марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Книги и бумага

Оригинал взят у askudashev в Книги и бумага
Оригинал взят у kosarex в Книги и бумага
Иногда некоторые читатели удивляются моим фразам. Например, у многих дворян не было денег на книги Пушкина. Между тем, именно так было. Читал любопытное исследование. До середины 80-ых годов 19-го века наследники требовали большие отчисления от изданий, в итоге было издано только порядка 50 000 эксземпляров книг Пушкина. Меньше одного экземпляра на одного дворянина. А больше трети дворян не имело крепостных, да и среднее поместье имело 25-27 душ. Это четыре полноценные семьи. Книги были серьезным расходом. Ц ены на книги падали медленно.

Но сначала поговорим об освещении. Пока не началось массовое производство керосиновых ламп и стеариновых свечей из жира китов и свиней, свечи стоили очень дорого. Вечернее освещение состояло часто только из огня очага или камина, очень тусклых ламп на оливковом масле или на жире, а в России и в ряде иных стран пользовались лучинами. Лучины имели ряд недостатков. Сперва их надо было сделать из дерева, а за вечер сгорало много лучин. Затем в доме нужен был особый человек, следящий за лучинами, зажигавший их одну от другой. Существовали специальные держалки для лучин с чашей воды, в которых гасили огрызки лучин. Но лучина давали много света. Пока лучина горела, она в большинстве случаев горела лучше одной свечи. Соответственно, три горящих лучины заменяли пять-шесть и более свечей. Всё это вело к коллективному времяпрепровождению вечеров, женщины совместно пряли и ткали, мужчины чинили инструменты и столярничали, совместно читали, пели, ели. В одиночку поддерживать свет лучины не имело смысла.

Проблема цены бумаги упиралась в проблемы сырья. Бумага делалась прежде всего из тряпичного материала, а большинство населения было достаточно бедно, занашивало рубахи до дыр, дыры штопали, делали заплатки. Можно было просто взять хлопок или лен, но такое сырьё было достаточно дорого. Конечно, дешевле, чем пергамент или шелк, но всё равно цены кусались. Хлопок везли из-за океана из колоний, а лен всегда стоил дорого, поскольку лен плохо влиял на почву, она теряла плодородие, требовалось сем-девять лет посева других культур, чтобы возобновить посевы льна. Поэтому богатые страны, вроде Англии, покупали лен в России, где хватало свободных земель, а золота было мало, революция цен на золото и серебро затронула Россию меньше, чем иные страны.

Тем не менее, цены на бумагу относительно других цен на иные вещи пусть медленно, но падали. Изобретение книгопечатания решило много проблем, но проблема цены бумаги оставалась. Рост производства хлопка и льна влиял на падение цен на бумагу вплоть до конца 19-го века, а тогда изобрели производство бумаги из древесины, и тут быстрое падение цен на бумагу стало неотвратимым. Нынешнее поколение родилось при значительно более низких ценах на бумагу, чем раньше. Кое-какие привычки тех времен продолжали, однако, долго о себе напоминать.

Надо помнить, что дороговизна бумаги отнюдь не являлась слишком сложным препятствием для обучения искусству письма и чтения. Греки пользовались дощечками, покрытыми воском. Сидят ученики с дощечками, написали диктант, учитель проверил, восковое покрытие снова выровняли лопаточками, можно писать снова. Классная доска тоже позволяла писать дешевым мелом, стирать и снова писать. Понятно, что более мелкие доски можно было раздать ученикам, или ограничиться классной доской и писать на ней по очереди. Поэтому в тетрадях можно было писать только самое важное, уже выучившись читать и писать. До этого не было проблем с берестой, да, на ней не слишком удобно много писать, зато материала в изобилии. Цена книг влияла не на состояние с грамотностью населения, а на количество книг для чтения. Реальная грамотность сильно зависила от политики церкви и властей. Например, Никоновские реформы привели к массовому изъятию у населения светской литературы. Её объявили греховной. Петр Первый успешно запретил монастырям иметь перья и бумагу. В итоге народ в 18 веке оказался более безграмотным, чем до Никоновских реформ в 17-ом. Поэтому не надо удивляться, что берестяных грамот в Новгороде находят много - тогда грамотность не подавляли, как позже.

Очень часто книги читали поочереди. В итоге книги меньше изнашивались. Привычка одалживать книги у знакомых тоже является продолжением традиции старых времен, когда так экономили на стоимости книг. Потом, в двадцатом веке многие сожалели, что привычка восприятия книг на слух и семейного, общего чтения исчезает, слуховое восприятие речи страдает. Это прямое следствие падения цен на книги. Точно также падение цен на бумагу и печатные машинки повлияли на умение писать от руки. Раньше качеству почерка придавали особое значение. Хороший почерк давал возможности трудоустройства, массу бумаг, которые делались в единичном или в нескольких экземплярах, выгоднее было написать от руки, чем пытаться отпечатать. Набор страниц требовал больше времени и усилий.

Но с дороговизной книг часто связана также привычка учить книги наизусть. А мы часто путаем эту традицию с традицией бесписьменной культуры. В Китае особым показателем грамотности было знание книг наизусть. Значит, хорошо учил, способен владеть знанием. Нечто схожее было в иных странах. Держать книги с былинами на бересте было сложно - слишком много места. Там прочитал, выучил, здесь прочитал и выучил. Иначе вместо книжной полки потребовалось бы всю избу завалить берестой. Так что, чтец с хорошей памятью мог заменить для окружающих небольшую библиотеку. А коллективное чтение было также освоено во всех храмах и церквях. Достаточно вспомнить традицию чтения вслух Евангелия. Я невольно на данный счет вспоминаю анекдот про полицейских. Несколько полицейских думают, что подарить коллеге на день рождения. Один говорит - может купим книгу? Другие отвечают - зачем? У него уже есть одна! - Тут как с Евангелием - зачем попа и приходу ещё книги, если одна уже есть?

Совершенно не случайно существовал во времена Пушкина нож для разрезания страниц книги. Журналы и книги продавались с неразрезанными страницами, это означало, что эти книги до продажи никто не читал. Свежачок, старые шли по иной цене. Как только изобретение бумаги из дерева уронило цены, страницы стали разрезать ещё в типографии.

Богатые люди, конечно, во все времена имели библиотеки, если имели к этому склонность. Хорошая библиотека была признаком состоятельности. Дорогие обложки усиливали эффект ярмарки тщеславия. И в наше время старые, редкие книги высоко ценятся в отличии от новых изданий. Отнюдь не все дворяне могли позволить себе хорошие библиотеки. Недаром старые библиотеки часто собирались на протяжении нескольких поколений.

И напоследок, очки не случайно считались признаком интеллигентности и безобидности. Много читать при свете камина, лучинах или свечах и не испортить зрение было трудно. Зато отсутствие очков у дворянина намекало на то, что он больше времени уделял фехтованию, стрельбе, езде на лошадях. Только усиление загрязнения окружающей среды и всеобщее обучение привело к тому, что ныне и двоечник часто ходит с очками. Очки перестали быть обязательным признаком учености. Сейчас же к загрязнению добавились электронные игры. Иные времена приводят к новым стереотипам.

Во времена же Пушкина бедные дворяне имели массу проблем не только с книгами, дорого стоили хорошие учителя французского, преподаватели истории, математики, физики и прочих наук. Для крестьян же проблем было ещё больше. Пресловутые, дешевые, народные книги напоминали свернутые листы, то есть содержали очень мало текста и быстро изнашивались. Содержание текста тоже часто оставляло желать лучшего. Позднее проблему частично решили за счет расширения сети публичных библиотек. Но тогда образованным людям хорошо платили.

В советское время, да и сейчас, очень многое делается, чтобы образованным жить было невыгодно. Это видно по зарплатам, которые не покрывали расходы на книги, костюм для работы и так далее. Зато электронные носители удешевили доступ к носителям информации. Теперь важнее не столько найти, что читать, сколько научиться отличать толковую информацию от вздора и намеренной дезинформации. Сейчас пора вспомнить Франсуа Вийона, "умиравшего от жажды над ручьем".

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments