марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Так и герои могут пропасть...

Оригинал взят у mamlas в Так и герои могут пропасть...
Ещё о современном русском мире

«Между русскими и чеченцами не было вражды»
Интервью текущей актуальности

Русский писатель чеченского происхождения Герман Садулаев об интересе к Кадырову, итогах Русской весны и смене политических элит в РФ. ©

По теме: Русский мир в Чечне


Глава Чечни Рамзан Кадыров / Фото: Елена Афонина

— Как думаете, почему сегодня к теме Чечни и персоне Рамзана Кадырова приковано столь большое внимание, причем разных групп российского общества — как патриотов, так и либералов?

— Слишком большое внимание. Кто-то постоянно раздувает «информационные поводы». Каждую неделю придумывают «новости», высасывают из пальца. Создается впечатление, что это часть программы по манипуляции общественным мнением. Лично мне непонятно, кому и зачем это нужно. Вот честно — непонятно. Конечно, происходящее в Чечне интересно. Но интересно и происходящее в Башкирии, и в Карелии, и в Великом Новгороде — в любом регионе России. В информационном поле мы постоянно видим деформацию реальности, перетягивание одеяла то на один, то на другой край. Иногда кажется, что это деформация ради самой деформации.

— У чеченцев и русских немало поводов для взаимных обид, возможны ли новые конфликты, которых уже было много в истории, или примирение наших народов уже случилось?

— Между народами не было вражды. Вражда всегда между политиками. Депортировали чеченцев не русские — русские сами были во множестве и сосланы, и репрессированы. Дорогу на восток и север еще до чеченцев протоптали репрессированные, «расказаченные» казаки, исторические соперники горцев. Репрессии всех уравняли. Головы резали террористы, они и сейчас режут головы. Вражды между народами не было. Нормальные, разумные люди всегда понимали, что вражду разжигают политики и террористы.

— Какие стереотипы и мифы о Чечне, чеченцах и руководстве республики нуждаются в развенчании?

— Преувеличены клановость и архаичность чеченцев. Многие думают, что чеченцы за пределами республики живут диаспорами, что все друг друга знают, что жизнью чеченцев до сих пор управляют древние адаты и так далее. На самом деле чеченцы давно уже не такие архаичные, многие стали обыкновенными современными горожанами. Сидят в интернете, смотрят телевизор, кино и живут, в принципе, как все. Брутальность обыкновенных чеченцев тоже сильно преувеличена. Похоже, что чеченцы становятся дерзкими и «брутальными» в отсутствие сильной власти. Сейчас в республике есть сильная власть. И большинство чеченцев в республике вовсе не дерзкие, не брутальные, а очень даже послушные. Тем более чеченская интеллигенция — она похожа на все остальные национальные интеллигентские прослойки. Корнями она растет из советских интернациональных времен, и это, наверное, хорошо.

— Приближается избирательная кампания. Пять лет назад борьба за честные выборы объединила самых разных людей, искренних патриотов с условными «агентами Госдепа». Вы пишете об этом: «И многие из нас встали на одни площадки, к одним микрофонам, вместе с теми, кто, мы понимали — воплощенное зло…». Что изменилось сегодня?

— Прежних протестов не будет. Во-первых, все уже понимают, что нельзя объединяться на платформе против чего-то, только на платформе за что-то, а у нас с либералами слишком разные, противоположные программы. Во-вторых, никто уже не верит ни в какой избирательный процесс. Народ, как всегда, будет голосовать за левые партии — за КПРФ, а голоса КПРФ, как всегда, перепишут, фальсифицируют, отдадут «ЕР», а «ЕР» посадит в депутатские кресла новых артисток, массажисток, гимнасток и этих еще, которые на фигурном катании.


Писатель Герман Садулаев / Фото: Дарья Иванова

— Каким образом может произойти смена политических элит в России? Как оцениваете, например, партию бизнесменов на основе «Правого дела», которую возглавил бизнес-омбудсмен Борис Титов?

— Ну как может быть левой партия бизнесменов, которая выбирает себе в союзники партию с говорящим названием «Правое дело»? Кроме КПРФ, в России нет легальной левой оппозиции. И пока ничего сопоставимого КПРФ не заметно. Смена политических элит в России не может произойти никак. Мы с вами ничего не увидим. Все будет то же, и все будут те же.

— Есть ощущение, что время героев прошло. Каковы итоги Русской весны?

— Главный итог Русской весны в том, что герои — как оказалось — у нас есть. Они никуда не деваются и никуда не денутся, их время никогда не пройдет. Они порой не видны, но в критический момент оказывается, что у нас страна полна героями. Это вселяет надежду. Мне кажется, что истоки русского героизма, как ни странно это звучит, — в русской литературе. Русская литература, от классической до современной, всегда воспитывает в читателе героизм, самопожертвование. Пока юноши зачитываются книгами, будут среди них и те, кто готов положить свою жизнь на алтарь Отечества и свободы. Тыловое, штатское общество же всегда маргинализирует героев, потому что нам здесь, в тылу, они неудобны, они укор нашей совести.

— Как относитесь к операции РФ в Сирии? Как добиться мира?

— Операция РФ в Сирии — объективная необходимость. ИГ (ДАИШ, запрещена в РФ. — РП) угрожает и России, и всей человеческой цивилизации. Очень хотелось бы, чтобы Россия, США, Европа, все остальные акторы договорились бы и покончили с этим злом, установили в Сирии мир. Но пока мы этого не видим. Никто не знает, как добиться мира. Нет рецепта. Но нет и желания. У сильных мира сего есть, напротив, желание, чтобы там и тут тлели конфликты. Это выгодно. Капитализм не может существовать без войн, без эксплуатации, без колониализма. Могла бы помочь всемирная социалистическая революция. Но мы и ее не увидим.

— Люди читают все меньше, тексты становятся все более короткими и структурными, адаптируются под мобильные устройства… Каким вы видите будущее литературы?

— Читатель вымирает. Сегодня текст, который больше двух-трех предложений, — уже «долгое чтиво», мало кто его прочтет. Это интеллектуальная деградация. Удивительно и прекрасно, что какие-то люди по старой привычке еще что-то читают. Литература останется уделом немногих, и количество писателей уравняется с количеством читателей, и это в лучшем случае. Русские уже давно не являются самой читающей нацией. Гюнтер Грасс выходит на немецком языке миллионными тиражами. Сопоставимые по серьезности и уровню книги на русском языке выходят тиражами в полторы тысячи, 7 тысяч, очень хорошо, если 70 тысяч — это невероятный успех. Мы уже читаем серьезную литературу в 20 раз хуже и меньше, чем немцы, чем французы. Мы вообще перестаем читать. И дальше — хуже. Так и герои могут пропасть.

Дарья Андреева
«Русская планета», 12 марта 2016

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments