их заметно превосходили. Более того, бандеровцы успешно перенимали опыт «паразитического выживания» в лагерях, присущий воровским сообществам, и могли налаживать контакты с ссыльными западными украинцами, проживавшими в соседних городах.
Ян Цилинский, отбывавший наказание в 1950-х годах в одном из особых лагерей Казахстана – Степлаге, писал, что бандеровская община здесь представляла собой необузданную и дикую силу. Чаще всего выходцы из западных регионов Украины имели неполное начальное образование, многие и вовсе были неграмотными. Большинство из них, продолжает Цилинский, – это крестьяне, которые не принимали участия в вооруженной борьбе, но активно помогали повстанцам одеждой и едой. В лагере они оказались в полном подчинении боевиков.
В 1952 году украинские националисты составляли большинство в Минлаге. Используя навыки подпольной антисоветской борьбы, контрразведывательный опыт, активно прибегая к вербовке, запугиванию и силовым методам решения вопросов, включая пытки, они без труда завоевали в лагере привилегированное положение.
А вот самих «западников» вербовать не получалось. Даже если они и соглашались на сотрудничество либо с лагерным начальством, либо с чекистами, то нередко становились «двурушниками» – работали на обе стороны. Они могли выполнять и самую грязную работу по зачистке лагерного контингента от «стукачей» МВД. На убийство как правило шли «оуновские» боевики, осужденные на 20-25 лет. Терять им фактически было нечего.
В октябре 1951 года из Песчанлага (Караганда) в Речлаг (Воркута) перевели две враждующие группировки: «оуновцев» и «чечен». На новом месте между ними развернулась жестокая борьба за сферы влияния. Несмотря на то, что к чеченцам примкнули представители кавказских и среднеазиатских народов, в свое время обиженных «западенцами», в этой кровавой резне бандеровцы вышли победителями.
К свободе
В начале 1950-х годов жизнь в большинстве лагерей контролировалась украинскими националистами. В некоторых случаях в качестве их пособников выступали прибалтийские «лесные братья» и русские коллаборационисты. Впрочем, бандеровцам было недостаточно власти над заключенными, они желали диктовать свои условия и лагерной администрации. В некоторых лагерях бывшими членами ОУН и УПА готовились массовые беспорядки, позволявшие рассчитывать на побег. Планы будущих восстаний тщательно продумывались: создавались служба безопасности и техническая служба, отделы политического воспитания и материального обеспечения, боевые отряды и группы по исполнению террористических актов.
Подобное восстание было спланировано и в Степлаге (другое название – Кенгирский лагерь), где украинские и прибалтийские националисты составляли большинство – около 67%. Их поддержали «власовцы», а также значительная часть остального контингента.
Бывший сиделец Степлага А. Е. Фельдман отмечал, что интернациональный состав заключенных в лагере был крайне пестрым: кроме украинцев, белорусов, прибалтов здесь сидели среднеазиаты, китайцы, японцы и даже немцы. «Оуновцы», пользуясь тем, что многие не знали русского языка, обучали всех украинскому. «В общем, большинство заключенных говорило на дикой смеси разных языков и наречий, которую они принимали за русский», – пишет Фельдман.
Возможно такой вот язык межнационального общения и позволил сплотиться разномастным обитателям Степлага, лидерами которых стали Гирша Келлер – еврей, воевавший в рядах УПА, и украинский националист Михайло Сорока, проведший в лагерях ГУЛАГа более 30 лет. В системе самоуправления Кенгирского лагеря почти все ключевые позиции занимали жители Западной Украины.
Спланированные массовые беспорядки в Степлаге начались утром 18 мая 1954 года, когда около 30 заключенных попытались прорваться через хозяйственный двор в женскую зону. Этот рейд охрана отбила, застрелив несколько зэков. Но вечером маршрут бунтарей повторили уже свыше 200 сидельцев. Встречавшихся на пути солдат забрасывали камнями, били палками и арматурой. Служители порядка, как и положено по уставу, открыли стрельбу, однако вскоре применение оружия было отменено начальником УМВД Карагандинской области. Это развязало зэкам руки, и через несколько дней лагерь был полностью в руках восставших.
Руководители восстания потребовали от властей соблюдения прав заключенных и наказания виновных в незаконных расстрелах, а также встречи с представителями Политбюро. В частности, речь шла об инциденте, произошедшем 15 мая, когда часовой Калимулин выпустил автоматную очередь в толпу заключенных, в результате чего 13 человек погибли, а 33 были ранены. Позднее следствием было установлено, что необходимости применения оружия в этом случае не было.
Власти решились применить силу лишь спустя 43 дня. Ночью 24 июня в лагерь были введены войска. Им противостоял 551 заключенный. Основная часть операции продолжалась не более полутора часов. В результате усмирения бунта погибли 37 заключенных, еще 61 был ранен. По неофициальным данным, число жертв среди зэков перевалило за сотню.
Опасаясь распространения беспорядков на другие лагеря власти в сентябре 1955 года амнистировали лиц, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны. В эту категорию попали и многие украинские националисты. Оставшиеся в лагерях бывшие члены ОУН и УПА уже не имели прежнего влияния.

( источник )
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments