марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Categories:

Новый российский авианосец: Проект «Прибой» в Керчи на глазах перерастает в легкий «Шторм»

https://svpressa.ru/war21/article/286400/elenanew/2021/01/05/

Похоже, строящиеся УДК «Иван Рогов» и «Митрофан Москаленко» готовятся принять самолеты вертикального взлета


На фото: президент РФ Владимир Путин (справа) на церемонии закладки боевых кораблей для Военно-морского флота РФ на судостроительном заводе «Залив», 20 июля 2020 года (Фото: Алексей Дружинин/пресс-служба президента РФ/ТАСС)

Что-то невообразимое, на первый взгляд, происходит с новейшими российскими универсальными десантными кораблями (УДК) «Иван Рогов» и «Митрофан Москаленко» (проект 23900, шифр «Прибой»), торжественно, в присутствии президента Владимира Путина, заложенными на керченском судостроительном заводе «Залив» в июле 2020 года. Если попытаться проанализировать сообщения об этом проекте хотя бы за последние полтора года, то трудно понять: а что, собственно, мы там на самом деле строим?

Давайте вспомним. Менее, чем за год до начала работ в Керчи, 11 сентября 2019 года, ТАСС со ссылкой сразу на два источника в судостроительной отрасли поведало: «Два УДК водоизмещением до 15 тысяч тонн впервые в истории России планируется заложить на судостроительном заводе „Залив“ в Керчи в 2020 году», — сказал один из собеседников агентства… Другой источник уточнил, что «закладка обоих кораблей состоится в мае 2020 года». Он подтвердил, что водоизмещение каждого составит до 15 тысяч тонн. Корабли, по его словам, смогут нести на борту более 10 вертолетов различных классов, а также получат большую доковую камеру для десантных катеров".


Прошло всего несколько месяцев и водоизмещение будущей красы и гордости нашего флота значительно выросло. Во всяком случае, в январе 2020-го главком Военно-Морского флота РФ адмирал Николай Евменов насчет внешнего облика и размеров будущих кораблей заявил: «Это абсолютно новый проект. Их водоизмещение составит более 20 тысяч тонн с лучшими по сравнению с „Мистралями“ мореходными качествами, эксплуатационными и конструктивными характеристиками, с десантом и вертолетами».

Далее, стало быть (пусть не в мае, но 20 июля прошлого года) оба УДК в Крыму на глазах Путина были заложены на «Заливе». Надо полагать — в варианте, о котором за полгода до этого упоминал главный заказчик кораблей — адмирал Евменов. То есть, с водоизмещением «более 20 тысяч тонн» каждый. Но прошла еще пара месяцев после начала строительных работ и вдруг выяснилось, что оба УДК в рамках все того же проекта 23900 прямо на стапеле внезапно подросли ровно в полтора раза. Во всяком случае, 14 августа 2020 года неназванный источник ТАСС в судостроительной отрасли сообщил, что «тактико-технические характеристики кораблей заметно изменились в ходе проектирования. Их водоизмещение выросло до более, чем 30 тысяч тонн».

Одновременно, судя по этим данным, увеличилось и число вертолетов, которые наши будущие УДК смогут нести на борту — по 16-ти. Кроме того, в состав авиакрыла, по сведениям ТАСС, решено добавить некие, не существующие пока в природе, палубные ударные и разведывательные беспилотники.

Вы думаете, я перечислил все метаморфозы с «Прибоями»? Ничуть не бывало. В самые последние дни уходящего года заместитель министра обороны России Алексей Криворучко в итоговом интервью газете «Красная звезда» под заставляющим задуматься заголовком «Оружие России опережает время» рассказал, что проект 23900 уже на крымской верфи, оказывается, продолжает стремительно разбухать. Просто как на дрожжах. Вот цитата из того разговора с Криворучко: «Под руководством президента Российской Федерации были заложены два универсальных десантных корабля нового проекта водоизмещением 40 тысяч тонн каждый».

Вообще-то замминистра обороны в данном случае, как минимум, неточен. Потому что (как следует из приведенной выше удивительной хроники) в момент закладки «Ивана Рогова» и «Митрофана Москаленко» подразумевалось, что при спуске на воду (первого по плану - в 2025-м, второго — в 2027 году) они окажутся ровно вдвое меньше, чем уже сегодня видится военному ведомству. И совершенно непонятно, что нам предстоит увидеть в действительности, если усовершенствования проекта и дальше пойдут такими же темпами?

Вообще-то наш флот и кораблестроители столь же извилистым и страшно затратным путем уже проходили совсем недавно. Имею в виду почти скандальную историю со строительством на калининградском заводе «Янтарь» головного большого десантного корабля (БДК) первого ранга «Иван Грен» (проект 11711).

Если кто не в курсе: проектирование кораблей этой серии началось еще в СССР. Причем, Невскому проектно-конструкторскому бюро вначале был заказан корабль сравнительно скромного размера, способный совершать переходы с флота на флот по нашим внутренним водным путям. Потом ВМФ плюнул на эту свою идею. И еще на этапе проектирования круто изменил задачу кораблестроителей. Теперь адмиралам понадобился крупный боевой корабль, который бы ни в одну российскую реку не влез. Зато способный перевозить и высаживать на берег по усиленному батальону морской пехоты.

В дальнейшем заказчик вносил и другие изменения столь же принципиального характера. Все это привело к тому, что «Иван Грен» оказался рекордным долгостроем для флота. Заложенный на «Янтаре» в 2004 году, он с горем пополам был введен в состав Северного флота лишь летом 2018-го. И есть подозрения — с серьезными недоделками. Во всяком случае, в условиях острейшего недостатка у России других десантных кораблей для обеспечения нашей группировки, воюющей в Сирии, за минувшие два с половиной года до Средиземного моря этот «новобранец» из Заполярья пока так ни разу и не добрался.

Очень похоже, что и с перспективными УДК сейчас у нас происходит то же самое. Ведь что такое увеличение их водоизмещения в процессе строительства, как минимум, вдвое? Для этого заводу требуется не только дополнительное «железо». Меняется все — важнейшие тактико-технические характеристики, потребная мощность двигательных установок, запасы корабельного и авиационного топлива, мореходные качества, условия обитаемости экипажа, авиакрыла и десанта. Иными словами — фактически в считанные месяцы буквально на коленке конструкторам требуется выдать практически новый проект корабля.

Вряд ли это возможно без серьезных погрешностей в расчетах. Которые, в таком случае, еще не раз наверняка «вылезут» на испытаниях и в процессе эксплуатации. За примером ходить недалеко. Вот Североморск, где застыл у причала «Иван Грен».

Что и почему, как представляется, происходит на стапелях с «Иваном Роговым» и «Митрофаном Москаленко»? Полагаю, дело в том, что у военных так и не сложилось единого мнения: зачем вообще России сегодня такие УДК? Какие задачи и в каких войнах они в состоянии выполнить?

Проецирование силы в отдаленных районах Мирового океана, высадка где-то там десанта?

Но, во-первых, огромному кораблю с достаточно слабой ПВО к месту высадки нужно еще добраться целым. Основное условие для этого — завоевание полного господства в воздухе и на море в районе проведения операции. Обеспечить такое господство в состоянии лишь мощная авианосная ударная группировка, которую сегодня и в ближайшей перспективе Россия сформировать просто не в состоянии.

Второе: если речь не об экспедиции колониального типа где-нибудь в Африке, то действия десанта на любом ином берегу не могут быть успешными без эффективной огневой поддержки. Чем такую поддержку могут оказать наши будущие УДК? Единственной 100-мм автоматической артустановкой, которая предусмотрена на палубе каждого такого корабля? Это просто смешно.

Палубными ударными вертолетами типа Ка-52К? Но их на каждом не может быть более 6−8 единиц при общей расчетной численности винтокрылов в 16 единиц. Остальные — транспортно-боевые Ка-29, без участия которых десант, собственно, и высаживать будет не на чем.

Если все так печально — для чего тогда мы вообще затеваем эту гигантскую стройку в Керчи общей стоимостью, как объявлено, минимум в 100 миллиардов рублей?

Возможно, разгадка таится в задачной фразе Путина, вскользь брошенной президентом одному из работников «Залива» в день торжественной церемонии: «Они („Иван Рогов“ и „Митрофан Москаленко“ — „СП“) хорошие, современные. Мы даже планировали их немножко переделать и использовать для других целей. Практически то же самое, но для других целей. Но сейчас не буду пока об этом говорить».

Для других целей — это каких же? Не в плавучие же госпитали или в штабные корабли переделывать? Но что тогда имел в виду Путин? И почему не стал раскрывать этой тайны?

Единственное разумное, на мой взгляд, что приходит в голову — в действительности сегодня в Керчи мы строим не универсальные десантные корабли, а легкие авианосцы. Но сама тема про подобные перспективные отечественные гиганты водоизмещением в 70−100 тысяч тонн (типа «Шторм», например) у нас давно заболтана до невозможности. И видится абсолютной фантастикой с учетом нынешних возможностей российского кораблестроения.

Поэтому если президент в Керчи благоразумно решил на всякий случай не давать обещаний с сомнительными перспективами — это можно понять. Хотя если он все же подразумевал именно переделку проекта 23900 в вариант легкого авианосца, это многое объясняет.

Во-первых, становится понятным, почему столь поражающими воображение темпами растет водоизмещение этих еще далеко не построенных кораблей. А во-вторых, предшественник Криворучко на посту отвечающего за перевооружение армии и флота замминистра обороны, а ныне — вице-премьер правительства РФ Юрий Борисов еще в 2017 году заявил, что в нашей стране развернута разработка новых палубных самолетов с укороченным или вертикальным взлетом и посадкой (СВВП). И еще: эти самолеты вертикального взлета станут своеобразным продолжением линейки подобной техники, в прошлом разрабатывавшейся в ОКБ А.С. Яковлева.

По данным Борисова, первые такие машины для флота должны быть готовы через 7−10 лет. Простое арифметическое действие показывает, что это событие планируется на 2025−2027 годы. То есть именно на то время, когда завод в Керчи рассчитывает спустить на воду «Ивана Рогова» и «Митрофана Москаленко». И очень похоже, что эти две программы вооружений наверняка связаны и дополняют одна другую.

Если так, то каким может быть облик перспективного СВВП для проекта 23900? Понятно, что за основу определенно будет взят сверхзвуковой Як-141, отличный самолет вертикального взлета, который к началу 90-х годов был почти готов, но оказался погребенным под обломками Советского Союза. Он был предназначен для прикрытия корабельных соединений от авиации противника, завоевания господства в воздухе, ведения ближнего манёвренного и дальнего боя, а также для нанесения ударов по наземным и надводным целям.

Планировалось, что Як-141 будет базироваться на тяжелых авианесущих крейсерах типа «Киев» (проект 1143), а также на авианосцах типа «Адмирал Кузнецов» и даже на строившемся тогда же атомном «Ульяновске».

В апреле 1991 года лётчик-испытатель Андрей Синицын подтвердил уникальные возможности машины, поставив на уникальном «Яке» 12 мировых рекордов по скороподъёмности, максимальной нагрузке и высоте полёта с грузом. 26 сентября Синицын впервые посадил Як-141 на палубу авианесущего крейсера, а через четыре дня — впервые взлетел на СВВП с этого корабля. Но в 1992 году из-за катастрофического состояния в нашей экономике Москва программу прихлопнула.

Параллельно с работами над многоцелевым Як-141 с 1979 года «яковлевцы» работали и над своим вариантом палубного самолета радиолокационного дозора и наведения (РЛДН). Эта машина получила наименование Як-44Э. При взлете с трамплина длина разбега этого самолета составляла всего около 150−200 метров. Расчетная крейсерская скорость — 450 км/ч, продолжительность патрулирования — 5 часов. Электроника Як-44Э обнаруживала самолеты противника на расстоянии от 150 до 200 километров и наводила на них истребители. Обнаружение надводных целей осуществлялось на расстоянии более 300 километров. Экипаж самолета — три человека.

Успели изготовить полноразмерный конструктивно-технологический макет и модель самолета РЛДН в масштабе 1:5 для радиотехнических исследований. Постройка первого летного образца была начата в Ташкенте в 1990 году. А в 1992 году все закончилось крахом, как и с Як-141.

Но теперь, похоже, старые чертежи конструкторы уже достали с пыльных полок. Копировать, конечно, никто ничего не станет. Другой век на дворе. Но заделы по палубным СВВП у нас мощные и это наверняка поможет существенно сократить сроки работ.

Если все именно так и обстоит — тогда все, что происходит сегодня в Керчи на заводе «Залив» точно не зря. И выглядит даже логично. А что Минобороны не дает никаких внятных пояснений на этот счет — так военную тайну еще никто не отменял. Даже в России.

Tags: ВМФ РФ, авианосцы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment