марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Categories:

Искусство побеждать и сберегать

https://ss69100.livejournal.com/2020/02/21/
Центральное место в принижении фальсификаторами Великой Победы отведена мифу о том, что людские потери Красной армии в сражениях Великой Отечественной войны «многократно превосходили немецкие».

Вот и о потерях в блестяще проведенной советскими войсками Белорусской наступательной операции (операция «Багратион»), 75-летие которой страна отмечает в эти дни, сообщаются подобного рода небылицы.

Так, доктор филологии Борис Соколов [колумнист газеты ФЕОР «Еврейское слово». - Прим. ss69100.] в новой книге (издана в 2018 г.) «Правда и мифы Второй мировой» утверждает, что общие потери Красной армии в операции «Багратион» были в 2,6 раза выше потерь вермахта.

Марк Солонин об итогах Белорусской операции пишет в новой книге «22 июня. Окончательный диагноз» (издана тоже в 2018 г.): «…Потери личного состава наступающих вдвое превысили потери обороняющихся…».

Ни Бориса Соколова, ни Марка Солонина не смущает тот факт, что в ходе операции «Багратион» (23 июня–29 августа 1944 г.) была уничтожена самая мощная группировка войск вермахта – группа армий «Центр», включающая три немецких армии: 3-ю танковую, 4-ю и 9-ю полевые.
Сложившаяся ситуация объясняется как скудными знаниями закономерностей вооруженной борьбы, так и дилетантскими представлениями упомянутых авторов о реалиях Белорусской операции, но, прежде всего, игнорированием ими различий в структуре и содержании понятий военно-оперативных потерь, используемых в Красной армии и вермахте.


Особенности исчисления людских потерь Красной армии и вермахта в операции «Багратион»

Сравнение потерь Красной армии и вермахта в любом сражении войны имеет смысл лишь при единой трактовке понятия «военно-оперативные потери».

Эта категория потерь оценивает их влияние на боеспособность войск. Донесения об убыли использовались вышестоящими штабами Красной армии и вермахта при изучении результатов боевых действий, определении численности пополнения, необходимого для восстановления их боеспособности.

Поэтому в военно-оперативных потерях учитываются любые обстоятельства выбытия из строя, в том числе на время, а не только гибель.

В Красной армии военно-оперативные потери делились на «безвозвратные» (погибшие, умершие, пропавшие без вести и попавшие в плен) и «санитарные» (раненые и больные).

Эта классификация широко используется в отечественных исследованиях, однако для всесторонней оценки людских потерь Красной армии в конкретных сражениях она не обладает нужной полнотой и четкостью.

Дело в том, что деление на «безвозвратные» и «санитарные», оправданное для отчетности, оказывается не столь однозначным для историка. Определенную часть «санитарных» потерь (раненых и больных, не вернувшихся в строй в ходе битвы) следует относить одновременно и к «безвозвратным».

Проблема в том, что такие сведения в донесениях не содержались, поэтому точно оценить эту часть санитарных потерь невозможно. Но можно предположить, что все раненые и больные, направленные из района боев в тыловые госпитали, в строй до окончания сражения не вернутся.

Тогда понятие «безвозвратные потери в сражении» трактуется так: «погибшие, попавшие в плен, пропавшие без вести, а также раненые и больные, отправленные в тыловые госпитали в ходе сражения».

В сводках служб учета потерь вермахта военно-оперативные потери оценивались категорией «убыль», в которую включались погибшие, умершие, пропавшие без вести (попавшие в плен относились к этой категории. – В.Л.), а также, как показано в третьем томе книги генерал-майора вермахта Бурхардта Мюллера-Гиллебранда «Сухопутная армия Германии 1933–1945 гг.», «раненые и больные, эвакуированные в тыл из полосы действий армий».

Таким образом, содержание сформулированного выше для Красной армии понятия «безвозвратные потери в сражении» практически совпадает с использованным в вермахте понятием «убыль».

Тождественность этих понятий позволяет произвести корректное сравнение потерь Красной армии и вермахта в операции «Багратион».

Потери Красной армии

Две принципиально отличающиеся оценки потерь Красной армии в операции «Багратион» содержатся в работах коллектива военных историков под руководством генерал-полковника Кривошеева Г.Ф. и публикациях доктора филологии Бориса Соколова.

Коллектив Кривошеева Г.Ф. произвел по донесениям войск в Великой Отечественной войне многостороннюю оценку потерь Красной армии, результаты которой опубликованы в книгах «Гриф секретности снят», «Россия и СССР в войнах ХХ века» и «Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь». Безвозвратные потери Красной армии в операции «Багратион» коллектив Кривошеева Г.Ф. оценил в 178 507 чел., а численность санитарных потерь – в 587 308 человек.

Борис Соколов ничего не подсчитывал, а свою цифру потерь Красной армии обосновывает так: «…с 23 июня по 29 августа советские войска потеряли, по официальным данным, 178 507 чел. безвозвратно и 587 308 чел. ранеными и больными. Так как данным источником безвозвратные потери в среднем преуменьшаются втрое, советские безвозвратные потери в ходе операции «Багратион» можно оценить в 525,5 тыс. чел.».

Однако утверждения Соколова о занижении официальных данных о безвозвратных потерях Красной Армии несостоятельны, поскольку они, как уже неоднократно доказано в различных публикациях (в том числе и на страницах «Советской России»), основаны на фальсификациях и подлогах. Поэтому оценка Соколовым потерь Красной армии в операции «Багратион» никакого отношения к реалиям операции не имеет.

В связи с этим в качестве основы оценок потерь Красной армии в операции «Багратион» целесообразно использовать оценки коллектива Кривошеева Г.Ф.

Важно отметить, что результаты оценки потерь Красной армии, произведенной коллективом Кривошеева Г.Ф., не противоречат подготовленным во время войны официальным справкам и докладам о численности Красной армии, пополнении и потерях, сопоставимы с оценками, произведенными по балансу Вооруженных сил, по балансу всего населения СССР, по балансу мужского населения и по балансу мужского и женского населения страны.

Вместе с тем следует иметь в виду, что в Красной армии донесения из войск содержали сведения обо всех санитарных потерях, но при подсчете безвозвратных потерь в операции «Багратион», как это установлено выше, следует учитывать только часть из этих потерь – раненых, направленных в тыловые госпитали.

Поэтому скорректируем соответствующим образом цифры Кривошеева Г.Ф.: учтем в безвозвратных потерях ту часть раненых и больных, которая была направлена на излечение в тыловые госпитали.

Н. Малюгин в статье, посвященной тыловому обеспечению войск («Военно-исторический журнал» №7, 1983) пишет, что, в июле-августе 1943 г. число эвакуированных в тыл раненых составило 22,9%, больных – 8,9%.

В 1944 г. медицинское обеспечение операций Красной армии совершенствовалось, госпитальная база фронтов и армий развивалась и тем самым сокращался объем эвакуации раненых в тыл страны. Насколько реально был сокращен объем эвакуации в тыл неизвестно, поэтому примем для Белорусской операции долю раненых и больных, эвакуированных в тыл, такой же, как в Курской битве.

Поскольку в июне-августе 1944 г. больные, по данным книги Иванова Н.Г., Георгиевского А.С. и Лобасто­ва О.С. «Советское здравоохранение и военная медицина в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», составляли 22–23% от всего числа санитарных потерь перечисленных фронтов, то общее число раненых и больных, отправленных в тыловые госпитали в ходе Белорусской наступательной операции, составляло примерно 110–120 тыс. чел.

Тогда общие безвозвратные потери Красной армии в операции составляли 290–300 тыс. чел.

Потери вермахта

Оценки потерь вермахта в операции «Багратион» содержатся в упомянутых книгах Марка Солонина (общие потери – 350–400 тыс. чел.) и Бориса Соколова (безвозвратные потери – 340 тыс. чел.). Цифры и Солонина, и Соколова опираются на донесения немецких войск о потерях.

Однако в вермахте ситуация с достоверностью сведений, содержащихся в донесениях войск, оказалась гораздо хуже, чем в Красной армии.

Во-первых, сведения об убыли немецких солдат в 10-дневных донесениях войск существенно меньше, чем такого же рода сведения в обобщенных справках служб учета потерь вермахта.

Так, сведения 10-дневных донесений за 1944 г. о численности убитых и пропавших без вести (277 тыс. счел.) в 3,2 раза меньше соответствующих сведений (898 тыс. чел.), приведенных бывшим начальником организационного отдела генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал-майором Б. Мюллером-Гиллебрандом в упомянутой выше книге.

Во-вторых, сведения 10-дневных донесений войск о пропавших в 1944 г. без вести солдат вермахта (806 тыс. чел.) совершенно не стыкуются с официальными данными о численности немецких военнослужащих, взятых советскими войсками в плен (1200 тыс. чел.) – они меньше в 1,5 раза.

В-третьих, сведения о погибших в 1944 г. немецких солдат в 10-дневных донесениях войск (359 тыс. чел.) в 3,45 раза меньше цифры (1233 тыс. чел.), полученной современным немецким исследователем потерь вермахта Р. Овермансом (книга Overmans R. Deutsche Militarische Verluste im Zweiten Weltkrieg. – Munchen: R. Oldenbourg Verlag, 1999).

В-четвертых, заниженные значения потерь вермахта в 10-дневных донесениях войск объясняются тем, что в донесения включались не все потери. Дело здесь в особенностях использования в вермахте понятия «численность войск».

Как отмечает Кристоф Расс в книге «Человеческий материал. Немецкие солдаты на Восточном фронте»: «…В вермахте различали…боевой состав (численность) и число состоящих на довольствии… В отличие от числа состоящих на довольствии, то есть всех имевшихся в наличии при частях солдат, в боевой состав не входил обоз и штабы…

В ходе войны именно численность боевого состава оперативных частей и подразделений приобрела первостепенную важность при оперативном планировании. Поэтому на высшем командном уровне учитывался именно совокупный боевой состав действующих частей и подразделений…».

В связи с этим и в людские потери войск включались в ряде случаев только потери боевого состава.

Таким образом, сведения о потерях вермахта, содержащиеся в донесениях войск, сводках и справках служб учета потерь вооруженных сил Германии за 1944 г., не позволяют получить корректные оценки немецких потерь в Белорусской операции.

Такие оценки должны проводиться расчетными методами на основе сопоставления данных о потерях вермахта из различных источников, в том числе из свидетельств непосредственных участников Белорусской операции. Понятно, что расчетные методы дают возможность получить лишь приблизительные количественные оценки потерь вермахта.

Поскольку исходные данные для расчетов недостаточно достоверны и могут иметь значительный разброс значений, то речь может идти лишь об интервальных оценках людских потерь вермахта в операции «Багратион».

Немецкие участники сражений в Белоруссии и исследователи этих боев говорят об огромных потерях войск вермахта, особенно войск группы армий «Центр». Генерал пехоты Курт Типпельскирх, в то время занимавший пост командующего 4-й армии, пишет в книге «История Второй мировой войны»: «…результат длившегося уже 10 дней сражения был потрясающим.

Около 25 дивизий были уничтожены или окружены. Лишь немногие соединения, оборонявшиеся на южном фланге 2-й армии, оставались еще полноценными, избежавшие же уничтожения остатки практически полностью утратили боеспособность…».

Вернер Хаупт в книге «Сражения группы армий «Центр» так описывает результаты наступления советских войск: «…3-я танковая армия в районе Витебска оказалась в окружении на третий день битвы… Остатки танковой армии, если они еще существовали, пробивались к Витебску…

Двадцать шестого июня остальные армии группы армий «Центр» тоже вели последние сражения в своей истории… на юге началось то же самое, что до этого происходило на северном участке фронта: бесславное отступление или еще более позорное бегство немецких боевых групп в западном направлении.

27 июня организованного фронта группы армий «Центр» больше не существовало! … В эти же дни завершилась история 9-й армии… 27 июня главные силы 9-й армии оказались в окружении между Днепром и Бобруйском…Силы группы армий «Центр» иссякли… 8 июля пали Барановичи, 9 июля – Лида, 13 июля – Вильнюс, 16 июля – Гродно, а 28 июля – Брест…».

О потерях вермахта летом 1944 г. Б. Мюллер-Гиллебранд пишет следующее: «Тяжелые бои на Востоке и Западе, начиная с июля 1944 г., принесли с собой исключительно большие потери…на Востоке при разгроме группы армий «Центр» …и при отступлении войск группы армий «Северная Украина» …было уничтожено большое количество немецких дивизий …».

Б. Мюллер-Гиллебранд в табл. 64 своей книги приводит данные о потерях сухопутных войск вермахта за июнь-август 1944 г. – 149 000 убитых и 749 640 пропавших без вести.

Эти цифры могут служить исходными для расчета безвозвратных потерь вермахта в Белорусской операции, но в них отсутствует информация о числе раненых.

Б. Мюллер-Гиллебранд пишет, что «…Количество раненых из-за отсутствия документальных данных привести не представляется возможным». Вместе с тем он отмечает: «В сухопутных силах их число, в общем, превышало в три-четыре раза количество убитых…».

Такое соотношение погибших и раненых подтверждают и данные 10-дневных донесений войск (табл. 1).

Используя соотношения табл. 1, получим, что в июне-августе 1944 г. было ранено 533 400–582 600 чел. Тогда убыль сухопутных войск вермахта в рассматриваемый период была примерно 1430–1480 тыс. чел.

Отметим, что по данным заниженных 10-дневных донесений войск убыль сухопутных войск вермахта на советско-германском фронте (443 192 чел.) в июне-августе 1944 г. составляла более 68% от общей убыли (648 757 чел.) на всех фронтах. При таком соотношении получим, что в июне-августе 1944 г. на советско-германском фронте реальная убыль сухопутных войск вермахта составила 970–1000 тыс. чел.

Эти потери относятся ко всему советско-германскому фронту. Красная армия в течение лета 1944 г. провела, кроме Белорусской, еще три стратегических наступательных операции (Выборгско-Петрозаводская, Львовско-Сандомирская и Ясско-Кишиневская) и три отдельных фронтовых наступательных операций (Нарвская, Режицко-Двинская и Псковско-Островская). В результате всех операций было разгромлено 106 дивизий вермахта (уничтожено – 47 дивизий, сведено в боевые группы – 28 дивизий, сведено в остатки – 31 дивизия).

Из общего числа дивизий в Белорусской операции было разгромлено 60 (уничтожены – 22, сведено в боевые группы – 14, сведено в остатки – 24).

С учетом различий в степени разгрома дивизий безвозвратные потери сухопутных войск вермахта в Белорусской операции составляли 50–55% от общего числа немецких потерь на советско-германском фронте в июне-августе 1944 г. – 480–550 тыс. чел.

Ориентировочную оценку потерь вермахта в Белорусской операции можно также дать с помощью расчета численности безвозвратных потерь, разгромленных в ходе операции дивизий. Для этого определимся с уровнем потерь разгромленных дивизий, которые сведены в боевые группы, сведены в остатки, либо уничтожены.

По немецким канонам части дивизии сводились в «боевые группы» при сокращении численности дивизии наполовину, а в «остатки» дивизия сводилась, когда ее численность становилась менее одной трети от исходной.

Термин «уничтожена» количественно четко не определен. Вернер Хаупт, описывая разгром немецких войск, в составе которых была 206-я пехотная дивизия, пишет «…Прорваться к немецким позициям удалось только 200 солдатам 53-го армейского корпуса, из них 180 было ранено». Но Алексей Исаев в книге «Операция «Багратион».

Сталинский «блицкриг» в Белоруссии» сообщает, что «…согласно данным ликвидационного штаба 206-й пехотной дивизии от 10 сентября 1944 года из Витебска прорвалось 20 офицеров, 19 чиновников, 230 унтер-офицеров, 792 рядовых соединения». Таким образом, численность оставшегося личного состава «уничтоженной» дивизии составила 1061 чел. – около 10% от численности дивизии на начало операции (110 00 чел. – см. табл. 2).

Исходя из полученных пропорций, потери 60 разгромленных дивизий соответствуют численности 42 полностью укомплектованных немецких дивизий. В табл. 2 приведены имеющиеся данные о численности дивизий вермахта к началу Белорусской операции. В среднем численность дивизий составляла 109 38 чел.

Тогда суммарные безвозвратные потери дивизий вермахта, участвовавших в Белорусской операции, оцениваются примерно в 460 тыс. чел. Учитывая потери обеспечивающих, вспомогательных и тыловых войск (не менее 10–15% от суммарных потерь дивизий), получим общие потери немецких войск в операции в диапазоне 500–530 тыс. чел., что не противоречит цифрам, полученным ранее другим способом.

Соотношение потерь

При полученных значениях интервальных оценок людских потерь в Белорусской операции соотношение потерь Красная армия/вермахт составит (0,53–0,62):1 {(290–300 тыс.) / (480–550 тыс.)}, т.е. безвозвратные потери вермахта в Белорусской операции были в 1,6–1,9 раза выше потерь Красной армии.

Приведенные цифры подсчитаны с использованием общедоступных данных о потерях советских и немецких войск в Белорусской наступательной операции.

Возможно, с дальнейшим рассекречиванием и вводом в научный оборот документов Великой Отечественной войны диапазоны интервальных оценок потерь в операции «Багратион» будут скорректированы, но общая картина противостояния Красной армии и вермахта в этой операции не изменится: она совсем не похожа на те картины «заваливания немцев трупами красноармейцев», что рисуют нам Борис Соколов и Марк Солонин. Красная армия победила в операции «Багратион» не потому, что численно превосходила вермахт, а потому что воевала лучше.

Она сумела извлечь уроки из жестоких поражений начального периода войны и к лету 1944 г. превратилась в несокрушимую силу, превосходящую вермахт, как по боевому мастерству солдат, так и по военному искусству полководцев.


Владимир Литвиненко
доктор технических наук, профессор


***


Источник.

Tags: Победа, потери
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments