марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

И.В. Пыхалов разоблачает либеральных лжецов от истории - 2

Оригинал взят у ss69100 в И.В. Пыхалов разоблачает либеральных лжецов от истории - 2

Afficher l"image d"origine... Как мы наглядно убедились, многомиллионные цифры «умученных большевиками» имеют мало общего с действительностью.

Разберёмся теперь с количеством заключённых, находившихся при Сталине в местах лишения свободы.

Полтора миллиарда арестованных

Именно такая фантастическая цифра прозвучала 8 мая 2010 года в эфире радиостанции «Эхо Москвы» в ходе беседы ведущей Нателлы Болтянской с заместителем председателя совета общества «Мемориал» Никитой Петровым:

«Н.Петров: Нет-нет. Это, действительно, произошло, но причина-то здесь вовсе не в том, что Лаврентий Павлович оказался добрый или Сталин вдруг внезапно подобрел. Надо же просто учитывать то, что при Ежове в годы большого террора, тех самых массовых операций НКВД было арестовано свыше полутора тысяч миллионов человек.

Н.Болтянская: “Тысяч миллионов”?

Н.Петров: Полторы тысячи миллионов было арестовано с июля 1937 года по ноябрь 1938-го.

Н.Болтянская: Так это же бешеные цифры.

Н.Петров: Да. По 100 тысяч человек в месяц примерно.

Н.Болтянская: Это тоже подтверждено?

Н.Петров: Конечно. Это подтверждено, опубликована статистика.

Н.Болтянская: Просто после каждой передачи нам же пишут, что “вы всё врёте ”.

Н.Петров: Ну, я понимаю, люди могут врать. Но пусть они тогда читают те документы, которые были изданы хотя бы в Международном фонде демократии.

Н.Болтянская: Полторы тысячи миллионов арестованных?

Н.Петров: Да, полторы тысячи миллионов арестованных.

Н.Болтянская: Фантастика».

Разумеется, в данном случае мы имеем дело с оговоркой. Однако несмотря на неоднократные намёки ведущей, историк-«мемориалец» даже не пытается задуматься, оценить звучащие цифры с точки зрения здравого смысла. Вместо этого он с упорством токующего тетерева вновь и вновь повторяет фразу насчёт «полутора тысяч миллионов».

Впрочем, в конце концов, ошибка была исправлена:

Н.Болтянская: Я, всё-таки, хочу вернуться чуть назад. Все-таки, цифра 1,5 миллиона или 1,5 тысячи миллионов? Я смотрю на вашу статью – там приводится цифра арестованных за период Большого террора 1,5 миллиона.

Н.Петров: 1,5 миллиона, конечно.

Н.Болтянская: Потому что мы с вами как-то немножечко увеличили эту цифру несколько минут назад.

П.Петров: Нет, 1,5 миллиона, конечно».

Совсем «немножечко» – всего лишь в тысячу раз. Цифра вышла совершенно несуразная, неудивительно, что ведущая спохватилась. А вот если бы господин Петров ошибся не в тысячу, а, скажем, в десять раз, то его «откровения» вполне могли принять всерьёз. Как это случилось с небезызвестной О.Г. Шатуновской.

Отсидев при Сталине по обвинению в троцкистской контрреволюционной деятельности, в 1955 году Ольга Григорьевна была включена в состав Комитета партийного контроля (КПК) при ЦК КПСС. Следующие несколько лет Шатуновская активно занималась разоблачением «культа личности». В частности, она входила в состав комиссии, созданной Президиумом ЦК КПСС в 1960 году для расследования убийства С.М. Кирова.

После начала «перестройки» Шатуновская приняла посильное участие в инициированной Горбачёвым истерической антисталинской кампании. Её воспоминания активнейшим образом использовались тогдашней прессой для обличения «преступлений сталинского режима»:

«Комитет госбезопасности СССР прислал в комиссию по расследованию документ с цифрами репрессий. С 1 января 1935& г. по 22 июня 1941& г. было арестовано 19& млн 840& тыс. “врагов народа ”. Из них 7& млн было расстреляно. Большинство остальных погибло в лагерях» [94] .

Эта мифическая «справка КГБ» получила широчайшее хождение в перестроечной литературе. В частности, на неё ссылается всё тот же A.B. Антонов-Овсеенко [95] .

Увы, начавшееся в скором времени открытие советских архивов нанесло антисталинской мифологии сокрушительный удар. Оказалось, что Ольга Григорьевна либо страдает потерей памяти по причине преклонного возраста (Шатуновская родилась в 1901 году), либо сознательно врёт.

О чём бы ни шла речь, будь то обстоятельства, связанные с убийством Кирова, или вопрос о масштабах репрессий, её рассказы вступали в вопиющее противоречие с документально установленными фактами.

Будучи уличённой во лжи, Шатуновская попыталась неуклюже оправдаться:

«После того, как 64 тома материалов были сданы в архив, а я была вынуждена уйти из КПК (1962& г.), сотрудники КПК совершили подлог – часть основных документов они уничтожили, а часть – подделали…

Как сообщил Н.Катков, им не обнаружен важнейший документ – сводка КГБ о количестве репрессированных с 1935 по 1941& г.» [96]

Однако как сказано в записке Центральной контрольной комиссии (ЦКК) Компартии РСФСР в ЦК КПСС «О результатах проверки заявлений О.Г. Шатуновской об обстоятельствах убийства С.М. Кирова» от 22 августа 1991 года, подписанной заместителем председателя ЦКК Н.Ф. Катковым:

«Сообщение Шатуновской о подмене и исчезновении ряда “важных ” документов не нашло подтверждения.

Приведённые Шатуновской сведения о том, что КГБ СССР представлял в комиссию по расследованию данные о репрессировании в 1935–1941& гг. 19 миллионов 840 тысяч человек, противоречат её же сообщению в ЦК КПСС за 1960 год, в котором названа цифра – 2& млн человек» [97] .

Нетрудно заметить, что Шатуновская фактически приписала лишний нуль к реальным цифрам.

Аналогичным образом поступил и A.B. Антонов-Овсеенко:

«По данным Управления общего снабжения ГУЛАГа, на довольствии в местах заключения состояло без малого 16 миллионов – по числу пайкодач в первые послевоенные годы. То был пик, но не первый, такой же крутой высится над годом тридцать девятым» [98] .

Увы, вскоре выяснилось, что мы имеем дело с вульгарной подтасовкой:

«Статистика заключённых ГУЛАГа, приводимая A.B. Антоновым-Овсеенко, построена на сеидетельствах, как правило, далёких от истины. Так, он, в частности, пишет в упомянутой статье: “По данным Управления общего снабжения ГУЛАГа, на довольствии в местах заключения состояло без малого 16 миллионов – по числу пайкодач в первые послевоенные годы ”.

В списке лиц, пользовавшихся этим документом, фамилия Антонова-Овсеенко отсутствует. Следовательно, он не видел этого документа и приводит его с чьих-то слов, причём с грубейшим искажением смысла. Если бы A.B. Антонов-Овсеенко видел этот документ, то наверняка бы обратил внимание на запятую между цифрами 1 и 6, так как в действительности осенью 1945& г. в& лагерях и колониях ГУЛАГа содержалось не 16& млн, а 1,6& млн заключённых.

Тот факт, что предположительная статистика A.B. Антонова-Овсеенко, равно как и сведения О.Г. Шатуновской, опровергаются данными первичных гулаговских материалов, делает дальнейшее ведение полемики на эту тему совершенно бессмысленной.

Добавим только, что в материалах всесоюзных переписей населения 1937 и 1939& гг. численность спецконтингента НКВД группы “В” (заключённые и трудпоселенцы) совпадает с нашими данными, взятыми из статистической отчётности ГУЛАГа НКВД СССР, тюремного управления НКВД СССР и Отдела трудовых поселений ГУЛАГа НКВД СССР» [99] .

В подтверждение своих выдумок обличители сталинизма часто ссылаются на некие «свидетельства очевидцев»:

«Копию документа Кузнецов показал помощнику Хрущёва И. П. Алексахину. Иван Павлович пробыл на Колыме 10 лет, Ольга Шатуновская – намного дольше. Им доподлинно известно, что на земле Дальстроя и Приморья единовременно работало около миллиона заключённых. Эту цифру в откровенной беседе с Кузнецовым, разумеется, уже после XX съезда, назвал бывший начальник Дальстроя Иван Никишов, Герой Социалистического Труда» [100] .

«Незадолго до войны один из ближайших подручных Берии Богдан Кобулов, сидя за ужином в тесном товарищеском кругу, обронил: сейчас в наших лагерях имеется более 11 миллионов заключённых. Это лишь в ИТЛ (свидетельство В. Лордкипа-нидзе)»*.

Что характерно, сами авторы при этих «откровенных беседах» не присутствовали и «в тесном товарищеском кругу» не сидели. Сообщаемые ими сведения фактически представляют собой пересказ слухов и сплетен – то, что в просторечии именуется «сарафанным радио».

«К сожалению, мы не располагаем данными за последующие годы. Зато нам известна численность населения тюрем и истребительных лагерей в год большой волны, в год тридцать восьмой,& – ШЕСТНАДЦАТЬ МИЛЛИОНОВ» [101] .

Нетрудно догадаться, откуда именно «известна» эта численность. Первоисточником является всё то же «сарафанное радио» в диссидентско-шестидесятническом исполнении: «Свидетельство начальника управления Печорского железнодорожного строительства В.А. Барабанова (в передаче В.В. Благовещенского)» [102] .

Другим не менее «достоверным» источником служат взятые с потолка или высосанные из пальца умозрительные рассуждения и расчёты:

«Историк Михаил Геллер приводит данные, полученные известным австрийским физиком Александром Вайсбергом, арестованным в 1937 году в Харькове. Он сидел на Холодной Горе, в центральной тюрьме области, где формировались лагерные этапы. Вайсберг с товарищами вели счёт арестованным и сопоставляли с численностью населения.

Когда Вайсберг 20 февраля 1939 года ушёл на этап, в его камере определили, что в Харькове и в области арестовано за два года примерно 5,5 процента населения. К таким же результатам пришли в других местах: 5,5–6 процентов.

Приняв первую цифру, получили 9 миллионов по стране. Ознакомившись с этой публикацией в “Русской мысли ” (15 июня, 1990), О. Шатуновская вспомнила, как на Колыме тем же методом получили по 38-му году более 10 миллионов репрессированных» [103] .

Забавно, что низкую достоверность подобных «подсчётов» отмечал даже такой матёрый антисоветчик, как А.И. Солженицын:

«В тюрьмах вообще склонны преувеличивать число заключённых, и когда на самом деле сидело всего лишь двенадцать-пятнадцать миллионов человек, зэки были уверены, что их – двадцать и даже тридцать миллионов. Зэки были уверены, что на воле почти не осталось мужчин, кроме власти и МВД» [104] .

При этом будущий Нобелевский лауреат сам себя высек, поскольку, как мы вскоре увидим, «на самом деле» в сталинских лагерях и тюрьмах сидело не 12–15 миллионов, а в несколько раз меньше.

Весомый вклад в мифотворчество внёс и незабвенный Никита Сергеевич Хрущёв: «Но, когда Сталин умер, в лагерях находилось до 10& млн человек »

Все эти фантастические цифры были с энтузиазмом подхвачены перестроечными публицистами:

«По существующим оценкам, в лагерях в разное время находилось от 10 до 15& млн заключённых, в частности, на момент смерти Сталина – 12& млн человек, т.& е. 1/5 – 1/4 часть (!) всех занятых в то время в отраслях материального производства».

Несмотря на открытие советских архивов и неоднократную публикацию документально установленных сведений о количестве заключённых, сказочники-антисталинисты продолжали самозабвенно нести ахинею. Так, в 1998 году вышло сразу два учебника по экономике, авторы которых, не утруждая себя ссылками на какие-либо источники, практически слово в слово повторяют одну и ту же выдумку:

«В СССР (после войны.& – И.П.) трудились 1,5& млн немецких и 0,5 японских военнопленных. Кроме того, в системе ГУЛАГа в этот период содержалось примерно 8–9 млн заключённых, чей труд практически не оплачивался».

«Численность заключённых в лагерях составляла от 8 до 9& млн чел., плюс использовался труд 1,5& млн пленных немцев и 500& тыс. японцев».

Ещё бы! Будущие прислужники разворовывающих страну олигархов должны твёрдо знать «преступления» «кровавого сталинского режима».

Впрочем, всех обличителей переплюнули авторы вышедшей в 1995 году в Варшаве книги «История Польши с древнейших времён до наших дней» Алиция Дыбковская, Малгожата Жарын и Ян Жарын:

«К 1940& г. суммарное число заключённых достигало в них (советских лагерях.& – И.П.) около 22& млн человек».

Что же касается архивных данных, в том числе и опубликованных, то такие материалы правдоискатели демонстративно «не замечают», старательно притворяясь, будто подобных документов не существует в природе, либо объявляя их заведомо сфальсифицированными.

Напротив, любой добросовестный исследователь, занявшийся изучением статистики «сталинских репрессий», быстро обнаруживает, что помимо душещипательных рассказов безвинных сидельцев существует масса документальных источников: «В фондах Центрального государственного архива Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (ЦГАОР СССР) выявлено несколько тысяч единиц хранения документов, относящихся к деятельности ГУЛАГа».

Изучив архивные документы, такой исследователь с удивлением убеждается, что масштабы репрессий, о которых мы «знаем» благодаря средствам массовой информации, не просто расходятся с действительностью, а завышены в десятки раз. После этого он оказывается перед мучительной дилеммой: профессиональная этика требует опубликовать обнаруженные данные, с другой стороны – как бы не прослыть в глазах «общественности» защитником Сталина.

Результатом обычно становится некая компромиссная публикация, содержащая как стандартный набор антисталинских штампов и реверансов в адрес Солженицына и К°, так и подтверждённые документами из архивов сведения о количестве репрессированных. Наиболее ярким примером такого рода публикаций могут служить работы кандидата исторических наук Виктора Николаевича Земскова, который одним из первых ввёл в широкий оборот достоверную статистику «сталинских репрессий».

Рождение ГУЛАГа

Вызванный революционными событиями 1917 года развал государственной машины Российской Империи не обошёл стороной и систему мест заключения. Бывшие царские тюрьмы практически не охранялись. Как вспоминал тринадцать лет спустя П.И. Стучка, занимавший в марте-августе 1918 года должность наркома юстиции РСФСР: «Режим тогда был так плох, что из тюрем не бежал только тот, кому было лень» [112] . Одну из действующих петроградских тюрем бездомные использовали как ночлежный дом, заходя туда вечером и покидая утром. Караул не замечал или не хотел замечать этих посещений [113] .

Впрочем, подобное прекраснодушие и мягкость большевики проявляли не только к уголовникам. К своим политическим противникам они поначалу также относились с поразительной снисходительностью. Так, в декабре 1917 года в Петроградском революционном трибунале слушалось дело бывшей графини С.В. Паниной, которая, будучи министром просвещения Временного правительства, передала каким-то лицам 92 802& руб. казённых денег.

Трибунал постановил содержать Панину под стражей до возвращения денег и, принимая во внимание её прежнюю просветительную деятельность, ограничиться общественным порицанием [114] .

В январе 1918 года в том же трибунале было рассмотрено дело бывшего депутата Государственной думы, одного из лидеров черносотенцев В.М. Пуришкевича и других членов созданной им контрреволюционной монархической организации. Трибунал ограничился тем, что приговорил Пуришкевича к принудительным работам на четыре года условно. Остальные члены его организации были осуждены к ещё более мягким мерам наказания [115] . Получив свободу, благодарный Пуришкевич немедленно бежал к белым на Юг. Так же поступила и графиня Панина.

Однако у всякого милосердия есть пределы. Понятно, что сажать своих политических противников в неохраняемые тюрьмы большевики не могли. Вскоре после Октябрьской революции параллельно старой тюремной системе были созданы тюрьмы ВЧК [116] . После начала полномасштабной гражданской войны для размещения пленных стали использоваться освобождающиеся лагеря военнопленных 1-й мировой войны [117] . Осенью 1918 года начинают создаваться трудовые концентрационные лагеря, подведомственные губернским ЧК [118] .

Тем, кто сегодня бьётся в истерике по поводу большевистских концлагерей, не мешает вспомнить, что в ходе гражданской войны первыми создали концлагеря не большевики, а их противники. После того, как в бывшем Великом княжестве Финляндском к началу мая 1918 года победили белые, победители развязали массовый террор.& 8, 3& тыс. человек были казнены, около 12& тыс. умерли в концентрационных лагерях летом 1918 года [119] . Следует подчеркнуть, что это официальные данные, озвученные официозным финским историком. Действительное число жертв белого террора в Финляндии, по-видимому, было больше. Общее количество брошенных в тюрьмы и концлагеря достигало 90 тысяч [120] . Для сравнения: в ходе боевых действий белые потеряли 3178 человек, красные – 3463 [121] .

На 1 января 1921 года в лагерях Главного управления принудительных работ находилось 51 158 человек (в том числе 24 400 военнопленных гражданской войны), в учреждениях Центрального карательного отдела наркомата юстиции – 55 422. В местах заключения системы ВЧК к концу 1921 года содержалось около 50 тысяч человек [122] . Таким образом, к окончанию гражданской войны во всех местах заключения находилось порядка 150 тысяч заключённых, включая уголовников.

В течение 1923 года лагеря принудительных работ и концентрационные лагеря были ликвидированы в соответствии с требованиями принятых в 1922 году уголовного и уголовно-процессуального кодексов [123] . Что же касается «невинных жертв незаконных репрессий», то для их содержания в системе ОГПУ в этот период имелись несколько тюрем, именовавшихся политизоляторами, а также Управление Соловецкого лагеря принудительных работ особого назначения [124] .

Численность заключённых в Соловецком лагере, в среднем за квартал [125] :

Сталин без лжи. Противоядие от «либеральной» заразы - _16.jpg

С 1 октября 1926 года по 1 октября 1927 года в Соловецком лагере умерло 728 человек [126] . Таким образом, смертность заключённых за этот год составила 6,22&%.

Обличители тоталитаризма любят выдвигать тезис, будто злокозненный Сталин создал лагеря ГУЛАГ а для использования рабской силы заключённых или просто, чтобы истребить побольше народу, а затем начал специально сажать невинных людей, чтобы их заполнить. Между тем документы свидетельствуют прямо противоположное: исправительно-трудовые лагеря были созданы, потому что было некуда девать заключённых.

Пришедшие к власти большевики питали множество необоснованных и вредных иллюзий. От некоторых из них они впоследствии избавились, некоторые так и остались до самого конца СССР. В частности, «кремлёвские мечтатели» полагали, будто при новом справедливом строе преступность существенно сократится, а затем и полностью исчезнет.

Увы, грубая проза жизни состояла в том, что по сравнению с царским временем преступность неизбежно должна была резко возрасти. Разрушение привычного уклада жизни не прошло даром. На руках у населения скопилось огромное количество оружия. Да и сами люди стали другими. Вот характерные цитаты из бесед солдат-фронтовиков в 1915–1916& гг.:

«Я не только человека, курицу не мог зарезать. А теперь насмотрелся» [127] .

«Я такой глупый был, что спать ложился, а руки на груди крестом складывал… На случай, что во сне преставлюсь… А теперь ни бога, ни чёрта не боюсь… Как всадил с рукою штык в брюхо, словно сняло с меня что-то» [128] .

«Жёнка пишет, купец наш до того обижает, просто жить невозможно. Я так решил: мы за себя не заступники были, с нами, бывало, что хошь, то и делай. А теперь повыучились. Я каждый день под смертью хожу, да чтобы моей бабе крупы не дали, да на грех… Нет, я так решил, вернусь и нож Онуфрию в брюхо… Выучены, не страшно» [129] .

А ведь это были ещё «цветочки». Вскоре созрели и «ягодки», когда наша страна прошла через горнило братоубийственной гражданской войны.

Между тем оказавшиеся у кормила власти идеалисты были всерьёз убеждены, будто преступников надо не карать, а непременно «перевоспитывать». Как справедливо отмечалось в одной из тогдашних публикаций:

«Необходимо, прежде всего, разобраться в теоретической установке некоторых товарищей пенитенциарных работников (работников системы мест заключения.& – И.П.) в том, что наши законы всегда держат курс на исправление любого осуждённого, посмотрим, так ли оно на самом деле.

Статья 9 Уголовного Кодекса говорит о трёх целях мер социальной защиты, которые применяются для: а) предупреждения новых преступлений со стороны лиц, совершивших их, б) воздействия на других неустойчивых членов общества и в) приспособления совершивших преступные действия к условиям общежития государства трудящихся.

Исправительно-Трудовой Кодекс говорит о тех же трёх целях нашей карательной политики, так что теория исправления всех и вся в нашей, советской расшифровке этого понятия, т.& е. “приспособления совершивших преступные действия к условиям общежития государства трудящихся ” является либеральной дребеденью, чуждой нашему законодательству» [130] .

Между тем число уголовников росло, тюрьмы были переполнены. В результате уголовным преступникам выносились необоснованно мягкие приговоры. Фактически, судей заставляли применять наказания, не связанные с лишением свободы:

«надо решить в корне проблему “нагрузки ” тюрем, надо прибегать к безусловному лишению свободы только тогда, когда всякая иная мера соц. защиты абсолютно неприменима, и тогда ни о каких “разгрузках ” не будет и речи, вопрос сам собой отпадает» [131] .

«Корни широкого применения безусловного лишения свободы должны быть подрезаны по-иному: нужно сделать реальными принудительные работы без лишения свободы, надо ввести в обиход судьи целую систему мер, заменяющих лишение свободы, как-то: штрафы, частичную конфискацию имущества, запрещение занимать определённые должности, лишение некоторых прав, ограничение свободы передвижения и т.& д.» [132] .

В постановлении ВЦИК и Совнаркома РСФСР от 26 марта 1928 года «О карательной политике и состоянии мест заключения» среди «отрицательных явлений и крупных недочётов в деятельности судов и в постановке карательной и исправительно-трудовой системы» первым пунктом был указан«чрезвычайный рост числа осуждённых, в особенности, значительное увеличение за последние годы числа осуждённых к лишению свободы на короткие сроки; недостаточное, в связи с этим применение судами иных мер социальной защиты вместо лишения свободы» [133] .

Фактически это постановление требовало от народных судов осуждать преступников к принудительным работам без содержания под стражей:

«Перед правительством стоял вопрос: либо идти по линии расширения и строительства новых мест лишения свободы, либо вместо краткосрочного лишения свободы, применяемого в отношении менее опасных преступников, совершающих преступления случайно (впервые или вследствие тяжёлых стечений обстоятельств) применять другие меры социальной защиты, но меры всё же достаточно серьёзные и реальные.

Естественно, что правительство не могло пойти по первому пути. Это было бы политически неверно. Вот почему было признано необходимым взять другой путь – путь замены краткосрочного лишения свободы другими мерами социальной защиты » [134] .

В результате всю первую половину 1930-х годов доля осуждённых народными судами к принудительным работам превышала 50&%. Так, в 1930 году 20&% всех убийц, 31&% насильников, 46,2&% грабителей и 69,7&% воров были осуждены к принудительным работам без содержания под стражей [135] .

Однако, невзирая на все усилия, тюрьмы по-прежнему оставались переполненными. Терпеть и дальше такое положение, когда уголовные преступники фактически остаются безнаказанными из-за того, что их некуда сажать, было нельзя. С 1929 года начинает создаваться система исправительно-трудовых лагерей. Для руководства ею 25 апреля 1930 года было организовано Управление лагерей ОГПУ, менее чем через год получившее статус главного управления (ГУЛАГ ОГПУ) [136]

Сталин без лжи. Противоядие от «либеральной» заразы - _17.jpg

Численность заключённых

Поначалу численность заключённых в исправительно-трудовых лагерях (ИТЛ) была относительно невелика. Так, на 1 января 1930 года она составила 179 ООО человек, на 1 января 1931 года – 212 000, на 1 января 1932-го – 268 700, на 1 января 1933-го – 334 300, на 1 января 1934-го – 510 307 человек [137] .

Помимо ИТЛ существовали исправительно-трудовые колонии (ИТК), куда направлялись осуждённые на небольшие сроки. До осени 1938 года ИТК вместе с тюрьмами находились в подчинении Отдела мест заключений (ОМЗ) НКВД СССР. Поэтому за 1935–1938 годы пока что удалось найти лишь совместную статистику. С 1939 года ИТК находились в ведении ГУЛАГ а, а тюрьмы в ведении Главного тюремного управления (ГТУ) НКВД СССР.

Численность заключённых на 1 января:

Сталин без лжи. Противоядие от «либеральной» заразы - _18.jpg

Численность заключённых в ИТЛ: 1935–1948 – ГАРФ. Ф.Р-9414.

Оп.1. Д. 1155. Л.2; 1949 – Там же. Д.1319. Л.2; 1950 – Там же. Л.5; 1951 – Там же. Л.8; 1952 – Там же. Л.11; 1953 – Там же. Л. 17.

В ИТК и тюрьмах (среднее за январь месяц): 1935 – ГАРФ. Ф.Р-9414. Оп.1. Д.2740. Л. 17; 1936 – Там же. Л.30; 1937 – Там же. Л.41; 1938 – Там же. Л.47.

В ИТК: 1939 —ГАРФ. Ф.Р-9414. Оп.1. Д.1145. Л.2об; 1940 —Там же. Д.1155. Л.30; 1941 – Там же. Л.34; 1942 – Там же. Л.38; 1943 – Там же. Л.42; 1944 – Там же. Л.76; 1945 – Там же. Л.77; 1946 – Там же. Л.78; 1947 – Там же. Л.79; 1948 – Там же. Л.80; 1949 – Там же. Д.1319. Л.З; 1950 – Там же. Л.6; 1951 —Там же. Л.9; 1952 – Там же. Л. 14; 1953 —Там же. Л. 19.

В тюрьмах: 1939 – ГАРФ. Ф.Р-9414. Оп.1. Д.1145. ЛЛоб; 1940 – ГАРФ. Ф.Р-9413. Оп.1. Д.6. Л.67; 1941 – Там же. Л.126; 1942 – Там же. Л.197; 1943 —Там же. Д.48. Л.1; 1944 —Там же. Л.133; 1945—Там же. Д. 62. Л.1; 1946 —Там же. Л.107; 1947 —Там же. Л.216; 1948—Там же. Д.91. Л.1; 1949 – Там же. Л.64; 1950 – Там же. Л.123; 1951 —Там же. Л.175; 1952 – Там же. Л.224; 1953 – Там же. Д. 162. Л.2об.Насколько можно доверять этим цифрам? Все они взяты из внутренней отчётности НКВД – секретных документов, не предназначенных к публикации. Кроме того, эти сводные цифры вполне согласуются с первичными донесениями, их можно разложить помесячно, а также по отдельным лагерям:

Сов. секретно

Справка о численности заключённых в лагерях НКВД (за время с 1/1-34& г. по 1/1-39& г.)

Сталин без лжи. Противоядие от «либеральной» заразы - _19.jpg
Сталин без лжи. Противоядие от «либеральной» заразы - _20.jpg
Сталин без лжи. Противоядие от «либеральной» заразы - _21.jpg

нач. II отдела Гулага НКВД

лейтенант Государственной Безопасности (Грановский)

нач. II отд-ия II отделамл. лейтенант Государственной Безопасности (Яцевич) [138]


И.В. Пыхалов


Источник.



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments