марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Category:

Сергей Черняховский: Совет Европы. В ностальгии по нацисткой постели

https://izborsk-club.ru/18497/2019//12/29/

Очередная резолюция Совета Европы, приравнивающая «нацизм» и «сталинизм», гитлеровский рейх и Советский Союз и объявляющая последних равновиновниками Второй мировой войны, конечно, не может рассматриваться иначе, как наглая политическая выходка, причем выходка организации, своим существованием в значительной степени обязанная тому самому «сталинизму», который она теперь пытается приравнять к нацизму.

Потому что не будь СССР и «сталинистов», Совет Европы если бы и существовал, то исключительно как «Совет Высшей Расы», подчинивший себе тех, кого объявил бы расами низшими, недостойными говорить от имени Европы и ее «арийской сущности».

Дело, в конце концов, не в отношении к Сталину и «сталинизму». Это вопрос особый, и, в конце концов, относящийся не к компетенции тех или иных политических структур, а к компетенции, с одной стороны, исторической науки, а с другой – к компетенции исторической памяти народов СССР.


И в развитии этого есть опять-таки две стороны вопроса. Одна – это то, что вообще как минимум некорректно некое политическое явление, признанное в судебном порядке преступным (то есть нацизм, по решениям Нюрнбергского трибунала), приравнивать к явлению, никаким судом не осужденному. Приравнивая такие явления, мы тем самым автоматически переносим судебное решение по одному из них на другое, что вообще невозможно с правовой точки зрения. А кроме того, объявляем некое явление преступным без суда – что также невозможно по всем принципам современного права.

Кроме того, приравнивание нацизма и сталинизма в принципе некорректно, поскольку если нацизм по общепринятому признанию есть определенная политическая идеология и политическое течение, то «сталинизм» вообще не является общепринятой категорией и не признается значительными политическими течениями как обоснованный.

Среди прочего, например, если термин «нацизм» признается и принимается самими нацистами, то последователи Сталина не принимали и не принимают подобного определения, относя себя к коммунистам-ленинцам.

То есть общепринятый научный, политический и исторический термин ставится в один ряд с явно публицистическим и идеологизированным пропагандистским стереотипом.

Впрочем, это – если говорить о той или иной степени научной обоснованности самой подобной постановки вопроса и корректности формулировок. Разумеется, применительно к решениям такой не вполне адекватной организации, как Совет, ни научность, ни корректность отношения не имеют в принципе. Хотя и демонстрируют уровень добросовестности и грамотности авторов документа – как и бездумно проголосовавших за него лиц.

Важнее, хотя явно не для экстравагантных персон, собравшихся под данной эгидой, что подобный документ в принципе противоречит решениям Хельсинкского Совещания, к постулатам которого они взывают, и положениям такого документа, как Заключительный Акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. В котором содержится признание итогов Второй мировой войны и нерушимости сложившихся в ее результате границ. Следовательно – отказ от попыток пересмотра итогов Второй мировой войны.

Но данная резолюция как раз направлена на переоценку итогов Второй мировой войны, на то, чтобы СССР, признанный Хельсинкскими актами освободителем Европы, представить в одном ранге с агрессором и его поработителем. Здесь даже дело не в том, что правильно – здесь дело в том, что названная резолюция, приравнивающая «нацизм» к «сталинизму», в принципе противоречит основаниям существования современной Европы и совершает именно то, что было признано недопустимым ее же базовыми документами.

Логичнее было бы принять резолюцию о «равной ответственности Германии, Польши и Венгрии в развязывании Второй мировой войны», равно как и приравнять польский национализм Пилсудского и германский национализм Гитлера, а также фашистские режимы Венгрии, Румынии и Болгарии того времени. А если шире – признать ответственность за развязывание Второй мировой войны всех тех стран, лидеры которых подписали Мюнхенские соглашения: равно Германии, Италии, Великобритании и Франции. А равно – Венгрию и Польшу, принявших непосредственное участие в разделе Чехословакии.

СССР тогда был практически единственной европейской державой, официально в ноте от 19 марта 1938 года заявившей Германии о своем непризнании оккупации Чехословакии.

Кроме Чехословакии, ставшей жертвой германо-польско-венгерской агрессии, жертвами гитлеровской агрессии к августу 1939 года уже стали Австрия, Албания (итальянская агрессия весной 1939 года), Литва (польская аннексия Вильно, германская — Клайпеды).

При этом и Чехословакия, и Польша отказались принять военную помощь СССР.

Более того. До июня 1941 года кроме Югославии и Греции никто из европейских стран, представители которых сегодня принимали эту резолюцию, не решился на серьезное противодействие Германии. Австрия и Чехословакия сдались без боя. Бельгия, Голландия, Люксембург, Норвегия практически не оказали сопротивления и полудобровольно приняли гитлеровскую власть. Франция и Великобритания восемь месяцев после начала войны так и не начали военных действий против агрессора, предоставляя своим солдатам играть в волейбол на боевых позициях. А когда вермахт, покончив с остальными, их все же атаковал, не оказали никакого достойного сопротивления. Франция капитулировала, а английский экспедиционный корпус был не уничтожен Гитлером только в качестве подарка Британии – и с позором эвакуирован из Дюнкерка.

Но если Англия хоть как-то продолжала тревожить Гитлера своими полупартизанскими вылазками, то Франция так и не стала воевать более или менее всерьез, капитулировала практически без сопротивления, отдала половину своей территории и установила на оставшейся свой собственный фашистский режим Петэна.

Из оставшихся стран – в Испании, Португалии, Италии, Румынии, Венгрии, Словакии, Болгарии — уже к августу 1939 года (затем – в Хорватии и Словении) реально существовали дружественные Гитлеру фашистские режимы.

Кто из них сегодня имеет право упрекать СССР в договоре с Германией, если все они уже тогда перешли на сторону последней?

Что было для СССР альтернативой заключению договора с Германией? Ввести свои войска на территорию Польши без ее согласия и там вступить в бой с вермахтом? А с какой стати, если Польша этого не просила и войска пропускать не соглашалась? Как СССР мог защищать Польшу, если она этого не хотела?

Можно было бы, конечно, не заключать договор и спокойно наблюдать за происходящим. В частности – за тем, как Гитлер занимает Восточную Украину, Восточную Белоруссию, Эстонию, Латвию и Литву. Ведь нас обвиняют именно в том, что мы этого не сделали и Германии помешали.

Или все же войти в Польшу для схватки с Германией без согласия первой… При том, что Франция и Англия не помогли и Польше – кто поверит, что они помогли бы СССР… Тогда было бы именно то, чего так ждали на Западе: СССР и Германия сражаются друг с другом, а Франция и Англия (Бельгия, Голландия, Норвегия) копят силы и ждут, когда можно будет добить обессиленного победителя. Причем в этом случае СССР в одиночку сражался бы кроме Германии еще с Венгрией, Словакией, Румынией, Италией и, возможно, той же Польшей, которая в этом случае скорее всего объявила бы ввод советских войск на свою территорию неспровоцированной агрессией СССР, а ввод сил вермахта – дружеской помощью своего верного союзника.

Кстати, в 1939 году, скорее всего, пришлось бы еще принять на себя удар и Японии.

Тем, кто сегодня принял эту наглую и мерзкую резолюцию, нужно было бы тогда не ложиться без сопротивления под власть Германии, а сражаться с ней – чего делать они не захотели. Но почему-то сегодня полагают, что СССР должен был это делать в одиночку один за всех.

Если они такие непримиримые бойцы с нацизмом – дрались бы с ним тогда, в 1939-м.

А только тогда так никого и не нашлось, кроме «проклятых сталинистов» — кто ложился бы под нацистские танки.

Никто пока не слышал о «28 гвардейцах петэновцах», которые легли бы в мае-июне 1940 под нацистские танки, преграждая им путь в Париж. И никто не слышал о парижском народном ополчении, вставшем живой стеной вокруг своего Парижа. Или о «двухлетней обороне-блокаде Копенгагена». Равно как о некой «полугодовой битве за Варшаву» или Орлеан.

Все легли. Только страны, хулиганствующие представители которых сегодня приравнивают тех, кто их освобождал, к тем, кто их завоевывал – приняв последнее как неизбежное – с наслаждением легли в германскую постель, утонченно приговаривая: «если насилие неотвратимо – расслабься и получи удовольствие». А «проклятые сталинисты» ложились с гранатами под немецкие танки. И делали это не только тогда, когда немецкие войска были на территории их страны, но еще легли миллионами для того, чтобы остальные не оставались в «теплой немецкой постели».

И когда эта обнаглевшая сытая «европейская»… политическая элита бросает свои упреки в адрес «сталинизма», то создается впечатление, что она за то его и не любит, что этот «сталинизм» не дал ей понежиться в сладких эсэсовских объятиях еще несколько десятилетий.

ИсточникКМ

Tags: Европа
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments