марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Categories:

Что на самом деле мы потеряли с гибелью СССР?

https://anlazz.livejournal.com/2020/01/21/
Фритцморген опять решил пнуть СССР – что постепенно становится основным его занятием. (На самом деле это должно только радовать: вот лет двадцать назад никому даже не приходило в голову убеждать в том, что «совок плох» - поскольку это было общеизвестно.) Поэтому он в очередной раз привел сравнение «бытовых целей простых людей». Дескать, если «мы выдернем советского инженера из 1970 года, к примеру, и попросим выбрать три талона на бесплатное получение каких-нибудь нужных ему материальных благ, не выходя при этом за рамки приличий, мы с удивлением обнаружим, что роскошь тех лет стала для нас сейчас настолько обыденной, что мы её даже не замечаем» .

Разумеется, приводимый ниже пример «роскоши» оказывается довольно специфическим: «двухнедельный отпуск в Испании, новую иномарку и полупрофессиональный телескоп». Причем, самое интересное тут наверное, то, что подобную «роскошь» действительно мог пожелать советский инженер. Только не из 1970, а из 1990 года. (Формально СССР тогда еще существовал, так что все совпадает.) Поскольку та же самая «новая иномарка» - не просто автомобиль той или иной модели, а именно «иномарка» - это именно оттуда. Из «кооперативно-дефицитного» мира распада великой страны и «накопления первоначального капитала». Да и «поездка в Испанию» в качестве высшей ценности так же отсылает к указанному периоду. Тогда вообще бытовала известная романтизация «курортов» - можно вспомнить позднеперестроечные фильмы, действие которых происходило «где-то у моря». Где показывали «роскошь по позднесоветски» – «южный город» (подразумевался, в основном, Сочи), вызывающе одетых и наращенных женщин (кои считались «красивыми»: чем ярче помада, тем «красивше»), и обязательно «принц» на белом «Мерседесе». (Можно даже с «криминальным душком» -тогда, до начала «разборок», это никого не пугало.)

Единственное, что тут выбивается из общей «колеи» - так это телескоп. Видимо, речь идет о мечте самого Макаренко. (Хотя зачем телескоп современному горожанину, если все равно в городе ничего не видать из-за сильной засветки?) А так – стандартная «перестроечная мечта», которую, собственно, и построили через тридцать лет после возникновения. (На самом деле она возникла чуть раньше – где-то в первой половине 1980 годов – но сути это не меняет.) И которая –судя по приведенному материалу – до сих пор остается основным смыслом жизни для текущих поколений. Кстати, забавно – но в указанной Фритцем «мечте» отсутствует такой важный для сегодняшнего человека момент, как жилье. Что так же оказывается маркером для «условного 1990 года»: как раз квартиры в это время люди получали «в товарном количестве». В том смысле, что жилья в конце 1980 годов строилось как никогда много – 342 млн. кв. метров за 1986-1990 годы. (Притом, что за 1981-1985 год было построено 308 млн. кв. метров, а за 1976-1980 – 295 кв. метров.)

Поэтому в разряд «недостижимой роскоши» наличие квартиры тогда не входило – скорее наоборот. (Это отношение к жилью парадоксальным образом сохранялось и в 1990 годы – когда стоимость квартиры в большинстве городов была ниже или сравнима со стоимостью отечественного автомобиля. Впрочем, в конце 1980 квартиру могли обменять на… видеомагнитофон.) Разумеется, тут нет смысл говорить о том, что к настоящему времени ситуация полностью переменилась. (Точнее, переменилась она уже к концу 2000 годов.) В том смысле, что даже в небольших городах «обычные» квартиры стоят на уровне очень «крутых» машин, ну, а в столицах – цены вообще уносятся в заоблачные дали. В подобном состоянии пресловутое «ипотечное рабство» выступает для многих чуть ли не единственной возможностью получить вожделенную квартиру.

* * *

Впрочем, нет. В действительности есть в современной России инструмент, еще более важный в подобном плане, нежели ипотека. (Т.е., до сих пор позволяющий не считать жилье «сверхценностью», а только – «просто ценностью».) Речь идет о том, что население страны вот уже более четверти века не растет – а, скорее, наоборот, убывает. Подобное состояние очень огорчает демографов и нынешнего президента, однако указанном плане играет, несомненно, положительную роль( Свернуть ). Поскольку позволяет осуществлять «ротацию жилья» - при котором вступающие во взрослую жизнь представители новых поколений получают возможность заселять квартиры «ушедших» родственников. (Или, скажем, продавать их и приобретать новые в доругом месте.) Не будь этого – т.е., будь демографическая ситуация схожей с тем, что было в советское время, когда многочисленное послевоенное поколение массово начало перемещаться в города – и мы бы получили что-то наподобие Гонконга. (Где крошечные комнатки стоят астрономических средств.) И это в лучшем случае. Поскольку то, что может быть в худшем, можно хорошо увидеть на примерах различных «бидонвилей» и трущоб.

Однако понятно, что у данной «палки» есть два конца. И нынешнее «сниженное демографическое давление» с очевидной вероятностью грозится обернуться серьезными проблемами в будущем. Разумеется, не в виде пресловутого «вымирания русской нации» - которым прожужжали все уши националисты. (Это-то как раз фантазия.) А в виде очевидного снижения числа доступной рабочей силы. (Конечно, и данная проблема вполне преодолима при наличии массированной программы механизации и автоматизации – однако как раз к последней общество современного типа не способно. О том, почему так – надо говорить отдельно.) Если же прибавить сюда такую же очевидную для многих деградацию образования – о коей уже неоднократно было сказано – то ситуация начинает выглядеть не сказать, чтобы блестящей. А точнее, вполне наоборот – несмотря на все заставленные иномарками дворы и массовый (на самом деле, кстати, не очень) выезд россиян на заграничные курорты. Но эта «неблестящесть» оказывается в будущем. А сейчас, в общем-то, все обстоит достаточно неплохо. По крайней мере, процентов для 30 имеющегося общества, особенно жителей больших городов. (Особенно – столиц.)

Собственно, именно в этой фразе и находится ключ ко всем особенностям современного бытия. И, прежде всего, к пониманию: за счет чего реализуется пресловутое «путинское изобилие». (Которое, как уже было сказано не для всех – однако большая часть «сетевых активистов» в эти самые «не только лишь все», входят.) А реализуется оно, прежде всего, за счет будущего. За счет резкого сокращения «прогнозируемого времени» - сиречь, за счет возрастание количества Хаоса в мире. На самом деле даже указанное разделение страны на «активное» и «слышимое» условное меньшинство (те самые «30% выигрывших»), и «глухое проигравшее меньшинство» (которое в жж или фейсбук не пишет) на самом деле есть однозначная предпосылка для будущей хаотизации страны. Спасти от которой не сможет ни пресловутая «цифровизация» - кстати, основанием для нее выступает именно стремление «соединить распадающуюся ткань» общественного единства. Ни не менее пресловутая «политическая стабильность» в совокупности со все время увеличивающимся репрессивным аппаратом.

* * *

Но, опять же, все это относится к проблемам в будущем. Равно как к будущим проблемам относятся другие отрицательные эффекты современного положения дел – скажем, та же «порча продуктов» (которая в долговременной перспективе ведет к ухудшению здоровья) или, например, хроническое недоинвестирование в базовую инфраструктуру (и производственную, и социальную). Разумеется, какие-то проявления всего этого появляется в наше время – но это проявление выглядит лишь слабым ветерком перед будущей бурей. В том смысле, что созданные в «золотые десятилетия» системы оказались настолько устойчивыми и прочными, что даже полное невнимание к ним со стороны «хозяев мира» еще не привело к катастрофе. На самом деле самое главное тут – способность данных систем к «самовосстановлению». Что звучит странно – однако только при непонимании того, что работников, обслуживающих данные системы, так же стоит включать в состав последних. Именно последний момент позволяет транспортным, коммунальным, производственным сетям, а так же системе здравоохранения и образования существовать до сих пор.

И именно это показывает их главное «ограничение по времени» - условным «кризисом 2040 годов». На самом деле все просто: в 2040 годы начнется массовый уход тех, кто пришел в общественное производства к конце 1980-начале 1990 годов, и поэтому еще успел получить полноценное образование. (И, что не менее важно, представление о необходимости «работы ради работы».) То есть – то, что было важным в момент развертывания «социально значимых сетей» (от массового здравоохранения до центрального отопления), и значит, выступает для них наиболее оптимальным. (Для современных же людей подобные системы должны иметь иные принципы организации – то есть, должна быть произведена полная замена существующего. Что, понятное дело, невозможно.)

Впрочем, тут мы уже достаточно далеко отходим от изначально поставленной темы, и «кризис 2040» надо разбирать отдельно. (Тем более, что он – как уже не раз говорилось – не «национальный», а общемировой.) Поэтому можно только еще раз указать на то, что главная потеря, произошедшая с 1991 года, состоит в полном исчезновении будущего. Начиная с невозможности заведения детей – которые, как уже говорилось, полностью не вписываются в устройство современной жизни – и заканчивая сложностью с осуществлением «длинных» проектов. (Кои при преодолении определенной длины неизбежно превращаются в «долгострои» с очевидным восприятием в стиле: «а там или падишах помрет или ишак сдохнет».) Причем, как уже было сказано, подобное относится не только к нашей стране, но и ко всему миру. (Достаточно вспомнить обещание Джоржда Буша-Барака Обамы-Дональда Трампа о «возвращении на Луну». Которое, кажется, уже превысило время разработки программы «Аполлон».)

* * *

Поэтому можно сказать, что наша современность представляет собой классический вариант «сбычи мечт» конца 1980 годов (о том, почему эти «мечты» возникли – надо говорить отдельно), реализованный через не менее классический алгоритм «продаже души дьяволу». Когда формально все было сделано верно: хотели «новую иномарку» и «отдых в Испании» - и получили его. Однако фактически при этом лишились самого важного – уверенности в будущем и возможности планировать свою жизнь. Впрочем, для человека, призывающего покупать акции и иные ценные бумаги (т.е., Фритцморгена), уверенность в будущем – самое последнее, на что он обращает внимание. Игрок – он и есть игрок. Homo ludens. Но разве это означает верность подобного мировосприятия?
Tags: капитализм, мифология, постсоветизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments