марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ НЕГОДЯЯ. ЧАСТЬ 2

Оригинал взят у skaramanga_1972 в ЭНЦИКЛОПЕДИЯ НЕГОДЯЯ. ЧАСТЬ 2
Продолжаю, в качестве "пятиминутки ненависти", цитировать книгу Виктора Ерофеева "Энциклопедия русской души". По количеству грязи и помоев на Россию и русских равных ей я не встречал. Однако, я не назвал бы ее бесполезным чтивом. Напротив. Написано живо, без повторов, и с красноречием. На Украине это уже оценили. Перевели на украинский язык. Перевод выполнил Василий Шкляр, известный своим пренебрежительным отношением к русским и евреям (роман "Залишенець. Чёрный ворон"). Теперь смакуют...

"Россия меня загрызла вконец. Боже, как надоела! Она срет по ногам. Она срет. Мы срем".

Виктор Ерофеев "Энциклопедия русской души"

И далее...

"Если Россия когда-нибудь кого-нибудь любила, так это - Францию. Она отдала всю свою славянскую душу за Францию. Не спросив позволения, она бежала за Францией, как дворняжка. Она облизала каждого французского учителя, приехавшего учить барских детей, каждого французского повара. Она любила Францию за бесконечную разницу, которая была между ними, за то, чего в ней никогда не было и не могло быть: за изнеженность носовых дифтонгов, ясность понятий, неминдалевидные глаза, будуары, за "р", неподвластное рабской натуре.

В погоне за Францией она уже никого больше не встретила, ни на кого не оглянулась, немцы, голландцы и шведы остались на обочине без должного внимания. Краткая предоктябрьская симпатия к англичанам не смогла раз вернуться, кроме как в изучение второго языка у питерских барчуков, а климатический рай Италии, помноженный на музеи и простонародный тосканский характер, имел прикладное, художественное значение Юга.

Россия не только говорила по-французски грамотнее, чем по-русски. Она думала по-французски, жила по-французски, пила по-французски, сочиняла стихи по-французски, мечтала по-французски. Как ебутся француженки? Каждый русский мужчина считал за счастье спать с француженкой.

Россия возвела Францию в невиданную математическую степень, слово "француз" освещалось королевским солнцем, и они были королями любви, принцами остроумия, кардиналами легкомыслия. Все, что у нее самой не получалось, она приписала к послужному списку французов. Она сочинила им биографии из оргий, дудочек и пасторалей, она балдела от декольте с геометрически безукоризненными, непрыщавыми шариками грудей и от качелей, возвестивших о свободных шалостях.

Она любила без разбору: якобинцев и рояалистов, французские романы и французские моды, наизусть знала французскую историю. Она любила Наполеона, который хотел ее протаранить и втайне мечтала отдаться ему, как последняя блядь, за Можаем, на Бородинском поле, где угодно, когда угодно. Она подожгла Москву, чтобы ему, любимому южанину, было теплее, но он не понял, схватил треуголку и сбежал. Она споткнулась только раз, на Дантесе, но все равно -- простила по-бабски. Она любила маркиза де Кюстина, пославшего ее на хуй, и Пикассо, в своей безмерной жизни не нашедшего времени заехать в Москву, она любила Париж как бесконечный Лувр и мировое кафе.

Если сложить, сколько раз российские рты произнесли слово "Париж", то время произнесения окажется равным сотням русских жизней. Россия ездила загорать в Ниццу, лечиться от туберкулеза в Ментон, дышать океанским воздухом в Биарриц, учиться архитектуре в замки Луары. У нее была одна закадычная подружка - Полина Виардо. "Vive la France!" -звонко кричал молодой лакей Яша.

Именно Франция, а никакой ни Карл Маркс, заразила Россию социализмом, сбила с толку Парижской Коммуной, а потом почему-то бросила на полдороги к счастливому будущему. Россия поехала эмигрировать во Францию, как к себе домой, но вот здесь впервые просчиталась.

Даже в советском виде Россия неслась по инерции. Не стали туда пускать, Россия села за переводы, пошла к частным подпольным портнихам с французскими выкройками. Она пронесла верность французской моде через всю советскую власть и перевела всех; в каждом что-то нашла. Она любила Эдит Пиаф, Ива Монтана, черные парижские свитера, гарсонов из ресторана, французскую компартию за то, что она французская, устрицы, луковый суп, клумбы Люксембургского сада, Мулен Руж, Версаль, экзистенциализм, "кафе о лэ", импрессионизм, мадам де Сталь, Брижит Бардо, шампанское, фарфор, Селина, Пруста, Мольера, квартал Марэ, деконструктивизм, Эйфелеву башню, Мопассана и Рабле. Она обрызгала все свои подмышки французскими духами.

Поверхностному взгляду всегда казалось, что Россия подражает Франции, донашивая за ней ее платья. На самом деле Россия выдумала Францию, чтобы не сойти с ума. Сила ее любви к Франции равнялась невменяемости ее жизни. Россия стала губкой, чтобы всосать в себя Францию целиком и полностью, от всего сердца. Она понимала Флобера лучше французов, она плакала от своего понимания. Она обижалась: любовь не была взаимной; восставала против своей любви, изводилась, зарекалась говорит по-французски, горько смеялась над собой, издевалась над своим прононсом, не спала ночами, она припомнила Франции ее мелочность, скупость, но все равно любила беззаветно, преданно, как никогда.

...........................

У русских девушек много чего хорошего. Светлого. Но есть изъян, с которым ничего не поделать. У русских девушек плебейские глаза.

...........................

Россия - мать анекдотов. Мы создали государство-анекдот. Когда позолоченный пафос сходит, остается один анекдот. Что значит жить в анекдоте? Анекдот - русский жанр, неизданные произведения. Непечатность русского анекдота идет от его изначального неприличия, которое, в свою очередь, отражает изначальное неприличие русской жизни. В России все неприлично. Неприлично рождение. Неприлична смерть. Неприлична власть. Неприличен народ.



...........................

Один из главных парадоксов моей жизни - отношение к России. Русский до мозга костей, по всем линиям и диагоналям, я уткнулся в проблему России и не смог для себя ее разрешить. Я никогда не хотел из нее уезжать, хотя ненавидел режим. Я не хотел уезжать, потому что, в отличии от диссиденствующих друзей, представлял себе Запад. Они бежали из России, как собаки, случайно сорвавшиеся с цепи. Я не уехал, хотя знание языков, западные связи и внутрисемейные обстоятельства способствовали. Бедные родители, особенно, мама, многие годы вели в семье душеспасительные антиэмигрантские разговоры. Много позже я узнал, что меня собирались выслать по системе Солженицына, но не выслали, не знаю почему. Я бы вполне справился с жизнью на Западе, не смотрел бы на него снизу вверх. Я никогда не примыкал ни к одному идеологическому движению, включая западничество. Западник на Западе - растворяющийся субъект. Я остался в России. Надежда - плохая спутница писателя. Начало реформ было связано с надеждой. На счастье, она была недолговечной. Надежда на то, что в России не исчерпан человеческий потенциал, оказалась слишком прекраснодушной. Россия не принадлежит к культурам, способным к самоопределению. Это исторически нечестная страна. Она покоится на лжи. В России можно прожить только на лжи, включая гуманистическую ложь интеллигенции.

...........................

Помимо бесчестия, русские расположены к нежностям. Они до ебли мяукают, после ебли -- воркуют. Русские слащавы и пафосны. Тонна жирного крема. Женщины называют мужчин "котик", а те им в ответ -- "моя зая". Матери сюсюкают. Во всем задушевность и клич умиления. Но это никому не мешает бить друг друга ногами. Резкое, ничем не обоснованное изменение настроения - основа здешней шизофренической жизни.

...........................

Во все времена люди радовались чужому горю. Но многие народы научились это скрывать. Только не русские. Русских не остановит смерть. Они не считают смерть достаточным поводом, чтобы закончить сведение счетов. Они и о покойнике скажут страшные гадости. Девки любят, когда других девок кидают парни. Это в кайф. В самой теплой компании невеста с зубами залепит подружке такую гадость, что обе закачаются от сильных чувств. Русские вообще любят говорить друг о друге гадости. Я и сам этому подвержен. У меня сладостно замирает сердце, когда я узнаю о смерти в среде знакомых. Возникает даже эйфория.

Отличительной чертой русского является его способность делать гадости. Вообще - гадить
. У русского кругом все виноваты.

...........................

Русские очень гордятся своей кухней. И правильно делают. Особенно вкусными считаются русские закуски. На московских вокзалах стали появляться пирожки с человеческим мясом. Пассажиры едят с удовольствием.
………….
Русские очень любят есть шашлыки. Приедут на природу. Куда-нибудь на речку. Искупнутся. Повизжат в воде. Некоторые сразу утонут. А другие начинают священнодействовать. Шампуры. Шашлыки. Рыжики! Маслята! Ну, половина отравится. Остальные переебутся. Но зато весело. Под музыку из машины. По дороге домой все обычно молчат. Думают о своем. Так у русских заведено. Может, устали. А может, просто дремлют.

...........................

Все-таки самое главное русское слово - грязь. В России все грязное: машины, помыслы, девушки, цветы, поля, весна. О грязной весне писал Пушкин, а потом задумался и не напечатал, постеснялся. А, может быть, если бы напечатал, получилась бы другая, чистая Россия, кто знает.

...........................

В каждом русском есть своя неуклюжесть. Иван Петрович слишком толст. У него ремень под брюхом. Василий Васильевич слишком обносился. У него дыры в обоих карманах. Николай Иванович никогда не стрижет ногтей на ногах. Они у него сами собой подстригаются. У невесты с зубами рваная ночная рубашка. Из нее аппетитно вываливается немытая сиська. Мария Николаевна не пользовалась ни разу в жизни туалетной бумагой. И ничего -- осталась жива. Вот почему у русских сильный балет.

...........................

Русский - человек-исповедь. Совсем не надо для этого обстановки движущегося предмета: поезда или самолета. Как перезрелый гранат, русский взрывается и истекает исповедью в самый неподходящий момент. Или как гнилой гранат. Скорее, как гнилой. А может быть, все-таки как перезрелый.

...........................

Лена - русская негритянка. Теперь она ведет ночную программу о сексе, но было время, когда она в нем совсем не разбиралась, путала мужскую мастурбацию с сонным почесыванием в паху. Мы познакомились в Нью-Йорке. Мне нужно было увидеть Гарлем, и она помогла найти нужных людей. Мы ехали в такси, и белый лысый таксист спросил:
- На каком языке вы разговариваете?
- По-русски, - ответил я.
- Вы русский?
- Да.
- А почему она говорит по-русски?
- Она тоже русская.
- Как?
Я подмигнул Лене.
- Половина русских - негры, - сказал я.
- Как?
- Так, - спокойно ответил я. Шофер резко затормозил и выругался.
- А еще говорят, что у нас свобода печати! - вскричал он. - Они даже не могут сказать, что половина русских - негры!
Я сначала рассказал эту историю как анекдот, но оказалось, я был пра
в.

...........................

Русский - это человек, который слабее обстоятельств. Лаокоон -игрушечная забава по сравнению с русской жизнью. Но примешь стакан - змеи с шипом расползаются. Небеса светлеют. Над Россией встает солнце.

Нормальное состояние русского - пьяное. Пьянство ему идет. Неуклюжесть становится шиком. Косноязычие -- поэмой. Песни -- гимнами. Оборванство -жизненным стилем. Стоит русскому стать пьяным, как он приобретает черты неземной элегантности. Если присмотреться к фотографиям пьяных баб, которые вывешиваются на витрине перед вытрезвителем, поражаешься силе чувств, отразившихся в телах и лицах. Призывный распад плоти стоит работы могильных червей. Это посильнее Микеланджело. Это очищенное видение судного дня. Есть ангелы, под видом алкоголиков их сюда засылает Бог проверить, кто есть кто. Проверка водкой -- русский Страшный суд. Потеря человеческого облика бесценна. Это полнейшая обнаженность, как после смерти, перед Богом: "Вот я такой и больше никакой". Не прошел испытание -- живи вечной смертью.

Что было раньше: Россия или водка? Вопрос теологически некорректен. Потому в России нет и не должно быть культуры пьянства, что есть метафизика, презирающая латинское отношение к вину, баварские пивные выкрутасы, но ценящая строгий набор ритуальных предметов: стакан, пол-литра, огурец.

Русский выпрямляется, расправляет плечи, если он православный, то крестится, и, став благообразным, как никогда, он выпивает. Картины мира сменяются с каждой рюмкой. Выпивание -- не линейный путь, а смена измерений. Русский проходит и познает состояния: от беспочвенного оживления, шумного веселья, похоти, счастья, войны, тоски, кручины до пребывания в русской нирване, которая в силу несравненности не знает словесного выражения.

Русский болезненно уходит в ненормальную категорию трезвости, и этот уход зовется похмельем. Он весь трепещет, душа неспокойна. Это все равно что уйти из дома. В ночь. В мороз. В колючую, беззвездную жизнь. А когда русский возвращается домой, он топит печь и сидит у огня. Ему ничего другого не надо. Он - домовитый мужик Он живет дома несколько дней, неделю, месяц, и люди с уважением говорят, что у него начался запой.
В пьяном виде русский похож на себя".

Начало читать здесь:

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ НЕГОДЯЯ

ЧАСТЬ 1


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments