марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

О "братушках"

Оригинал взят у ivanoctober в О "братушках"
1393018629_0_a455d_d96b2b27_xxxl

Я всегда скептически относился к любым разговорам о "братушках", будь то сербы, болгары и прочие румыны. Европа и европейцы сгнили окончательно и, причем, уже давно. Единственно где можно найти настоящие человеческие чувства это Латинская Америка и Азия. Судите сами, вот что было более ста лет назад:


Не успел наш, будто бы, арабский, а на самом деле английский пароход «Измалия», пройдя среди вечно зелёных весёлых островов Эллады, бросить якорь в Пирее, — как борт осадили десятки греков с газетами, телеграммами, лубочными картинами.
— Победы японцев! Победы японцев!
На лубочных картинах лилась кровь, пылали гранаты, вздымались колоссальные водяные столбы, летали в воздухе мачты русских кораблей и с древками, изломанными в куски, падали в воду андреевские флаги.
В особенности — андреевские флаги. Эта деталь, обидная и злобная, на каждой картине.
Затем в Коломбо я купил у японского торговца японские лубочные картины.
Они оказались самой скромностью в сравнении с греческими.
Они по лубочному рисуют гибель русских броненосцев, преувеличивают их число. Рисуют гибнущими «Цесаревича», «Ретвизана». — Это в порядке вещей. Это — японские картины.
Но ни на одной из них нет такой, например, злобной детали, как сломанный андреевский флаг.
Даже японцы в своей понятной и естественной злобе не додумались до такой злобной выходки.
Вообще, если закрыть подписи и положить рисунки рядом, вы примете все греческие рисунки за японские.
— Конечно, японские! Каким ореолом окружены японцы.
Так можно быть больше японцем, чем сам японец.
Я купил афинские газеты.
Но так как в них пишут не Гомер и не Ксенофонт, то, конечно, ничего не понял.
Попросил перевести.
Мне приходилось потом читать английские колониальные газеты, полные невероятного злорадства, сингальские газеты на английском языке, захлёбывавшиеся от восторга по поводу «блестящих побед единоверного народа»:
— «Какой нравственной мощью наполняет народ наша религия!»
Мне переводили в Каире арабские газеты, дышавшие непримиримым фанатизмом к «старинным историческим врагам ислама, московам».
Но в них всё же не было ничего похожего на то, что печатали греческие газеты.
Там было «своё» освещение фактов.
Здесь были свои факты.
Даже переводившие мне греки в конфузе останавливались:
— Ну, это они врут, будто телеграмма. Сами сочинили. Такое известие находится в противоречии даже с рейтеровскими телеграммами.
Но продают то, что требуется.
И по эллинским газетам можно было судить, что в Греции требуются только победы японцев и поражения русских.
Это месть за 1897 год.
Зачем мы тогда не вступились, зачем не лили за греков кровь наших солдат.
Бедняга капитан!
Каждый раз, как среди греков, севших к нам на пароход в Пирее, заходила речь о войне, он начинал ёрзать на стуле.
Напрасно я успокаивал:
— Да пусть. Ведь я же не понимаю по-гречески.
А говорили и здесь, на пароходе, греки, левантинцы, турки, английские туристы, немецкие коммивояжёры только о войне, ни о чём, кроме войны.
Как ни воспитаны были греки, с которыми мне приходилось разговаривать, но удержаться от злорадства им было трудно.
Они пожимали плечами по поводу «собственных телеграмм» афинских газет:
— Что же! Тешатся! И публика тешится, читая! Пусть!
Но не могли удержаться от замечания:
— Однако, очень трудно приходится России!
И старались сделать при этом из приличия мину сочувствия, которая похожа была на маску, не влезающую на лицо.
Меня интересовало:
— Хорошо. Каков же, по вашему мнению, будет результат войны? Япония победит Россию?
И снова ото всех один и тот же ответ:
— О, нет.
И снова «Россия» в мажоре и «Япония» в миноре.
Может быть, мне, как русскому, они говорят так из любезности, из деликатности?
Я старался расспрашивать их окольным путём, через капитана, через помощников, через «нейтральных» представителей: немцев, англичан.
Те приносили мне один и тот же греческий ответ:
— В конце концов Россия, конечно, задавит Японию. Но чего это будет ей стоить!
И это «чего будет ей стоить», видимо доставляло им огромное удовольствие, тешило чувство мести, таящееся 7 лет.
А один грек на мой вопрос:
— Чем же, по вашему мнению, кончится война?
Ответил мне не без величественности:
— Япония будет раздавлена Россией, как Греция была раздавлена Турцией в 1897 году.
И остальные греки, присутствовавшие при разговоре, утвердительно кивнули головой и посмотрели на него с одобрением.
— Японцы сражаются, как греки!
Я не думаю, чтоб японцы были довольны сравнением. Но в устах грека, конечно, не может быть большей похвалы.


Опубл.: 1905. Источник: Дорошевич В. М. Восток и война. — М.: Товарищество И. Д. Сытина, 1905.




Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments