марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Categories:

"Трудно быть...": как можно Стругацких помножить на Босха и смешать с дерьмом

https://skeptimist.livejournal.com/2020/01/06/

На днях-таки собрался с духом и посмотрел фильм Алексея Германа "Трудно быть богом" по повести братьев Стругацких, которая была одной из моих любимых книг.

Вот краткая информация о фильме.
__
«Тру́дно быть бо́гом» — российский художественный фильм 2013 года по мотивам одноимённой повести братьев Стругацких; последний фильм режиссёра Алексея Германа. Работа над картиной продолжалась около 14 лет и завершилась уже после кончины режиссёра (умер 21 февраля 2013 года).

Мировая премьера состоялась 13 ноября 2013 года на Римском кинофестивале, посмертно присудившем Герману премию «Золотая Капитолийская волчица» за вклад в киноискусство (премьера фильма прошла вне конкурса)[4]. 27 февраля 2014 года картина вышла в российский прокат[5]. В марте 2015 года фильм был удостоен семи премий «Ника».
___

Потом, прежде, чем писать, посмотрел отзывы о нём.
Может, и прав был Умберто Эко,

заявивший, что по сравнению с фильмом Германа фильмы Тарантино выгядят мультиками.
Возможно, правы и те, кто считает, что этот фильм оценят спустя десятилетия.
Но как я мучился, когда я смотрел его!
Наверное, так бы я м(п)учился, если бы оказался внутри картины Босха.
И это ещё хорошее сравнение.

Снят фильм по-германовски достоверно.
Веришь каждому кадру.
Всяких уродцев полно в нём как в фильмах Фелини.
Только у Фелини это выглядит забавно, а у Германа страшно и безнадёжно.

Очень сильная аналогия фильма с "Андреем Рублёвым" Тарковского.
Только у Тарковского всё было как-то поблагостей.
А тут как будто всё действо разыгрывается в огромном вонючем засраном нужнике.
Точнее, под толчком. Прямо в дерьме.
И этим дерьмом утираются, говорят, дерьмо топчут и едят и испражняют.
И вне этого дерьма там ничего нет, кроме повторяющейся фразы, что дворянин должен быть чистым и хорошо пахнуть.

И, возможно, правы те, кто считает, что прекрасную повесть утопили в нужнике, а для Германа она стала лишь поводом, чтобы превратить её в говно и измазать всех в говне подчистую.
И в памяти остаются только трупы, грязь, уроды, говно...

А вот и одно из мнений, которому трудно возразить.
___

Конечно, нас предупреждали. И фильмография Алексея Германа, режиссёра артхаусных драм о сталинской эпохе, и ранее опубликованные отрывки фильма, и первые отзывы на него не внушали надежд на достойную экранизацию повести братьев Стругацких. Но мы продолжали надеяться на лучшее, пока не увидели саму картину. Это снимали для кого угодно, только не для поклонников Стругацких, не для любителей фантастики, да и вообще, пожалуй, не для зрителей.

«История арканарской резни» (язык не повернётся называть её «Трудно быть богом») — это наглядное пособие, как убивать хорошую историю — методично, по-мясницки. Выматывающей монотонностью действия убили сопереживание героям. Бессвязностью и хаотичностью сцен прикончили внятный сюжет. Мутная чёрно-белая картинка и мечущаяся камера мешают следить за и без того непонятными действиями персонажей. Отвратительным звуком, в котором невозможно разобрать реплики, добили остатки сюжетной информации. Чеканные диалоги Стругацких, породившие столько крылатых фраз, утонули в бредовой отсебятине, бормотании и воплях.

Но особо тщательно убивали героев книги. Умные и наивные, благородные и коварные в оригинале, у Германа они слились в одно кривляющееся месиво. Среди измазанных грязью, юродствующих оборванцев трудно даже понять, кто есть кто, а когда понимаешь — отказываешься верить. Благородный Румата превратился в равнодушного, пропитого циника и садиста, который походя сталкивает людей в грязь и раздаёт всем затрещины, а свою возлюбленную таскает за волосы. Он занимается чем угодно, только не прогрессорством или шпионажем.

Нежная и скромная Кира стала потаскушкой по имени Ари, которая хватает Румату за мошонку и пытается при всех заняться с ним сексом (Румата не против). Зловещий интриган Рэба — трусливо лопочущий толстяк, которого оглушительно рвёт. Мудрый Будах, прежде чем произнести цитату из эпиграфа, помочился на сапоги Руматы и пригрозил плеснуть благодетелю в лицо кислотой.

На последний бой герой Ярмольника не выходит, а выползает, жалкий, в подштанниках и нелепом рогатом шлеме, а затем долго и бесцельно говорит с юродствующими монахами, которые и не думают на него нападать. Абсурд достигает высшей точки, когда под цитату «…и есть ли у спрута сердце» Румата вырывает ещё бьющееся сердце вместе с кишками из груди умирающего.

Эти примеры здесь нужны, чтобы объяснить: самое ужасное в фильме — не грязь. Да, герои чуть что блюют, испражняются, сморкаются и мажут себе лица дерьмом, но к этому, как оказалось, можно привыкнуть. Нельзя привыкнуть к мысли, что у тебя на глазах так издеваются над героями отличной книги, заслуживавшей хорошей экранизации.

Герман не рассказывает нам историю, ему неинтересны герои и сюжет. Он лишь упивается своим миром — абсурдным, гротескным, противоестественно грязным, где даже короли и магистры ходят в лохмотьях, где лица у всех уродливы, как у химер с Нотр-Дама. Вместо книжных героев нам часто и подолгу показывают простых арканарцев, которые копаются в грязи и корчат рожи в камеру.

В этом последовательном, продуманном уродстве есть своеобразная красота — декораторы и гримёры постарались на славу. От экскурсии по тщательно воссозданному кошмарному бреду можно даже получить удовольствие — если, конечно, у вас крепкий желудок. Только время от времени из этой мути всплывает изуродованная, но ещё узнаваемая сцена или фраза из книги и не даёт забыть, на чьих костях стоит этот город. Где-то под морями арканарского дерьма погребена и раздавлена «повесть об aбстрaктном блaгородстве, чести и рaдости».

Книгу и героев Стругацких утопили в нужнике при помощи кривляния и чернухи.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments