марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Categories:

"готовы были отделить Кавказ..." История краха русского уменьшительного национализма.

Оригинал взят у alexandr3 в "готовы были отделить Кавказ..." История краха русского уменьшительного национализма.
Отделить, сделать России обрезание - проще простого. Ломать не строить....

"Поэтому первым делом нашел штаб украинских националистов из УНА-УНСО и предложил им свою помощь как международного наблюдателя на выборах. Они охотно помощь приняли. В день выборов я ездил по избирательным участкам вместе с молодыми карателями ребятами из УНСО."


Originally posted by artemov_igor at Игорь АРТЁМОВ: Русский ОбщеНациональный Союз (РОНС) в борьбе за Россию и русских. Продолжение
Шаг за шагом
Деятельность РОНС после учредительного съезда носила бурный, в основном пропагандистский характер. Мы печатались в журнале «Наш современник», газетах «Литературная Россия», «Политика», «Русский Восток». Участвовали во многих конференциях, круглых столах, выезжали в регионы. Отделения РОНС возникали по всей стране, ко второму съезду РОНС в 1992 году, который принял Устав и решение о регистрации в Минюсте, у нас было уже более 20 региональных отделений.
Один из наших соратников, аспирант Института стали и сплавов Виктор М, который начинал тогда заниматься самостоятельным бизнесом, предоставил в наше распоряжение снимаемую им однокомнатную квартиру неподалеку от станции метро «Теплый Стан», а русский предприниматель из Киргизии Владимир Павлов сделал достаточно крупный денежный взнос, на который мы смогли купить, в 1992 году, нашу первую и достаточно дорогую тогда оргтехнику — два компьютера, ксерокс, факс. В Правлении РОНС появился первый «освобожденный» работник, Елена Васильева.
К тому времени из Киргизии в Россию перебрался Виктор Иванович Гринченко. Вместе со своими земляками, которые в полном составе вошли в РОНС, он создал переселенческую организацию «Вера», которая помогала славянам из Средней Азии переселяться в Шолоховский район Ростовской области. Дело это оказалось более трудным, чем мы полагали в первое время. Не было ни денег, ни опыта. Государство РФ людям фактически не помогало. Но и, опираясь на собственные силы, удалось помочь переселиться в Россию нескольким десяткам человек из Киргизии и Туркмении.
В 1991 году мы провели две конференции на Урале, в Екатеринбурге (май) и Челябинске (октябрь). На президентских выборах летом 1991 года, когда первый раз избрали Ельцина, РОНС призывал голосовать против всех кандидатов. В том же году именно РОНС выдвинул идею создания на развалинах СССР, в противовес Беловежским соглашениям, союза славянских республик — России, Украины и Белоруссии. Мы были категорически против любых форм объединения, в том числе в форме СНГ, со Средней Азией и готовы были отделить Кавказ. Сегодня, двадцать с лишним лет спустя, видя на улицах городов России громадные толпы азиатских гастарбайтеров и становясь жертвами этнической преступности, многие жители России, уверен, с радостью поддержат наши идеи тех лет.
В феврале 1992 года РОНС активно участвовал в создании Российского народного собрания (Виктор Аксючиц, Михаил Астафьев и другие), видя в нем объединение правой некоммунистической оппозиции. Однако РНС оказалось недолговечным. В те годы мы активно работали с депутатами ВС РСФСР — Сергеем Бабуриным, Николаем Павловым, Ильей Константиновым. С двумя последними совершили несколько поездок по стране. Особенно запомнился визит в Нижний Новгород, где в кабинете губернатора Немцова я впервые увидел «живого» Григория Явлинского, автора известной экономической программы «Пятьсот дней». Мы беседовали, стоя у окна. Я задавал Явлинскому вопросы о его программе. Ответы были очень общими и неконкретными. Запомнилась только идея «ядер кристаллизации», вокруг которых, по мнению автора программы, должна постепенно восстановиться экономика России. Но откуда возьмутся сами эти «ядра» — оставалось непонятным. Думаю, впрочем, что это были обычные околонаучные фантазии и никакой серьезной программы не существовало. Сам Явлинский произвел впечатление не очень уверенного в себе и неяркого человека.
В апреле 1992 года мне довелось стать одним из организаторов большого совместного митинга оппозиции. Откуда-то взялась машина с мощным громкоговорителем. РОНСовцы ее «приватизировали». Используя мощные динамики удалось, двигаясь на машине вдоль идущей от Октябрьской площади огромной колонны, практически заглушить все коммунистические лозунги. И тысячи коммунистов, вместе с националистами и антикоммунистами, скандировали «Слава России», «Слава русскому народу». Тогда это было делом весьма необычным. Некоторые разъяренные красные подбегали к медленно идущей машине и что-то кричали злобное. Но это им не помогало. Соратники РОНС испытали большой подъем духа.
Некоторые наши ребята принимали участие в военных действиях в Приднестровье и Абхазии. Но об этом, наверное, лучше расскажет кто-то из них.
В 1993 году развернутые РОНС совместно с сибирскими казаками действия привели к освобождению арестованного в Казахстане казачьего атамана Виктора Ачкасова. Позднее нам удалось внести свой вклад в то, чтобы вырвать из казахской тюрьмы активиста русского сопротивления Петра Федоровича Коломца. В 1993-1996 годах члены РОНС не раз пикетировали посольство Казахстана и предпринимали другие действия в защиту русских — атамана Первого Отдела Сибирского казачьего войска Виктора Антошко, Елены Савченко и других.
В 1993 году Иркутское отделение РОНС, совместно с другими организациями, предприняло ряд шагов по защите населения города от засилья азербайджанских уголовников. Один из них, изнасиловавший русскую девушку, был застрелен прямо в здании отделения милиции. В течение 1994-1996 годов нам неоднократно приходилось участвовать в защите русских от давления инородцев в различных регионах России, выселять мигрантов из незаконно занятых ими квартир в подмосковном Болшево, выезжать в Чечню, Дагестан и другие горячие точки с гуманитарной помощью.
Интересные люди
К 1991 году относится наше первое знакомство с Сергеем Николаевичем Бабуриным. Хотя в деталях наши взгляды не всегда совпадали, я всегда уважал Сергея Николаевича за его порядочность и верность слову. Никогда не сомневался в том, что Бабурин — искренний русский националист. Русскому движению в целом и многим отдельным людям он оказал большую помощь. В дальнейшим РОНС достаточно тесно сотрудничал с бабуринским РОСом.
1992-93 годы были пиком политической карьеры Ильи Владиславовича Константинова, он стал председателем «Фронта национального спасения». После расстрела Верховного совета и отсидки в «Матросской тишине», Константинов отошел от активной политической деятельности. Кто тогда мог предугадать, что судьба снова сведет нас в 2012 году в Координационном Совете российской оппозиции (КСО), где Илья Владиславович умно и боевито представляет интересы своего сидящего по ложному обвинению в тюрьме сына Даниила Константинова. Лишний раз убеждаюсь в том, что интеллект и боевая закваска молодости не исчезают никогда.
Несколько слов еще об одном интересном человеке — депутате расстрелянного Ельциным Верховного Совета Владимире Ивановиче Морокине. Избирался он от Казани. В ВС возглавил депутатскую фракцию «Родина». После расстрела и разгона Дома Советов, где ему сильно досталось прикладами от «правоохранителей», он устроился на работу в Комитет по Делам СНГ и связям с соотечественниками Госдумы РФ. Благодаря скромному и работоспособному Владимиру Ивановичу, соратники РОНС много лет не просто имели доступ в Думу, но участвовали во многих конференциях и заседаниях, писали аналитические записки, разрабатывали законопроекты, иногда вполне успешно.
В защите Дома Советов в октябре 1994 года участвовали некоторые соратники РОНС, в частности Александр Илюнчев и Роман Пегеев. После трагедии с расстрелом нам удалось, минуя вооруженные пикеты на МКАД, вывезти из Москвы двух защитников Белого дома, один из которых имел пулевое ранение а другой — травмы и увечья. Имена их называть не стану. Огромное спасибо и вечная память за помощь деньгами и машиной, при осуществлении этой операции, вскоре трагически погибшему нижегородскому предпринимателю Евгению С.
Александр Руцкой и его окружение
Весной-летом 1994 года мы несколько месяцев интенсивно общались с бывшим вице-президентом РФ Руцким. Обсуждали вопрос создания объединенной оппозиционной партии. Встречались у него на квартире в многоэтажном доме где-то в районе Остоженки, а иногда, по приглашению друзей Руцкого, в ресторане «Шале» . Ездили с выступлениями по стране, помню поездки в Тверь и Ярославль. Руцкой был далеко не глуп и обладал энергичным характером. Умел нравиться людям и быть галантным с женщинами. Но никакого «идеализма» и искреннего русского национализма я в нем не заметил. Скорее, он играл в игру под названием «политика».
Наиболее интересным человеком в окружении Руцкого был тогда Олег Румянцев — про себя я называл его «Знайкой». Казалось, он очень искренне пытается создать для России конституцию и свод других законов. Руцкой же познакомил меня с кинорежиссером С.Говорухиным, к которому у меня вскоре возникла резкая, и, думаю, абсолютно взаимная антипатия. Говорухин держался исключительно высокомерно, изображал из себя эдакого барина. Если бы это было обычное для некоторых людей из мира искусства позерство и игра в имидж, можно было бы их игнорировать. Однако возник вопрос принципа. Обсуждали программу действий. При этом Говорухин вдруг заявил, что нельзя опираться на русскую идеологию поскольку, привожу его слова близко к тексту, убирая скабрезности: «никаких русских в России нет, у каждого русского бабушка путешествовала на сеновал с татарином а дедушка делал то же самое с ингушкой». Для меня это прозвучало оскорблением и подтолкнуло довольно резко ответить кинематографическому метру в таком, примерно, стиле:
» Может быть, лично ваши бабушки и дедушки могли так поступать, вам виднее. Но мои предки были чисто русскими и все подобные разговоры считаю дурью и бредом».
Говорухин, почему-то, страшно возмутился. Охрана ресторана долго еще пребывала в некотором напряжении. Не удивительно, что Говорухин, талантливый, вероятно, режиссер, но человек с душевной гнилью, способный так высказываться о своем народе, в итоге докатился до поддержки Путина. Четко помню, что в том конфликте Румянцев встал на мою сторону, Руцкой же пытался быть «миротворцем». К концу лета наши встречи с группой Руцкого прекратились. Мы пошли и в жизни, и в политике, разными дорогами.
Личное, переплетенное с общественным
В апреле 1991 года я в последний раз побывал в городе, где прошло мое детство — в Ашхабаде. К тому времени младшая сестра уже заканчивала учебу в медицинском институте в Петербурге. Мама осталась в Туркмении одна. Мы за безценок продали нашу добротную трехкомнатную квартиру в хорошем районе города, погрузили вещи в два контейнера (помогал мне упаковываться и грузиться все тот же казак Володя Дайбов и однокурсник по истфаку ТГУ Андрей Васильев), которые я достал чудом — на контейнерной станции работал бывший однокурсник, и переехали в Тверь, где на все имевшиеся у нас деньги удалось купить маме только часть старого деревянного дома, сквозь перегородки которого было слышно все, что делается в его соседней части и с удобствами «почти на дворе», то есть в пристройке.
Мама, исконный городской житель, была первое время в шоке. На меня тоже накатывали приступы «черной меланхолии». Потом мы с сестрой напряглись, и с небольшой доплатой поменяли этот мало пригодный для жилья дом на однокомнатную квартиру. Мама начала работать врачом, как и в Ашхабаде. Жизнь постепенно вошла в нормальное русло. До сих пор с глубокой благодарностью вспоминаю Володю Лавренова, Диму Чернышова и других соратников тверского РОНСа, которые очень помогали нам в то трудное время. Без их помощи выжить было бы очень трудно. К тому времени (в июле 1991 года) у меня уже родился старший сын — Иван. Срок моего проживания в аспирантском общежитии завершился. Мы с женой и ребенком мотались по съемным углам. На Москву денег не хватало — снимали жилье в Подмосковье, в Дедовске, в Опалихе…. , благо, имущества не имели и перевозить было почти нечего.
В 1992-93 годах я часто на электричке мотался из Москвы в Тверь. Не только по личным делам, тверское отделение РОНС было в те годы одним из лучших. Жизнь бурлила и била ключом. К сожалению, после 1994 года оно сошло на нет. Лидеры «устали и разочаровались» . А по сути у них просто не хватило духа работать в условиях, когда надежд на скорую победу не осталось а повседневных проблем у каждого из нас — полон воз. Новых, столь же энергичных, не нашлось. Хотя меня и сейчас не покидает чувство что все, кто на каком-то этапе отошел от нашего русского движения, совершили своего рода предательство. Бог им судья.
Деньги и финансирование
Главным источником существования РОНС всегда были членские взносы и пожертвования сторонников. Но их не хватало. Как только в стране настала экономическая разруха, люди стали прижимистее.
Решение денежных вопросов висело на мне, как председателе Правления. Но финансовой жилки и коммерческих талантов у меня никогда не было. На семью и жизнь подрабатывал случайными приработками. Читал лекции, писал аналитические статьи, загружал контейнера на московских оптовых базах, ни от какой работы не отказывался…. Выкручивался, но всегда с трудом. Одним из тех, кто, хотя и скромно, но помогал РОНС в 1990-е годы материально, был банкир Петр Сергеевич Г. Другим — член совета директоров крупного оборонного предприятия Алекандр А. Благодаря этому мы могли продолжать свою работу. После того, как в РОНС в 1996 году появилось достаточно много региональных депутатов депутаты — в Иркутске (А.Турик), Новосибирске (А. Люлько и С.Кузьмин), Дзержинске ( Р.Пегеев, ранее здесь уже был депутатом И.Соловьев ), Туле (В.Тимаков и В.Леонов) и в других местах — их отчисления от депутатских зарплат — «десятина», стали существенным источником нашей работоспособности.
К середине 1990-х годов некоторым из наших соратников удалось наладить небольшой собственный бизнес. Это принесло не только взносы, но и рабочие места. Себе я никогда не брал денег на зарплату из взносов соратников и пожертвований на РОНС — по принципиальным мотивам. Однажды это мне публично здорово помогло.
Жизнь становилась сложной и отдельные люди откровенно «курвились». Некоторые члены нашей московской организации в середине 1990-х годов стали в кулуарах возмущаться тем, что «Артемов живет за счет наших взносов». Очень неприятно. Но у меня была привычка тщательно, до рубля записывать все наши доходы и расходы, сохраняя сами записи. Собрали общее собрание. Выложил на стол нашу несложную финансовую отчетность. На одной стороне — все взносы и пожертвования москвичей. На другой — наши расходы. Помню, что московские взносы покрывали лишь 10% расходов организации. У моих «проверяющих» возник только один вопрос: «А откуда же взялись остальные деньги?». Отвечать на него не стал, так денежные вопросы — самые тонкие. Имена некоторых наших помощников я никогда никому не сообщал — чтобы у людей не было проблем. А все наши ревизоры как то постепенно, один за другим, отвалились от организации. Хотя никто их не исключал. Просто внутренняя нечистоплотность и интриганство не совместима с нашей работой, которая требует от людей жертвенности и подвижничества.
Помню, что после того собрания мы предложили всем желающим выдвинуть свою кандидатуру на пост председателя Правления Московского отдела РОНС — он был свободен а функции московского руководителя фактически выполнял председатель правления общероссийской организации, и попробовать «порулить» взяв на себя всю финансовую и иную ответственностью за работу и результаты. Желающих не нашлось. Больше в истории РОНС такие «проверки», основанные на интригах и слухах, слава Богу, не повторялись. А отчетность всегда была открытой.
В середине 1990-х годов мы почти год продержались материально, продавая и рассылая по почте заказчикам разработанные В.И.Гринченко и напечатанные РОНС пособия по борьбе с курением и лишним весом, а потом и с наркоманией. Интерес к здоровому образу жизни был у людей огромным. Книги продавались тысячами. Это тот редкий случай, когда удалось не просто делать доброе дело, помогать людям избавиться от дурных привычек, но и зарабатывать на этом деньги для русского движения. Кажется, был 1997 год. Потом начался кризис, и люди перестали заказывать и покупать книжки.
В 1990-е годы мы продавали наши книги и газеты в нескольких точках Москвы. Одним из самых оборотистых был киоск, находящийся в здании Госдумы РФ. Подумайте, возможно ли сегодня, чтобы антипутинская литература продавалась в Госдуме РФ? А при Ельцине это было в порядке вещей.
Достаточных финансов в РОНС никогда не было много. Исключение — крупные избирательные кампании. На них удавалось иногда собирать с «жертвователей» и соратников по нескольку десятков тысяч долларов за короткий срок. Но о выборах — особый разговор. Отмечу только, что система финансирования РОНС никогда особо не менялась.
У нас не было крупных финансовых источников, а значит и не было людей, которые, используя финансовые рычаги, могли бы пытаться повлиять на организацию, ее действия и идеологию. А финансирование, которое складывается из сотен маленьких ручейков, всегда сложнее перекрыть. В этом был и есть источник моральной и политической независимости РОНС. Но это же существенная причина ограничения наших возможностей.
Мероприятия,поездки и публикации
Память тех лет сохранила несколько красочных эпизодов. Вот один из них. Ельцин собрал Конституционное совещание — якобы для консультаций с общественностью по поводу разработки новой конституции страны. Я был туда приглашен как руководитель зарегистрированной (в январе 1993 года) общественной межрегиональной организации — РОНС.  Народу была тьма тьмущая. Солировал, кажется, Сергей Шахрай. Высказать свое мнение, пробиться через бюрократические процедуры казалось очень трудным. Мне стало скучно. Внизу, в курилке рядом с местами общего пользования, вдруг увидел Жириновского. Стоя в густой толпе, он о чем-то громко разлагольствовал. Этот сын юриста меня всегда невероятно раздражал, его попытка выступать от имени русских нами не просто отвергалась, но вызывала смех и презрение. Ни для кого не было секретом, что Жириновский не самостоятельный политик, а всего лишь высокопоставленная разработка КГБ. Сексот и провокатор в официальной оправе.
Официальные источники того времени открыто писали о том, что при регистрации его партии, которая состоялась еще до распада СССР, в результате чего ЛДПР стала второй после КПСС партией страны, пять тысяч ее первых официальных членов были набраны всего из двух источников. Ими стали несколько сотен жителей элитных московских домов на Кутузовском проспекте и несколько тысяч жителей Абхазии. Понятно, как эта партия создавалась. КГБ было лень заморачиваться с нудной организационной работой и необходимых для регистрации «партийцев» просто нарисовали в административном порядке. Представился хороший случай выразить этому политикану свое отношение. Протиснувшись поближе, я сознательно, каблуком, наступил ему на ногу да еще с проворотцем.  Болтун взвизгнул, и отскочил в сторону. Все вокруг засмеялись. Жириновский в драку не полез. Мне стало веселее. И я ушел с этого ельцинского совещания в менее мрачном расположении духа.
На выборах в Госдуму 11 декабря 1993 года РОНС пытался выдвинуть свой избирательный список под названием «Национально-государственная партия». Удалось собрать около 50 000 подписей в поддержку ее выдвижения. Но в целом мощности нам не хватило, опыта самостоятельной организационной работы общероссийского масштаба не было и в выборах мы не участвовали. Не удалась и наша попытка выдвинуться по одномандатным округам. По тем же причинам.
В 1994 году мы издали первый выпуск русского альманаха «Третий РИМ» — академического издания русской мысли. Всего было издано восемь номеров. Последний из них, 2008 года выпуска, был признан властями РФ «экстремистским». Думаю, что это существенно повышает его значимость в глазах как библиофилов, так и любителей новейшей русской истории. Если власти  признают неправильным журнал или газету  - это хорошая реклама для свободной русской прессы. Соратники РОНС издавали также газеты «Рубеж», «Владимирский Рубеж», «Отчизна» «Засечный Рубеж» и многие другие. Вышло полтора десятка  номеров «Вестника правления РОНС»,  печаталось  много тематических брошюр, таких как «Экспансия с Юга», «Власть оккупационная» «Если в кране нет воды» и другие.  Некоторые номера  газет РОНС и большинство брошюр (порядка двух десятков) также внесены теперь в «Федеральный реестр экстремистских материалов» и стали библиографической редкость. То есть наша критика властей РФ попадала им в больное  место и они реагировали, как могли — тупо и репрессивно, запрещая нам писать и печататься. Но все это началось активно только при Путине, примерно в 2005 году. При Ельцине в России относительная свобода слова, безусловно, существовала.
В Киеве
Весной 1994 года, при содействии В.И.Морокина, я был включен в делегацию российских наблюдателей за выборами в Верховную раду Украины. Не знаю, чем занимались другие российские наблюдатели в день голосования, но мне, впервые оказавшись в Киеве, хотелось познакомиться прежде всего с националистами. Поэтому первым делом нашел штаб украинских националистов из УНА-УНСО и предложил им свою помощь как международного наблюдателя на выборах. Они охотно помощь приняли. В день выборов я ездил по избирательным участкам вместе с молодыми ребятами из УНСО. Потом присутствовал при подсчете голосов на одном из участков в городских новостройках. В Киеве в том году ни один УНСОвец не победил, хотя голосов они набрали довольно много, оказавшись на вторых-третьих местах в своих округах. Зато два или три человека стали  у них  депутатами Рады от Западной Украины. По сравнению с русскими националистами, которые в Госдуму России не прошли, это был успех.
Много было в эти дни бесед и споров. Лидеры УНА ( Корчинский, Мельник и другие) горячо отстаивали идеи украинской независимости, народу вокруг места дискуссии собиралось много. Были даже иностранные журналисты. Беседовали долго. Кто-то сказал, что украинцы – чистые славяне, а русские перемешались с татарами. Подойдя к сказавшему эту чушь и встав рядом, я попросил всех присутствующих, особенно девушек, честно определить, кто из нас двоих больше похож на татарина (мой оппонент был чернявый и слегка раскосый). Ответом был общий дружный хохот. В ответ на идею «Великой Украины» мне пришлось дипломатично сформулировать, что РОНС не имеет ничего против, если «Великая Украина» будет располагаться от Ужгорода до Владивостока. Расстались мы вполне дружески. Хотя и не без некоторого внутреннего напряжения. Больше контактов не поддерживали. Думаю, что зря. Но нам тогда и внутри России дел хватало.
Владимир Леонидович Махнач
Одним из самых ярких ученых, публицистов и идеологов русского движения, которых мне приходилось встречать в течение своей жизни, был, без сомнения, историк Владимир Леонидович Махнач. Мы с ним познакомились около 1992 года на собраниях и круглых столах, которые проводил в Российском общественно-политическом центре (РОПЦ) А.Н.Савельев.  Махнач, как идеолог, был образцом прежде всего православного националиста. Он печатался практически во всех изданиях РОНС, чаще всего в альманахе «Третий Рим» и газете «Владимирский Рубеж», безсменным редактором которой стала в 1999 году И.П.Сухорукова. В отличие от подавляющего большинства профессоров, Махнач был также прекрасным оратором. Многие наши соратники специально ездили слушать его лекции по русской истории и истории архитектуры в московский ДК «Меридиан». По воспоминаниям моего старшего сына Ивана, лекции Махнача в актовом зале православной гимназии, где сын тогда учился, с интересом слушали все — и старшеклассники, и подростки, и преподаватели, и даже отъявленные бездельники. Было  интересно. Умение увлечь любую аудиторию — Божий дар. Жаль, что Владимир Леонидович так рано, в 2008 году в возрасте 60 лет, покинул наш мир. Таких людей — интеллектуалов в лучшем смысле этого слова, очень не хватает русскому движению. Всем, кто сегодня критикует деятельность Махнача и пытается принизить уровень его личности, по-моему, просто не хватает интеллекта и широты кругозора. Можно, конечно, не соглашаться с любыми идеями, но отрицать необыкновенно высокий уровень исторической эрудиции Махнача просто невозможно.
Съезд РОНС и выборы в Госдуму
Выборы — целая эпоха в деятельности РОНС. О тонкостях и деталях выборной идеологии говорить сейчас не стану, надеюсь, что это удастся сделать позже. Но в плане практики и опыта, многолетнее участие РОНС в выборах и , что важнее всего, опыт победы на выборах, это, вероятно, одно из самых существенных отличий РОНС от всех других русских организаций, возникших после распада СССР и всех ныне существующих. Причем мы не просто участвовали в избирательных кампаниях, но старательно и с фантазией придумывали свои практические методики, свою технику и тактику. И, что очень важно, никогда не прятали русскую национальную идеологию, не пытались подменить ее социальными лозунгами. В 1990-е годы в России считалось, что выиграть выборы под русскими национальными лозунгами невозможно. Мы это своим опытом постоянно опровергали.
1 апреля 1995 года в Москве состоялся  III съезд РОНС. На съезде присутствовали делегаты от 25 регионов России. На этом съезде в руководство РОНС вошел лидер новосибирского движения «Отчизна» и депутат городского совета Новосибирска Александр Николаевич Люлько.  На этом же съезде мы утвердили концепцию, что в условиях «оккупации столиц» РОНС делает ставку прежде всего на развитие региональных отделов организации и на выборы в регионах . Было принято также решение участвовать в ближайших выборах Госдумы по одномандатным округам. В итоге осенью 1995 года удалось собрать подписи и выдвинуться только мне — по 119 Дзержинскому округу Нижегородской области (города Дзержинск, Богородск, Павлово и др.). Почему именно там? Бог знает. Решающим фактором стало наличие в Дзержинске группы молодых энергичных соратников и относительная близость к Москве.
Мы вступили в свою первую широкомасштабную выборную гонку совершенно не представляя себе ни ее уровня, ни многих специфических задач, ни тяжести работы в округе с полумиллионом избирателей и довольно протяженной территорией. Денег набрали не более 12 тысяч долларов. Но это был наш первый, прекрасный и очень полезный экзамен. Вместо штаба была квартира в центре города. Именно в Дзержинске мы впервые на практике применили принцип взаимопомощи, когда на выборы в один регион приезжают соратники из других регионов. Кто-то брал отпуска, кто-то приезжал на неделю, взяв отгулы, кто-то просто жертвовал деньги. Удалось издать две газеты общим тиражом в 150 тысяч экземпляров (все сведущие оценят, как это ничтожно мало) и примерно 80 тысяч разных листовок – для расклейки и раздачи. Времени на радио и телевидении у нас не было вообще.
РОНС никогда не платил соратникам денег за работу — это было бы нарушением принципа борьбы за идею, но оплачивали всем, кто в этом нуждался, дорогу туда и обратно, проживание во время избирательной кампании и питание. Для жизни обычно снимали одну-две больших квартиры или дома, куда привозились спальные мешки и прочее. Готовили сами. На выборах же мы оценили, что пачки рекламных газет, плотно положенные на пол, служат жесткой, но ровной и теплой постелью, а газеты соперников (высококачественная целлюлоза!) прекрасно горят в печке, дают много тепла. Наши выборы, особенно выборы 1995-2001 годов, полны высокой романтики. В холод, в грязь, в любых условиях мы шли к людям, преодолевая их недоверие и скепсис, перенося холод и болезни, бытовые неудобства. Отдача была огромной. Тех встреч и тех людей  забыть невозможно. Вся боль России, с ее закрывшимися заводами и брошенными селами, проходила перед глазами и только убеждала нас в собственной правоте.
Интеллектуально и технологически на тех выборах нам всем сильно помог туляк, Владимир Викторович Тимаков. Мы познакомились с ним в 1992 году на политическом собрании у депутата Верховного Совета РФ Виктора Аксчица, в движение которого Тимаков в то время входил. В 1994 году В.Тимаков вошел в РОНС и позднее стал нашим главным выборным технологом и организатором многих побед. Тимаков участвовал в этих выборах лично и проводил «мозговые штурмы», определял тактику. Я же стремился провести как можно больше встреч с людьми — на заводах, в селах, в учреждениях. Машина у нас была только одна — да и то не собственная, а переданная на время выборов московским другом и соратником Виктором М.  Администрации всех уровней в те годы еще не имели установки жестко противодействовать всем «не своим». Но уже чувствовалось некоторое озлобление в настроениях простых  людей,  которым внушали, что «все политики — жулики, политика — дело грязное».
Финансово и здорово помогали иркутянин  А.С.Турик и наш соратник из Москвы Виктор М.  Организационно — Петр Григорьевич Василенко из Питера, Ирина Петровна Сухорукова, дзержинцы Игорь Соловьев и Дмитрий Кривцов, и моя жена — Ольга Павловна. Выборы состоялись  17 декабря  1995 года, нам удалось набрать 12,11% голосов и отстать от победителя — Игоря Сеславинского, менее, чем на 5%. К нашему немалому удивлению, это оказался самый высокий результат из всех националистов, которые участвовали в этом году в выборах по одномандатным округам по всей России. Мы были польщены и обрадованы.  Для дебютантов — совсем не плохо и это хоть немного смягчало горечь поражения.
Недаром говорят, что за одного битого двух небитых дают. Все, что мы освоили и поняли в Дзержинске, было проанализировано и систематизировано. В РОНС осознали основные законы «мира выборов», какими они были тогда (сейчас, конечно многое поменялось). Составили свои правила, как вести избирательную кампанию. В течение 1996-1997 годов полученный опыт принес организации заметные успехи на региональных и местных выборах. Члены и сторонники РОНС стали депутатами Тульской областной Думы, Законодательного Собрания Иркутской области,  Новосибирского областного Совета, городских представительных органов Петербурга, Архангельска, Иркутска, Тулы, Новосибирска, Дзержинска (Нижегородской обл.), Таганрога (Ростовской обл.) и др.  Везде наши избирательные кампании строились по одной схеме — стягивались люди из разных городов, распределялись роли,  прощитывались минимально необходимые затраты.  Дальше – рывок,  штурм и победа! Работали весело, с задором, а результаты, конечно, вдохновляли.
1996 год вообще стал годом  сплошных  «триумфальных побед».  В этом году мы выиграли все, без исключения, избирательные кампании и провели 18 депутатов. О том, чем занимались  депутаты, избранные от РОНС, можно прочитать более подробно  на сайтах и в изданиях РОНС. Кто-то скривит губы в усмешке, спросив нас: » И чего же Вы добились?».
Отвечу — многого. Исходя из того, сколько нас было и какие у нас были возможности — очень многого. Оказали помощи и поддержку  многим русским людям.  Думаю, наша работа объективно  тормозила сползание страны  в гебешный тоталитаризм, внушала  веру, надежду. Ну а результат? Он зависел не только от нас. Мы искренне боролись за свою страну, отдавали этой борьбе все силы своей души. В это время миллионы других русских людей были «вне политики» или «выживали». Главное, с чем мы сталкивались тогда, было не зло, нет. И  не отрицание наших идей. Самым страшным было равнодушие большинства русских,  да и «россиян» тоже, к судьбе своей страны. Приведу такой пример. После выборов 1999 года во владимирской области, на которых за меня проголосовало 58.000 человек,  я через нашу газету, изданную огромным тиражом в 250 тысяч экземпляров,  обратился ко всем, кто нас поддержал, кто голосовал, распространял листовки и прочее, вступать в РОНС или добровольно помогать нам исполнять  то, что можно было бы делать в случае победы на выборах. Указал телефоны и адреса, куда можно обратиться. Откликнулось около 50 человек. Реально же вступило в движение и начало помогать не более десятка. Это очень, очень мало. Вот и получили мы все в итоге, несколько лет спустя, «дядю Вову». Пока некоторые русские рассуждали, бездельничали или работали на себя, нацмены и представители разных спецслужб и ОПГ ( Организованных преступных группировок) организованно и целенаправленно подминали под себя власть и собственность в стране. И подмяли, к  сожалению. Но во многом в этом мы все, обычные русские люди,  сами  виноваты — позволили и допустили.
На президентских выборах 1996 года РОНС предлагал свою помощь в проведении избирательной кампании знаменитому штангисту и русскому патриоту Юрию Власову. К сожалению, Власов уклонился от решительной борьбы. Вероятно, были неизвестные нам причины. В результате РОНС рекомендовал своим сторонникам голосовать либо за Ю. Власова, либо против всех кандидатов. Голосовали, конечно, против всех. Организация была на подъеме, казалось, мы скоро прочно встанем на ноги. Но вдруг, достаточно  неожиданно для нас самих, возникли проблемы, писать о которых будет нелегко — но надо. Об этом – чуть дальше.
Вот еще некоторые интересные журнальные публикации о деятельности РОНС в те годы.
Прегради дорогу смерти — russdom.ru/node/1301
Как первые христиане — russdom.ru/node/3029

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments