марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Category:

Отрывки из "Большого террора". Черновой вариант главы 3. (части 13-14)

https://p-balaev.livejournal.com/2020/04/16/
Начало тут https://p-balaev.livejournal.com/2020/02/10/

Интересно в ответе В.Земскова на критику Максудова-Бабёнышева не только то, как сам критикуемый своего оппонента характеризует: «Рейтинг Максудова в западном ученом мире весьма высок», «… отнюдь не дилетанта, а крупного специалиста», - а что в публикациях Земскова вызвало неприятие со стороны «отнюдь не дилетанта». Оказывается, что гражданин США Максудов возражал по поводу невключения в жертвы коммунизма людских потерь за годы Гражданской и Великой Отечественной войн. Да, несомненно, дилетант до этого не додумался бы. Отнести убитых людей во время Гражданской войны, организованной Антантой, и убитых гитлеровцами к преступлениям коммунизма – за это рейтинг в западном ученом мире дадут очень высокий. А вот с 37-38- м годами, оказывается, у Земскова с Максудовым полное взаимопонимание:
«В доводах г-на Максудова немало противоречий, не всегда он в ладах с элементарной логикой. Взять хотя бы его оценки масштабов репрессий периодов 1937—1938 гг. и 1941—1946 гг. По документально подтвержденным данным, в 1937—1938 гг. по политическим мотивам было осуждено I 344 923 человека, из них 681 692 приговорено к высшей мере, а в 1941—1946 гг. — соответственно 599 909 и 45 045 человек. Если в 1937—1938 гг. в среднем в год по политическим мотивам осуждалось 672,5 тыс. (из них к высшей мере — 340,8 тыс.), то в 1941— 1946 гг. — соответственно почти 100 тыс. и 7,5 тыс. человек. Я уже не говорю о том, что в1941—1946 гг. по сравнению с 1937—1938 гг. намного повысился удельный вес осужденных не за мнимые и сфабрикованные, а за вполне реальные преступления, в том числе и военные. Любой здравомыслящий человек скажет, что в 1937—1938 гг. масштабы репрессий были многократно выше, чем в 1941—1946 гг. Как же в данном случае поступает г-н Максудов? С одной стороны, он, по его словам, в споре с А.И. Солженицыным отстаивал реальные цифры репрессий в 1937—1938 гг. (1—1,5 млн.) и в то же время бросается защищать нелепое «изобретение» Роя Медведева, согласно которому в 1941—1946 гг. было якобы репрессировано 10 млн. человек».

Но оказывается, «отнюдь не дилетант» включил в число репрессированных, как сам Земсков в ответе ему указывает, не только всех перемещенных лиц, прошедших через фильтрационные лагеря и пункты, в которых они содержались сроком от нескольких недель до нескольких месяцев, но и пленных немцев и японцев.  Разумеется, проверка возвращавшихся из фашистских концлагерей и угнанных на работы граждан на предмет выявления среди них пособников фашистов – уже репрессия, никак иначе. И еще пленных немцев звери-коммунисты в лагерях содержали, а не лечили их травмированную войной психику в санаториях.
   Следующими оппонентами В.Земскова, как считается, выступили известные публицисты Антонов-Овсеенко, сын расстрелянного троцкиста, и Лев Разгон. Даже С.Г.Карамурза в своей книге «Манипуляция сознанием», вышедшей в 2000 году, это подметил: «Историк В. Н. Земсков вот уже почти десять лет занят кропотливой, но очень важной работой: он систематизирует архивные данные, отражающие деятельность ГУЛАГа, и публикует подробные сводки по всем категориям репрессированных. Публикует без эмоций, в специальных журналах по истории и социологии. Сам он ни в коей мере не сталинист и это надежно констатирует в публикациях. Не сталинист, но факты уважает. Демократы его стараются не замечать и в полемику с ним не вступать. Но поначалу устроили атаку в виде обличительной статьи А. В. Антонова-Овсеенко».
     С поклонниками творчества Кара-Мурзы у меня давняя и взаимная «любовь», какая только может быть с дураками, доверчиво воспринимающими от наглейшего манипулятора любую ложь, если только этот манипулятор себя выставляет «советским патриотом». Они даже не заметили, что «Манипуляцией сознанием» автор сознанием этих дураков и манипулировал, как на примере с обличительной статьей Антонова-Овсеенко.
   Отвечал на эту статью сам Земсков в своей статье от 1994 года «Политические репрессии в СССР (1917—1990).
   Я специально приведу обширную цитату из нее, чтобы вам стал понятен прием, использованный Кара-Мурзой:
«Впервые подлинная статистика осуждённых за контрреволюционные преступления (3 777 380 за 1921—1953 гг.) была опубликована в сентябре 1989 года в статье В.Ф.Некрасова в «Комсомольской правде». Затем более подробно эта информация излагалась в статьях А.Н.Дугина (газета «На боевом посту», декабрь 1989 г.), В.Н.Земскова и Д.Н.Нохотович («Аргументы и факты», февраль 1990 г.), в других публикациях В.Н.Земскова и А.Н.Дугина. Число осуждённых за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления (4 060 306 за 1921—1953 гг.) впервые было обнародовано в 1990 году в одной из статей члена Политбюро ЦК КПСС А.Н.Яковлева в газете «Известия». Более подробно эту статистику (I спецотдела МВД), с динамикой по годам, опубликовал в 1992 году В.П.Попов в журнале «Отечественные архивы».
Мы специально привлекаем внимание к этим публикациям, потому что именно в них содержится подлинная статистика политических репрессий. В конце 1980-х — начале 1990-х годов они являлись, образно говоря, каплей в море по сравнению с многочисленными публикациями иного рода, в которых назывались недостоверные цифры, как правило, многократно преувеличенные.
Реакция общественности на публикацию подлинной статистики политических репрессий была неоднозначной. Нередко высказывались предположения, что это фальшивка. Публицист А.В.Антонов-Овсеенко, акцентируя внимание на том, что эти документы подписывали такие заинтересованные лица, как Руденко, Круглов и Горшенин, внушал в 1991 году читателям «Литературной газеты»: «Служба дезинформации была на высоте во все времена. При Хрущёве тоже… Итак, за 32 года — менее четырёх миллионов. Кому нужны такие преступные справки, понятно» (Антонов-Овсеенко А.В. Противостояние // Литературная газета, 3 апреля 1991 г. С. 3)».
    И что мы видим? Оказывается, публицист Антонов-Овсеенко совсем не ученого-историка Земскова атаковал, как утверждает Кара-Мурза. Критику Антонова-Овсеенко вызвал целый ряд публикаций статистики политических репрессий в СССР, среди которых были и статьи Земскова. Но сам же Земсков написал, что ВПЕРВЫЕ обнародовал число осужденных за контрреволюционные преступления и это подлинная статистика – А.Н.Яковлев.
    Так получается, что демократы, как их назвал Кара-Мурза, атаковали за «подлинную» статистику совсем не беспристрастного ученого-историка В.Н.Земскова, а самого А.Н.Яковлева, члена Политбюро ЦК КПСС, главу комиссии Политбюро, под эгидой которой работала группа этих «беспристрастных» историков с целью придания обнародованным комиссией Яковлева сведений из КГБ  научно-исторической видимости? А Земскову всего лишь было поручено ответить на критику «демократов» в адрес, по сути, самого главного демократа тех лет – А.Н.Яковлева. Очевидно, что фигура Земскова была наиболее удобной в качестве беспристрастного историка. Н.Ф.Некрасов, к примеру, автор первой публикации со статистикой репрессий, на эту роль совершенно не подходил, так как в то время он был еще генерал-майором МВД. А Земсков – обычный научный сотрудник, беспартийный.
    В дальнейшем из всех публикаций, в той или иной мере затрагивающих вопросы статистики репрессий сталинского периода, упоминания о А.Н.Яковлеве , как о «первооткрывателе», исчезли, и эта статистика была приписана В.Н.Земскову, как результат его научной деятельности.
    И уже в 2012 году выходит новая статья Земскова  О масштабах политических репрессий в СССР. Сквозь дебри спекуляций, извращений и мистификаций». Вот ее начало:
«Человеческая жизнь бесценна. Убийство невинных людей нельзя оправдать — будь то один человек или миллионы. Но исследователь не может ограничиваться нравственной оценкой исторических событий и явлений. Его долг — воскрешение подлинного облика нашего прошлого. Тем более, когда те или иные его аспекты становятся объектом политических спекуляций. Всё это в полной мере относится к проблеме статистики (масштаба) политических репрессий в СССР. В настоящей статье сделана попытка объективно разобраться в этом остром и болезненном вопросе».
   А теперь сравните это с началом статьи того же Земскова  «Политические репрессии в СССР (1917—1990)» но только от 1994 года:
«Человеческая жизнь бесценна. Убийство невинных людей нельзя оправдать  — будь то один человек или миллионы. Но исследователь не может ограничиваться нравственной оценкой исторических событий и явлений. Его долг — воскрешение подлинного облика нашего прошлого. Тем более, когда те или иные его аспекты становятся объектом политических спекуляций. Все вышеизложенное в полной мере относится к проблеме политических репрессий в СССР, анализу которых посвящена настоящая статья».
   Но не только вступительная часть статьи претерпела изменения, появились в ней и другие факты, которых не было почти в идентичной публикации начала 90-х:
«Вслед за А.В.Антоновым-Овсеенко с резкой критикой в наш адрес выступил в 1992 году другой публицист — Л.Э.Разгон (Разгон Л.Э. Ложь под видом статистики: Об одной публикации в журнале «Социологические исследования» // Столица. 1992. № 8. С. 13—14). Смысл обвинений Антонова-Овсеенко и Разгона сводился к тому, что, мол, В.Н.Земсков занимается фальсификацией, оперируя сфабрикованной статистикой, и что документы, которыми он пользуется, будто бы недостоверны и даже фальшивы. Причём Разгон намекал на то, что Земсков причастен к изготовлению этих фальшивых документов. При этом они не смогли подкрепить подобные обвинения сколько-нибудь убедительными доказательствами. Мои ответы на критику Антонова-Овсеенко и Разгона в наш адрес были опубликованы в 1991—1992 годах в академических журналах «История СССР» и «Социологические исследования» (см.: История ССР. 1991. № 5. С. 151—152; Социологические исследования. 1992. № 6. С. 155—156)».
    Вот только в 2012 году сам Земсков признал, что «демократы» атаковали его лично, как это предугадал еще в 2000- м году С.Г.Кара-Мурза. В 1994 году Виктор Николаевич еще стеснялся быть единственным противником «демократов».
   Но как ухитрился Кара-Мурза не заметить, что сам же Земсков откровенно признавался, что не он первым опубликовал статистику репрессий, а А.Н.Яковлев? Вот это и называется – манипуляцией сознанием: ряд публицистов-«демократов», после того, как Комиссией Яковлева были вброшены «подлинные» цифры сталинских репрессий, нестыкующиеся с фантастическими данными «демократов», над которыми народ откровенно глумился, эти «демократы», отлично понимая, что Комиссия Яковлева бьет прямо в коммунизм, стали критиковать не члена Политбюро, а всего лишь малоизвестного клерка-ученого. А потом такие, как Кара-Мурза, приписали этому клерку заслугу в обнародовании подлинных цифр репрессированных.
   Член Политбюро А.Н.Яковлев не протестовал против лишения его приоритета в этом вопросе. Думаю, он сам эту схему и придумал.

Глава 3. (часть 14)

Уже в 2003 году выходит книга коллеги Виктора Земскова по Институту истории РАН Юрия Николаевича Жукова «Иной Сталин. Политические реформы в СССР в 1933-1937 гг.», в которой автор, давая данные по числу репрессированных в годы «Большого террора», ссылается на работы только Земскова, без всякого упоминания о том, что впервые эти сведения были опубликованы Яковлевым. Дальше пошел вал исторической публицистики от тех, кого я называю сталиниздами, от Мухина, Прудниковой, Пыхалова и еще многих других, все они, рассуждая о причинах и последствиях «Большого террора», опираются на Ю.Жукова и В.Земскова.
Таким образом, политическое заявление центрального органа КПСС, готовившей окончательную реставрацию капитализма в СССР, для чего поднявшей антисталинскую (равнозначно – антикоммунистическую) волну, вбросив в народ ложь о репрессиях 37-38 гг., стараниями историков и публицистов-сталиниздов было трансформировано в … научную проблему. Это и есть манипуляция сознанием.
  Скажите, сколько времени может продержаться авторитет таких «защитников Сталина», как Мухин, Прудникова, Пыхалов…, если в их книгах вместо ссылок на ученого Земскова, когда они упоминают о событиях 37-го года, будет стоять фамилия А.Н.Яковлева? Уверены, что долго?
  А дальше началась совершенно удивительная история. Только не история про историю, а история болезни. Форменная шизофрения. Сейчас вы поймете, почему я постоянно называю всех наших левых полусбрендившими психами. И это еще я выражаюсь максимально деликатно.
Для наглядности снова обратимся к записке Комиссии Политбюро ЦК КПСС А.Яковлева от 1989 года:
«Чудовищный размах массовые репрессии приняли во второй половине 30-х годов. Они захватили партийный, советский, хозяйственный актив, широкие слои рабочих, крестьян, интеллигенции».
  Такую оценку событиям 30-х годов, известным как «Большой террор», дала сама Комиссия Яковлева. «Чудовищный размах»! В самом деле, только за 37-38- ой годы – 656 тысяч расстрелянных «политических».
Мало в этом мире найдется людей, которые настолько сильно не любили бы Александра Николаевича, как Геннадий Андреевич. Яковлева и Зюганова я имею ввиду. Еще в 1991 году Геннадий Андреевич набросился на своего бывшего шефа по работе в аппарате ЦК КПСС с гневным письмом «Архитектор у развалин», напечатанным в «Советской России»: «Правомерно отказать Вам в доверии, как политическом, так и гражданском. Этот вопрос возникал уже на XXVIII съезде КПСС, остро ставился на последних партийных пленумах. Лично я такого доверия к Вам давно не испытываю. Не скрывал и не скрываю этого. Мое отношение основано не на эмоциях, не на сегодняшней безысходности, а на Вашей практической деятельности, в том числе и той, которая скрыта от широкого общественного мнения».
   Кто-нибудь когда-нибудь слышал хоть одно хорошее слово о Яковлеве от Зюганова? Нет, одни проклятия и обвинения. И вполне справедливые. Но 20 апреля 2009 года в «Правде» вышла статья Г.А.Зюганова «Эпоха Сталина в цифрах и фактах», Геннадий Андреевич предварил ее таким вступлением: «…мы решили сделать специальную публикацию, где сухим языком статистики показать весь масштаб свершений нашего народа под руководством И.В. Сталина и всю ничтожность попыток опорочить этот исторический подвиг».
    Подумаешь, удивил! Мы можем открыть доклад Н.С.Хрущева на 20-м съезде и там прочесть ровно тоже самое, Хрущев в своем докладе не отрицал, признавал роль Сталина, как руководителя партии, в коллективизации и индустриализации. 
  И лидер КПРФ привел отличную статистику о достижениях СССР в тот период, но дальше пошла речь о репрессиях: «Признавая, что в сталинские времена имели место и необоснованные репрессии по отношению к невиновным, и излишне строгие наказания тех, кто совершал правонарушения, но заслуживал менее суровой кары, мы, коммунисты, вслед за наиболее ответственными и непредвзятыми историками и исследователями настаиваем при этом на двух важнейших обстоятельствах.
Во-первых, необоснованные репрессии, превышение полномочий со стороны правоохранительных органов и органов госбезопасности не были личной инициативой Сталина. Сам он не только не склонял к перегибам тех, чьей обязанностью было обеспечивать правопорядок в стране, но и жестко спрашивал с них за необоснованное «рвение», стоившее жизни или свободы невиновным. Именно по этой причине в итоге сами поплатились за такие перегибы руководители советских органов госбезопасности 30-х годов: Ежов и Ягода».
   Т.е., Ежов и Ягода поплатились не за участие в троцкистских заговорах, а за «перегибы»? Опять спёрто у Хрущева. Именно Никита Сергеевич называл этих наркомов кровавыми мясниками.
   Еще дальше идем: «Во-вторых, антисоветская пропаганда беззастенчиво и многократно завышает сами масштабы «репрессий» и число их жертв, не проводя при этом никакого различия между настоящими преступниками и теми, кто был осужден необоснованно».
  Я абсолютно согласен с Геннадием Андреевичем. Завышает. Беззастенчиво и многократно. Насколько? Да об этом Зюганов и пишет:
«В подтверждение этого сошлемся на автора, который давно уже является одним из самых авторитетных для серьезных исследователей советской эпохи. Это историк Виктор Земсков, который посвятил затронутой нами теме годы кропотливой исследовательской работы. В 1989 году в составе комиссии по определению потерь населения отделения истории АН СССР он начал изучать до той поры секретные и наиболее информативные документы — статистическую отчетность ОГПУ—НКВД—МВД—МГБ, хранившуюся в государственном архиве Октябрьской революции. А затем обнародовал полученные и многократно выверенные данные. В результате ученый, прямо заявлявший, что не является приверженцем Сталина, вызвал целый шквал нападок со стороны «либеральных» пропагандистов. Вызвал потому, что обнародовал правду, перечеркнувшую их россказни о миллионах и даже десятках миллионов жертв «сталинского тоталитаризма». Земсков убедительно доказывает, что за тридцать с лишним лет — с 1921 по 1953 год — через советские лагеря и тюрьмы в общей сложности прошло четыре миллиона осужденных по политическим статьям. А к высшей мере наказания было приговорено около 800 тысяч человек… А вот сводная таблица, которую еще в начале 90-х приводил Земсков в своей статье «Политические репрессии в СССР (1917—1990)», опубликованной в ряде печатных изданий».
Но мы открываем Записку Комиссии Политбюро, руководимую Яковлевым, появившуюся еще до всех публикаций со статистикой репрессий и в ней читаем:
«В результате изучения документальных материалов органами государственной безопасности установлено, что в период 1930-1953 годов по возбужденным органами ОГПУ, НКВД, НКГБ-МГБ 2 578 592 уголовным делам было подвергнуто репрессиям 3 778 234 человека, в том числе осуждено к высшей мере наказания (расстрелу) 786 098 человек».
     Ба! Да в ней именно те же цифры, которые Геннадий Андреевич, очень нелюбящий Александра Николаевича, приписал историку Виктору Земскову! «В результате ученый, прямо заявлявший, что не является приверженцем Сталина, вызвал целый шквал нападок со стороны «либеральных» пропагандистов. Вызвал потому, что обнародовал правду, перечеркнувшую их россказни о миллионах и даже десятках миллионов жертв «сталинского тоталитаризма».
  И вся наша левая полусбрендившая шелупонь, узнав о результатах «работы в архивах» В.Земскова, стала отплясывать канкан без трусов, дрыгая ногами: «Ура! Совсем не сотни миллионов! Земсков доказал!».
Еще раз из Записки Комиссии Яковлева:
«Чудовищный размах массовые репрессии приняли во второй половине 30-х годов. Они захватили партийный, советский, хозяйственный актив, широкие слои рабочих, крестьян, интеллигенции».
Меня оппоненты часто обвиняют в грубости, даже некоторые мои сторонники считают, что я перебарщиваю с определениями в адрес наших леваков-коммуниздов. После вышеизложенного вы уверены, что перебарщиваю?
Tags: Большой террор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments