марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

«Шурави были честными воинами». Как в Афганистане вспоминают о советских солдатах?

Оригинал взят у amarok_man в «Шурави были честными воинами». Как в Афганистане вспоминают о советских солдатах?

Вот ведь как обернулось. Еще два десятилетия назад западные авторы называли наше военное присутствие за Амударьей не иначе как оккупацией и геноцидом афганского народа. Теперь одна за другой издаются книги, в которых делается попытка изучить опыт «ограниченного контингента» и понять, отчего те бои с моджахедами были успешнее, чем нынешние сражения против талибов.


Сэр Родрик Брейтвейт входит в элиту британского общества. У него впечатляющий послужной список: высокопоставленный дипломат, посол Великобритании в Москве (1988-1992 гг.), советник премьер-министра, глава Объединенного комитета информационных служб (разведка)… Его книги о России стали бестселлерами, сначала это была история краха коммунизма («За Москвой-рекой. Перевернувшийся мир»), затем «Москва. 1941″. Последняя переведена на русский язык и издана у нас, причем многие ветераны Великой Отечественной войны высоко оценивают это исследование битвы под Москвой, считая его объективным и полным.

В начале марта на прилавках магазинов появилась новая книга сэра Родрика. Она называется «Афганцы» и посвящена малоизвестным страницам той войны, которую вели с моджахедами части советского военного контингента. Британская пресса уже назвала книгу «шедевром». «По ходу своего повествования автор разоблачает множество ужасающих мифов времен «холодной войны», — пишет «Ивнинг cтандарт». — Он не ставит своей целью проводить прямые параллели с нашей операцией в Афганистане, но они очевидны».

Собирая материал для книги, Р. Брейтвейт много раз приезжал в Россию, провел сотни встреч, причем в самом широком диапазоне — его собеседниками были и президент СССР Горбачев, и рядовые солдаты, участвовавшие в «интернациональной миссии».

Мы встретились с автором нового бестселлера в Лондоне.

- Сформулируйте, пожалуйста, суть своей работы: о чем, зачем и для кого она?

— Во-первых, зачем. Я хотел и в книге о битве под Москвой, и в книге об Афганистане показать российскую точку зрения. Многие у нас до сих пор уверены в том, что эти злые русские вторглись в мирный Афганистан, преследуя какие-то свои коварные цели. И все. Но при этом забывают, что была и есть политическая история, между нашими державами складывались непростые отношения в связи с Афганистаном и в XIX, и в начале XX века. Это называют еще «Большой игрой». Мне показалось очень интересным и полезным исследовать эту историю. Особенно еще и потому, что теперь наши военные и советники находятся в Афганистане и решают многие из тех проблем, с которыми сталкивались когда-то ваши солдаты и советники.

Работа над книгой началась весной 2006 года. С тех пор я 3-4 раза в год приезжал в Россию, встречался с вашими ветеранами, политиками, дипломатами, экспертами.

- Какие открытия вы сделали на своем пути? Изменилось ли ваше представление о войне в Афганистане в ходе работы над книгой?

— Открытий было много. Самым неожиданным оказалось следующее: те взаимоотношения, которые сложились в ходе военной компании между русскими и афганцами. Это совсем не то, чего я ожидал. Теперь понятно, почему ваши ветераны так охотно возвращаются туда. В ходе войны, как я понял, по всей стране было разбросано более 800 маленьких застав и блокпостов, на которых служили по 10-20 человек. Естественно, солдаты и офицеры очень тесно соприкасались с местным населением — крестьянами, торговцами, муллами. Я был в Афганистане. И задавал там вопрос: когда вам лучше жилось — сейчас или при русских? Интересно, что все афганцы даже саму постановку вопроса считали глупой. Каждый из них отвечал: «Конечно, лучше было при русских». Так говорили все. Они объясняли, что тогда была работа, а сейчас ее нет. Тогда было электричество, а сейчас его нет. Тогда было более или менее спокойно в Кабуле, а сейчас уже нет. Некоторые при этом с ностальгией вспоминали президента Наджибуллу, уверяя, что он бы сумел справиться с сегодняшними вызовами.

В Герате у меня была встреча с одним старым человеком, который девять лет воевал против ваших, затем воевал против талибов, а сейчас, как я подозреваю, сражается против американцев. Он тоже сказал, что лучше было при шурави. Я спросил: «Но разве русские не были более жестокими, чем американцы?» — «Совсем нет, — ответил он. — Они были честными воинами, воевали с нами лицом к лицу. А американцы боятся, они убивают наших детей и жен бомбами с неба».

У меня есть очень интересная переписка по Интернету с одним американским сержантом, который в составе коалиционных сил воюет в Афганистане с самого начала, то есть почти десять лет. Уезжает на короткий отдых, потом снова возвращается. Этот парень узнал, что я работаю над книгой, и написал мне, что он в восторге от русских, которые там были. Он считает, что это настоящие воины, особенно спецназовцы. Он написал, что стоял как-то в горах, вел наблюдение и вдруг почувствовал что-то под ногами. Нагнулся, оказалось, советские гильзы. То есть в этом же месте была когда-то ваша точка. Еще неожиданным было то, что и многие ваши ветераны вспоминают Афганистан не то чтобы с любовью, но с какой-то теплотой. И они всегда с уважением говорят об афганцах. И с пониманием. Какая-то правда в этом есть. Это меня очень заинтересовало. Меня также очень удивили стенограммы дискуссий по Афганистану, которые велись в Политбюро.

- Две войны. Одну — с моджахедами — вел Советский Союз, другую — с талибами — ведут силы коалиции. Есть между ними что-то общее?

— Если бы мы ушли из Афганистана в декабре 2001 года, а не застряли там, то это был бы успех. И тогда никаких параллелей проводить бы не пришлось. Но мы застряли, потому что думали, как и вы когда-то. Разница только в терминах: вы хотели строить там социализм, а мы решили научить их демократии. Когда я читаю записи тех дебатов, которые были в Политбюро при Горбачеве, то вижу в них много общего с тем, что сейчас говорят и у нас — о престиже и чести страны, о том, зачем нам нужна эта война, зачем ввели войска, почему гибнут наши парни? Вопросы те же самые.

Но есть и разница. Ваши воины сражались много, они практически не выходили из боев, а мы воюем сравнительно мало. Хотя у вас было меньше солдат, чем у нас сейчас, ваш контингент имел 120 тысяч в самом конце войны, а у нас теперь 150 тысяч человек. При вас основные магистрали были открытыми для передвижения колонн, а при нас — нет. И еще у нас есть Пакистан, а 30 лет назад Пакистан был против вас.

- На Западе существует точка зрения, согласно которой вот-вот начнется вывод войск коалиции. Но лично мне в это как-то не верится. А вам? Когда по-вашему закончится операция?

— Года через три. Если придется уйти раньше, это может обернуться катастрофой. Но кто знает, что будет через три года… Никто не может этого предвидеть. И потому нет точного ответа на вопрос, когда мы уйдем. Уйти невозможно и остаться невозможно. Как говорят афганцы: «У вас есть часы, а у нас есть время».

- Еще говорят: «Уйти нельзя остаться». Где поставить запятую?

— Это большая дилемма. Мы, конечно, когда-нибудь уйдем. Это очень серьезный политический вопрос. Борьба с террором важна, но ведь и жизнь наших солдат тоже важна.

- Уйдя сегодня, вы оставите Афганистан талибам. Такой уход может означать активное расползание исламского экстремизма и завтра он завоюет полмира…

— Наш предыдущий премьер-министр, объясняя, почему наши солдаты сражаются в Гильменде, утверждал, что 77 процентов заговоров против нас зарождаются в горах Пакистана. А афганская провинция Гильменд — это совсем не Пакистан. Где же логика? То, что нужно сегодня, это хорошая разведка и хорошая полиция.

Американские генералы, которые воевали во Вьетнаме в 1968 году, говорят, что ситуация тогда была очень похожей. То есть ходим по одному кругу.

- Вы общались со многими нашими ветеранами. Какая встреча произвела на вас самое большое впечатление?

— Самое большое впечатление на меня произвели рядовые солдаты и сержанты. Те, которые реально воевали. Очень неожиданным открытием для меня стал Интернет. У ветеранов есть свой сайт. Они там пишут и мемуары, и рассказы. И пишут очень хорошо. Не все из них в ладах с грамматикой, но очень важны искренность и чистота.

- Что в ваших исследованиях осталось «белым пятном»?

— Роль КГБ в 1979 году, когда принималось решение на ввод войск. Об этом периоде много предположений. Есть информация в мемуарах, но она весьма противоречива.

Также для меня не все ясно относительно ветеранов. Существует мнение, что многие из них были связаны с криминалом или спились, однако статистики нет, а она была бы очень интересна. Я бывал во многих ветеранских организациях и отметил, что они слабо информированы о реальном положении дел в своих рядах.

- О какой войне вам было писать легче — о Великой Отечественной или афганской?

— Легче было писать о сражениях 1941 года: там все более-менее ясно. Немцы вторглись в Советский Союз, была линия фронта, развернулась битва под Москвой… Есть много источников — исследования историков, мемуары маршалов и генералов… А вот афганская война все еще окутана тайнами, да и логика у этой войны была другой. Не проводилось больших наступлений, крупных операций. Были локальные бои. В основном это была война за контроль над коммуникациями, дорогами, тропами.

- Как с дистанции в десять лет вы оцениваете ввод в Афганистан войск коалиции? Было ли это неизбежно?

— Это было психологически неизбежно. В тот момент американцы должны были что-то предпринять. Кстати, осенью 2001 года они имели в Афганистане успех. Его следовало развить, довести дело до победного конца и уйти. Интересно, что когда я говорю с нашими военными, они более или менее это понимают.

- А ввод советских войск в декабре 1979-го? Можно ли было тогда обойтись без него?

— Этот вопрос навсегда останется открытым. У истории нет сослагательного наклонения. Был ли оправдан ввод советских войск, и теперь понять невозможно. Хотя логику принимавших решение людей — политическую, эмоциональную, психологическую — понять можно.

источник : http://ya-russ.ru/shuravi-byli-chestnymi-voinami-kak-v-afganistane-vspominayut-o-sovetskix-soldatax/


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments