марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Categories:

Некоторые реалии позднего СССР -2

(Продолжение. Части 7-13)
http://p-balaev.livejournal.com/

Часть 7

Ну, ладно, осенью 1984 года я вышел на работу фельдшером на «Скорую помощь». Подстанция «Космонавтов», находилась она на улице Космонавтов в районе бухты Тихой г.Владивостока, обслуживала часть Первомайского и Советского районов города. 6 бригад. Насколько я помню. Одна педиатрическая и пять обычных. Реанимационные и психоневрологические бригады были только на Центральной станции.
И тут начал я узнавать очень интересные вещи, особенно интересные для анализа того, что происходило с экономикой и трудовыми ресурсами в СССР.

В типовой бригаде, за исключением реанимации и «психов», по штату в мое время было три человека: врач, фельдшер, водитель.
Водитель получал доплату за санитара – 30% ставки. Но самих санитаров уже в штате не было! Не были предусмотрены. За несколько лет до моего прихода их на Скорой оставили только для реаниматологов и «психов». Смотрим, как государство сэкономило на этом: расходы на одного работника были сокращены на 70%. Водитель же получал только 30% ставки санитара! Круто? Но работа бригады – это работа бригады, нельзя работать на 30%, обязанности санитара нужно же исполнять в полном объеме! Значит, недоплачивая 70% зарплаты, государство чем занималось? Конечно, наглой эксплуатацией. Или не так?
Но ситуация еще интереснее. Водитель же белый халат не носил, он машиной рулил. А бросать машину без присмотра нельзя! Мало ли, пока бригада будет на вызове в квартире, какой-нибудь дурак проколет колесо. И что делать, если нужна будет срочная госпитализация больного? Пока колесо менять будешь – человек умрет.
Поэтому обязанности санитара исполнял даже не тот, кому хоть 30% за это платили, а фельдшер, которому вообще ничего от санитарской ставки не перепадало. Не положено было по закону. Поэтому работали без закона «за того парня».
Дальше – еще забавней. Практически все фельдшера у нас были студентами. Профессия фельдшера в советской медицине уже начинала исчезать. Но студент учится, он может работать только после занятий, с 16 часов дня до 8 часов утра. А «Скорая» работает круглосуточно!
А кто будет с начала смены, с 8-ми утра, до 16 часов, целых 8 часов рабочего времени, пахать и за фельдшера, и за санитара? А некому, кроме врача! Но ему за это не платили! Не положено по закону! Поэтому 8 часов в смену врач работал не «за того парня», а за двух парней – бесплатно!
А куда же делись санитары и фельдшера? Да вот преимущественное развитие группы А в дикой диспропорции сожрало этих работников. На них уже не хватало трудовых ресурсов. И средств тоже. Народу эти профессии стали неинтересны. Ставка санитара на Скорой – в районе 90 рублей, фельдшера – 120. Работа тяжелая. Даже физически тяжелая. Смотрите: аптечка весит порядка 10 кг. После 23 часов в СССР (после комментов - поправлюсь - во Владивостоке) в домах уже лифты не работали. И, как назло, начинались вызовы на верхние этажи. Как выглядит нагрузка – с грузом 10 кг – пёхом на 9-ый этаж? Достойно? Нам, молодым лоботрясам, после десятка таких вызовов несладко приходилось, а представьте – женщинам… И кто пойдет на такую зарплату? Только студент, конечно.
Но и это еще не всё. Фельдшеров, даже студентов, не хватало! Фельдшер на «Скорой» - это специальность достаточно сложная. Даже не каждый врач может им быть. Про то, что ты обязан сам ориентироваться в дозировках и совместимости в одном шприце разных препаратов, путях их введения (врачу часто даже некогда тебе это объяснять, ситуаций экстремальных было много и они часто встречались) я уже не говорю. Главное – на Скорой - почти все препараты вводятся внутривенно, это же Скорая! Помощь нужно экстренно оказать! Потому что больной нуждается в экстренной помощи! Пока будешь ждать, когда подействует лекарство, введенное внутримышечно – человек умрет. А вены очень часто у людей, особенно у гипертоников и диабетиков, да вообще у пожилых женщин… Попадать иглой в любую вену, даже если ее и прощупать просто нельзя – искусство. Далеко не каждый врач даже мог им овладеть. И такие фельдшера ценились, за них врачи дрались. Потому что, от того насколько быстро начнет в кровь попадать лекарство – зависит спасение жизни человека.
Вот из-за нехватки фельдшеров мы работали на полторы ставки все. Впрочем, мы были и не против, деньги нам лишними не были.
Но жесть начиналась… летом. Многие считают, что на Скорой самое трудное время – зима, во время эпидемии гриппа. Ерунда. Вот летом – это нечто. Студенты же на каникулах – домой разъезжаются. По стройотрядам, колхозам.
И остаются врачи в одиночестве. Уже не на 8 часов, уже они полные сутки работают за себя, фельдшера и санитара! А платят им за это… фигу им платят!
И ведь работали! И не бастовали! Так кого этот народ не устраивал? Это вот те мои коллеги зажрались и обуржуазились? Вы понимаете источник моей «любви» к карамурзятине и кургинятине?...


Часть 8
… За всё это счастье врач Скорой помощи получал охрененную зарплату. Доходило до 240 рублей. Для медицины тех лет – шикарная зарплата. На Скорую устроиться было крайне сложно. Но при этом, врачей на Скорой не хватало! Половина врачей работали на полторы ставки. Принцип экономии заработной платы!
Людей предпенсионного возраста на Скорой почти не было. Либо бросали даже такую хорошо оплачиваемую работу, либо умирали.
У нас только Софья Андреевна из числа 30 врачей на подстанции была на пороге ухода на пенсию. Но она – уникум. Железная женщина. Представьте Фаину Раневскую, тот же тип, те же манеры, но только очень красивую даже в пожилом возрасте. Мой любимый доктор, и я ее любимый фельдшер. Даже если ее смена выпадала в смену моего друга, с которым я был постоянно в бригаде, то Юрий Иванович меня ей уступал. Софью Андреевну любила вся подстанция.
Остальные – молодежь. Даже 40-летних почти не было. Умирали от инфарктов молодые мужики. Спивались. Люда Умрихина, педиатр, попала в жуткую аварию, их машину переехал КАМАЗ, осталась парализованной. Были случаи, когда врачей и фельдшеров при небольшой аварии вытаскивали из машин мертвыми. Если в задницу Скорой въезжала другая машина. Люди же почти постоянно по дороге на вызов в машинах спали, а кресла в «рафике» без подголовников были. Удар в задний бампер, голова спящего человека резко откидывается назад, мышцы не успевают среагировать, смещение шейных позвонков, травма продолговатого мозга, моментальная смерть.
Нападали на врачей наркоманы. Да, в 80-х годах! У врача же в нагрудном кармане коробочка с морфином! А у фельдшера в аптечке – эфедрин! Бывало – убивали. Всё было. Только это тихо-тихо всё проходило. Ни разу в новостях по ТВ не прозвучало.
Большая часть студентов, которые так же, как я совмещали работу с учебой, тоже заканчивали институт с набором болячек. На гастриты внимания мы не обращали. Это примерно как насморк зимой. Мой друг Юрий Иванович получил жуткую аритмию. С ней и живет всю жизнь. Добавил он еще себе к 40 годам и инсульт. Но выкарабкался. Я едва не повторил в точности его диагноз. Зимой на четвертом курсе, после нескольких ангин подряд , у меня началась дикая экстрасистолия. Ушел в академ. Выкарабкался. Юрий Иванович перенес болячку на ногах, поэтому до сих пор мучается, я решил так не рисковать.
Мы знали, что средняя продолжительность жизни хирургов, анестезиологов-реаниматологов – в районе 50 лет. Стрессы, испарения хлороформа-эфира…
Врач Скорой даже после дежурства, на следующий день , как маньяк, обзванивал и приемные покои больниц, куда он доставил больных, и самих пациентов, если телефоны у них были… Люди переживали. Как он сработал, всё ли правильно сделал, жив ли еще человек?
Это немного не то, что смена у токарного станка. Совсем немного не то. И нарастало раздражение от того, что ты – не гегемон. Гегемон – вот тот, в общаге «Рыбного порта». Который нажрался, как свинья, и получил ножом в брюхо от своего собутыльника. А потом еще пытается залезть своим кулаком в лицо доктору, который ему жизнь спасает. И этот пьяное чмо через год-два получит квартиру, потому что у порта есть деньги на строительство жилья. А медика на очередь ставят, которая, дай бог, через 15 лет подойдет. Мой друг, владивостокский врач, так и простоял на этой очереди с 1982 года, пока очередь не разбежалась, живет в старой квартире тёщи. Прослойка же! Чего с ней особо церемониться, тем более, что сталь на экспорт она не выплавляет, минтай для буржуев не ловит, и станки швейцарцам не делает?!
Только Софья Андреевна в нашей курилке между вызовами, затягивалась беломориной, сплевывала и материлась. Она помнила время, когда в одной бригаде были и врач, и фельдшер, и санитар, и водитель. И ни одного студента. Все работали сутки (водитель 12 через сутки). А студенты учились. А зарплата была больше, потому что цены были гораздо меньше.
И если какой-то совкодрочер наподобие моего «друга» шарпея так ссыт кипятком за рабочий класс, то… а вот мои коллеги-врачи - это кто? Это не работяги? Не рабочий класс?
Бог – не фраер, он шельму метит. У шарпея два зуба на две челюсти и костыль он с пола поднять не в состоянии. Жестокий я человек. Знаю.
Дальше уже будет о крестьянстве, которое Партия также «осчастливила» сверхэксплуатацией.

Часть 9
Перед «крестьянством». Конечно, я был не такой дебил, как совкодрочеры, чтобы досидеть до 4-го курса института и потом его бросить, уже на первом курсе я начал понимать, куда попал и что меня ждет.
Мы же были советскими людьми! А это, значит, что мы верили Партии и Правительству, что … Если я мог рассчитывать только на нищенскую зарплату советского врача, то мне нужно было выскочить за рамки обычного советского врача. Так я и попытался сделать.
На первом курсе я записался в научный кружок на кафедре оперативной хирургии. И там молодой м.н.с. предложил тему . Примерно так она звучала «Сравнительная клиника сухожильных швов». Я начал резать сухожилия подопытным собакам и кошкам, их сшивать разными известными швами, потом накладывать на конечности гипс, после заживления гипс снимать, фрагменты сухожилий отрезать и делать гистограммы, смотреть, как разные швы...
Ну обычная для студентов в научных кружках работа. Правда, шить я научился на уровне опытных хирургов.
Самое главное в сухожильных швах - чтобы потом сухожилие не образовало в месте шва спайки с окружаюшими тканями и подвижность конечности сохранилась. Т.е.,нужно было как можно меньше травмировать синовиальную оболочку сухожилия. Но синовиальная оболочка только одно более-менее прочное место в сухожилии, внутри ее – одни волокна. Ее обязательно прошивать нужно было. Это неразрешимая проблема в травматологии в то время была. Что было потом – я просто не интересовался.
Самый атравматичный сухожильный шов – шов Ланге. Но он и самый непрочный. Этот шов травмирует только один отрезок сухожилия, а второй к нему фиксирует только за счет петли внутри синовиальной оболочки, а там – волокна, они петлю держат плохо. И вместо спаек получаются очень часто другие осложнения – расхождение сшиваемых отрезков.
Я придумал модификацию шва Ланге, которая очень незначительно увеличивая травматизацию синовиальной оболочки значительно повышала прочность шва. Испытали на собаках. Клиника подтвердила - подвижность сохраняется на очень высоком уровне. Взяли отрезки сухожилий, сделали гистограммы – там вообще структура – почти нормальное сухожилие.
У меня появилась мысль вообще шить сухожилие через мышцу и как можно на большем удалении от места разрыва. Идея была такой – шьем же кетгутом, кетгут рассасывается, это не шелк, кетгутовый шов снимать не нужно. А если нить кетгута будет проходить через синовиальную оболочку сухожилия и неотделенную от этой оболочки мышцу, то сокращения мышцы будут разрывать образующуюся спайку… Мышца же в покое почти никогда не бывает, даже если конечность в гипсе. Смысл был в том, что хирургическую иглу нужно просто согнуть специально так, что бы можно было ее заводить через стык сшиваемого отрезка, изнутри сухожилия, настолько далеко, что бы вывести нить за участок оголенного отрезка сухожилия как можно дальше…
На научной конференции я сделал доклад. Был небольшой фурор.
А дальше начались удивительные для тогдашнего меня вещи. Сначала меня пригласил на беседу заведующий кафедрой госпитальной хирургии профессор Борис Ефимович Стрельников. Поговорили. Я рассказал ему о том, как хочу еще дальше модернизировать шов, какую специальную иглу для этого придумал. Он похвалил. Поговорили за жизнь, съездили к нему домой, пообедали… Потом меня вызвал ректор института профессор Тихомиров.
Тоже внимательно расспросил о методике. Выпили коньяка. И я получил совет занятия в научном кружке прекратить. О шве забыть и никому о нем не заикаться, пока учиться, меня запомнили и на распределении я это увижу. Мне объяснили, что в медицинской науке всё очень далеко от идеала и моё изобретение станет кормушкой для откровенных прохиндеев. Я пытался ректору начать тереть свои идеалистические дурацкие мысли о том, что главное, чтобы больным польза была… На пальцах мне ректор растолковал, что пользы больным будет еще меньше, если способного хирурга выкинут после института в райцентр, а на его изобретении будут паразитировать ничтожества. А выкинут обязательно. Даже сам ректор не поможет, если я, как дурак, стану высовываться раньше времени…
А когда я был на четвертом курсе, Б.Е.Стрельникова посадили за растрату при строительстве ожогового центра во Владивостке , а Тихомирова, его друга, уволили. Хрен его знает, может и растратили они, но Ожоговый Центр во Владивостоке, второй в стране, появился…
После этого мне уже точно в медицине ловить было нечего . И иллюзий комсомольских у меня уже не было… Правда, перемены, которые потом начались в институте, начали очень многих думать, что Стрельников и Тихомиров не растратили ничего, они просто политику Партии плохо понимали. В меде начался партийно-комсомольский террор, который плавно перешел в Перестройку, и потом новая администрация замечательно вписалась в приватизацию…

Часть 10
Советское сельское хозяйство… Говорят, что те, кто в армии служил, в цирке уже не смеется. Я в армии служил, но армия мне уже не казалась цирком, потому что до этого я в совхозе работал.
Что наша Партия сотворила с сельским хозяйством ?! Талантливыми же гадами эти коммунизды были! Главное, вот что интересно, у них по статистике груши и картошка с каждым годом были крупнее, а молоко жирнее, только в магазинах их также с каждым годом было всё меньше и меньше. Во они в этой статистике резвились!
Вот представьте, например, авиационный завод. Ему нужны, конечно, инженеры. Инженер – главная фигура на заводе. Правильно? Вот давайте мы на инженеров учиться будем отбирать в школах одних троечников. В курсе, кто такой был троечник в советской школе? Это молодой «строитель коммунизма», который просто либо из-за лени, либо по тупости вообще не усвоил школьной программы. И чему такого в ВУЗе научить можно? Если он даже не тупым в школе был, а просто ленивым, то с ним уже в институте надо начинать со школьной программы примерно класса 5-6, иначе просто смысла нет. И как бы преподаватели в институте не старались, инженер получится такой… ну его к черту летать на построенном им самолете!
Но и это еще не всё. Вот собрали на авиационный завод таких «талантливых» инженеров, а руководить ими поставили… юриста.
«Граждане пассажиры, пристегните ремни!»
Интересный самолет построит такая бригада «специалистов»?

Вот когда некоторые товарищи начинают о продовольственном обеспечении граждан позднего СССР судить по статистике тех лет, они не учитывают того фактора, что со специалистами в сельском хозяйстве было то же самое, что могло быть и на таком авиазаводе: толпа недоумков под управлением юриста…

Часть 11
Советское сельское хозяйство… Говорят, что те, кто в армии служил, в цирке уже не смеется. Я в армии служил, но армия мне уже не казалась цирком, потому что до этого я в совхозе работал.
Что наша Партия сотворила с сельским хозяйством ?! Талантливыми же гадами эти коммунизды были! Главное, вот что интересно, у них по статистике груши и картошка с каждым годом были крупнее, а молоко жирнее, только в магазинах их также с каждым годом было всё меньше и меньше. Во они в этой статистике резвились!
Вот представьте, например, авиационный завод. Ему нужны, конечно, инженеры. Инженер – главная фигура на заводе. Правильно? Вот давайте мы на инженеров учиться будем отбирать в школах одних троечников. В курсе, кто такой был троечник в советской школе? Это молодой «строитель коммунизма», который просто либо из-за лени, либо по тупости вообще не усвоил школьной программы. И чему такого в ВУЗе научить можно? Если он даже не тупым в школе был, а просто ленивым, то с ним уже в институте надо начинать со школьной программы примерно класса 5-6, иначе просто смысла нет. И как бы преподаватели в институте не старались, инженер получится такой… ну его к черту летать на построенном им самолете!
Но и это еще не всё. Вот собрали на авиационный завод таких «талантливых» инженеров, а руководить ими поставили… юриста.
«Граждане пассажиры, пристегните ремни!»
Интересный самолет построит такая бригада «специалистов»?

Вот когда некоторые товарищи начинают о продовольственном обеспечении граждан позднего СССР судить по статистике тех лет, они не учитывают того фактора, что со специалистами в сельском хозяйстве было то же самое, что могло быть и на таком авиазаводе: толпа недоумков под управлением юриста…

Следующую специальность я выбирал уже вдумчиво. Уже на голую романтику, как школьник-комсомолец, не кидался. Охотоведы, океанологи… были после внимательного изучения отброшены. Остановился я на профессии ветеринарного врача.
Перевелся на 3-ий курс ветеринарного факультета Приморского сельскохозяйственного института. Сразу планировал закончить его и пойти не на какую-то ветеринарную станцию или в зоопарк, а только в совхоз. Там была и зарплата, и работа … несравнимо более интересная и творческая, чем работа врача в медицине. Небо и земля. Это понять невозможно, это утверждение выглядит дико, если не знать сути профессии совхозного ветеринарного врача.
Контингент преподавателей на ветеринарном факультете выглядел очень странным. Также, как и контингент студентов…
Уже на первой неделе учебы я вляпался в скандал. На групповом семинаре по радиобиологии преподаватель стал рассказывать о строении атома… что электрон не улетает от ядра потому, что притягивается своим отрицательным зарядом к положительному заряду протона. Особенно меня убило, что почти все студенты в группе старательно записывали то, что нёс препод у доски. Я начал ржать, как идиот. Меня выгнали и отправили к декану.
Декан, Павел Михайлович Задорожный, выслушал мое объяснение и тоже начал смеяться. Позвонил при мне на кафедру, сказал, что меня он освобождает от занятий, к зачету я буду готовиться самостоятельно. «Много есть удивительного на свете, Гораций, чего не снилось нашим мудрецам… Иди, Балаев, и в руках себя держи, на будущее» - получил я от декана напутствие.
Половина преподавателей такая, что их за честь почло бы иметь любое самое престижное учебное заведение. Половина - если сказать, что им только в ПТУ можно было преподавать, то это – оскорбление ПТУ. Им нужно было опять в первый класс школы идти учиться.
Зав.кафедрой хирургии – Сергей Кулешов, мы с ним дружили , студент и зав.кафедрой, я у него студентом на кафедре врачом-ординатором работал, - ноги оторванные собакам пришивал, звезда! И рядом с ним…
Студенты. Курс 60 человек. Человек 10 якутов. Один Слепцов учился. Остальные почти не знали русского языка, только целыми вечерами в общаге под баян пели якутские песни, пока их не просили заткнуться, иначе…
Два чукчи. Пропойцы. Не алкоголики, а просто любили выпить и становились в таком состоянии чуть-чуть агрессивными. Классные пацаны. Себя они чукчами не считали, рассказывали про чукч анекдоты и среди русских просто растворились. Мы к ним привыкли и как-то уже даже внимания на их монголоидные лица не обращали. И умницы! Отличники. Не зубрилки, а просто умницы! Русский язык знали лучше большей части русских.
И русские. Ситуация примерно такая же, что и с преподавателями, только еще хуже, все-таки кое-какой отбор в преподаватели был.
Треть студентов - любой медицинский институт их взял бы. На занятия таскали монографии и преподавателям в глаза говорили, что они несут на лекциях и семинарах чушь дикую.
Две трети- удивительные личности. Нет, не тупые, не умственно неполноценные. Вполне умные, сообразительные ребята. Просто если ты не знаешь самый начальный, школьный курс химии, то на первом курсе, когда начинается в институте курс химии, в принципе почти школьный, ты не сможешь наверстать упущенное в школе. А не знаешь химии – ничего не поймешь в биохимии, не понял биохимии – для тебя и физиология – темный лес. А не знаешь физиологии - это все-равно, если инженер-строитель теоремы Пифагора не знает. А от незнания специалист начинает трусить, и это для производства – катастрофа даже похуже, чем когда он начнет воротить бог знает что.
Но самая большая беда в том, что способные ребята почти все были городскими, и в сельское хозяйство они идти не собирались. А вот те, кто еще в школе знания не получил – шли в совхозы.
А когда мы на сборах на военной кафедре столкнулись с агрономами и зоотехниками… Там уже была жесть настоящая. Впрочем, во второй книге я написал, как и какими кадрами заполнялось сельское хозяйство…

Часть 12
… Но уже вообще настоящей серьезной проблемой в сельскохозяйственной ветеринарии было то, что в совхозы и колхозы шли работать буквально несколько человек из курса. Факультет 60 человек - на весь Дальний Восток. А сколько совхозов и колхозов было – представляете? Тысячи! И из этих 60 человек каждый год уходил на производство десяток специалистов, в лучшем случае. Нет, по распределению большинство уезжало в села. Только очень быстро они оказывались в милиции, учителями в школах (во они учили детей!), в каких-нибудь городских конторах, где можно было с любым образованием сидеть, главное, что бы оно высшее было…
Я по распределению поехал главным ветеринарным врачом совхоза. Зарплата меня устраивала очень даже. Оклад 560 рублей – это вам не хухры-мухры для выпускника института.
Условия работы… Ну я знал, на что шел. Сама работа – когда мозги у тебя кипят каждый день - это самая лучшая работа. Лучше не бывает. Захватывает и увлекает она.
Но я не про это же хочу рассказать. А про сверхэксплуатацию работника, к которой привела экономическая политика Партии.
Предприятия производства средств производства – они же в городах, да еще и в крупных, они же приоритетными были для государства. Там и зарплата, и жилье. Вот поэтому там, работали специалисты, которые в школе хорошо учились, конкурсы в институты были высокие. Туда бы не попали те, кто поступал в сельхозы.
Слабенькие специалисты шли в сельское хозяйство. Но оклад в 560 рублей платили не за красивые глазки. «Ветеринарное Законодательство СССР» - это четыре толстенных фолианта страниц по 700 каждый мелким шрифтом. И за очень многие нарушения этого Законодательсва можно было присесть на нары конкретно и надолго.
Вот твоя главная обязанность была в совхозе - обеспечить соблюдение и выполнение этого Законодательства. А это – проведение в течение года сотен довольно масштабных мероприятий и крайняя внимательность, высокий профессионализм при их проведении. Не дай бог, ты пропустишь опасную для здоровья человека инфекцию и это приведет к заражению людей, а еще хуже – к смерти… Сажали ветеринаров не особо уж редко в СССР. В новостях по ТВ не рассказывали, правда. Жестью психику советских людей боялись травмировать.
Поэтому плохо подготовленный специалист, столкнувшись с реалиями совхоза, сваливал от такой ответственности как можно дальше.
И вот я получаю оклад 560, а с перерасчетами примерно 650 на руки. У меня в совхозе три отделения. На каждом отделении по молочной ферме, плюс еще откормочник для КРС, конюшня и свиноферма. На каждой ферме положен по штату один ветеринарный врач и один фельдшер, итого должно было быть 6 врачей и 6 фельдшеров. На каждой ферме и в моей центральной амбулатории должно быть еще по санитару, итого – 7 санитаров. И у меня служебная машина с водителем. Итого, по штату должен быть 21 работник, вместе со мной.
В наличии было: я, один ветврач, один фельдшер на ставке ветврача и мой водитель. Всё! 4 работника вместо 21! Водителя можно исключить, он работал только за себя. В остатке – 3 человека вместо 20.
Если на заводском конвейере нужно, что бы один рабочий стал выполнять двойную норму за 8 часов рабочего времени, то что нужно сделать? Конечно, заставить его бегать в два раза быстрее и в два раза быстрее крутить гайки ключом. А если нужно, чтобы он выполнял норму за 4-х человек? Тогда ему еще и рабочий день нужно удлинить в два раза. Пусть работает по 16 часов.
Так это уже капиталистическая сверхэксплуатация! Это потогонная система, человек быстро изнашивается и ему быстро кирдык приходит!
Ну а я в какой системе работал? Я уходил на работу к 8-ми утра, к планерке у директора совхоза (он был инженером механиком. А совхоз – животноводческий. Это как юрист – директор авиационного завода), а приходил домой уже в полночь и за полночь. В воскресенье позволял себе расслабиться, только днем работал. Да раз в месяц выходной брал.
А знаете, что у меня в табеле учета рабочего времени стояло? Восьмерки, двадцать четыре восьмерки в месяц. В соответствии с КЗоТом.
Думаете, мне незаконно восьмерки ставили, нужно было по 16 часов ставить? Хрен вы угадали! Законно! Потому что для специалистов, подобных мне, рабочий день – НЕНОРМИРОВАННЫМ был. Можешь хоть 2 часа в день работать, главное – дело сделай. А как ты будешь 2 часа в день работать, если ты работаешь за шестерых? Вот такая петрушка, рабочий день ненормированный, только в табеле 8 часов и не часом больше.
Думаете, я был недоволен и возмущался? Шишь вам! Был доволен и счастлив! За такую зарплату…! Ну, то, что я лет в 50 скопытился бы от такой работы… Можно было бы на «рыночную экономику» потом свалить…
И такая падла, как двухзубый шарпей, меня обзывает обуржуазившимся потребителем? И мои коллеги, советские совхозные ветеринары, тоже были … выродившимися? Это каких тогда людей карамурзилкам и кургиноидам нужно для социализма?! Чтобы вообще по 24 часа в сутки работали, и, желательно, бесплатно?...

Часть 13 ( Последняя)

… Думаете, что те, кто из сельского хозяйства свалили, например, в милицию в город, много выиграли? Да вот тоже хрен вы угадали! В советской милиции постоянный некомплект кадров был. Там опера так же пахали сутками без выходных. А в разных конторах сидели какие-нибудь статистики-инженеры… Ну да, сидели они на 120-140 рублях и … крутились, как могли. В начале первого курса я ходил на станцию вагоны разгружать по разовым нарядам – там этих инженеров из контор – сплоченные постоянные бригады были.
Советские продавцы были самыми грубыми продавцами в мире. От природы такие злобные тетки? Думайте! Очереди почему постоянные в магазинах были? Потому что магазинов не хватало! Всё сожрала группа А. Теперь представьте себя на месте советского продавца. Это не кассир в супермаркете, хотя и там работка – кассир перекидывает за смену столько тонн товара… А советский продавец еще товар взвесить должен был, потом свернуть из газеты кулек, в этот кулет упаковать товар, потом на счетах произвести расчет стоимости товара, выдать сдачу… А очередь стоит, часто там, в очереди на головах друг у друга стоят, орут, гвалт в магазине. А оклад у продавца был примерно как у санитара в больнице, в районе сотни рублей. А еще нужно план выполнить!
Я примерно в 83 году покупал в кооперативном магазине колбасу, зашел вечером, уже перед закрытием. Протянул молоденькой продавщице десятку, она начала мне сдачу выдавать… десятками. Одну, вторую, третью… девятую на прилавок кладёт. Сдачу хотела дать, как с сотни. Доработалась до того, что даже цвета купюр и цифры перепутала. Она весь день крутилась за прилавком, как белка в колесе. Попробуй уйти куда-нибудь в угол и посидеть, отдохнуть - в «Книге жалоб и предложений» столько записей появится, что потом и мизерной премии к мизерной зарплате не увидишь. Компенсация за это – обвес-обсчет покупателей и постоянный страх внезапного визита народного контроля и ОБХСС. В результате – к 40 годам гипертония. Стрессы же!
Но самая жесть – это повара в городских столовых общепита. Жесть настоящая. Советская общепитовская столовая – это вам не ресторан, там проходимость… - очереди постоянные. Вот там у поваров была каторга самая настоящая, да еще и температура возле плит и котлов…
Моя мать работала на ферме, плюс еще на 0,75 ставки в совхозной кочегарке зимой (понятно, что она за зиму ушла бы в отрыв от земной бренной жизни при такой работе, я школьником в ее смену топил эту кочегарку), моя тёща работала постоянно на две ставки медсестрой в роддоме, сестра тещи постоянно работала на две ставки медсестрой в дурдоме. Тесть работал на две ставки в ЖЭКе…
Нет, по КЗоТу рабочий день был у всех 8 часов. А эти ставки сверх восьми часов – это дебильно-жадный народ-потребитель грёб под себя ртом и жопой. Всё ему мало было!
Конечно, на Кавалеровском ГОКе работали все только по КЗоТу, по 8 часов, и зарплаты были высокими и обеспечение отличное. Если ты там впахивал, то СССР для тебя совсем другим выглядел. Из этого же ГОКа уходила на экспорт обогащенная вольфрамовая руда!
И на заводе, который станки делал для швейцарцев и немцев – тоже там СССР был согласно КЗоТу…
Но это не вся страна. Далеко не вся. Особенно «красиво» выглядят совкодрочеры, которые метут языками, что в СССР заработать можно было без проблем – можно, например, на БАМ уехать было. Вот жаль, что из города, где эти придурки жили, не уехали на БАМ все продавцы, сантехники, парикмахеры… А все врачи из больниц не подались в ветеринары, как я. Может тогда у совкодрочеров в их молодости мозги на место встали бы. А то так и живут идиотами…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment