марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Categories:

Про Сашку и Барабашку


Из Сети.В гостях у домового-художник А.Маскаев

Совсем недавно в своем журнале я рассказал о своем друге Александре А., который неожиданно для всех близких, и даже самого себя написал книгу сказок для детей «Лисапед. Ойчень маленькие сказки» (marafonec, 17 января 2017, 12:00). Написал не под своей настоящей фамилией (пока, как признался он мне, он не решается назвать себя), а под псевдонимом Саша Бобин. Книга очень понравилась читателям : и детям, и взрослым, которые еще помнят свой детский мир, оставшийся далеко позади, там, где они были наивными, и весь мир вокруг выглядел сказочно добрым, чистым и разноцветным. Да и не могло быть иначе, потому что писал сказки для детей и взрослых «мальчишка лет 60. Бывший инженер, журналист и ещё Бог весть кто»…
Сегодня я с огромным удовольствием выставляю выборку сказочных рассказов новой книги российского детского писателя Саши Бобина «Про Сашку и Барабашку».


Про Сашку и Барабашку
Сашка был маленький, но ничего не боялся. По глупости, конечно. Даже Барабашку, про которого рассказывали взрослые, и который, по их словам, очень не любил непослушных мальчишек и шкодников. Именно он, по словам родителей, по ночам царапался и стучал по стене в чулане.
Чулан был пыльный, с перегоревшей лампочкой, с деревянной скрипучей лестницей на первый этаж и заколоченной дверью черного выхода. Заваленный всяческой утварью, от сломанных стульев до выцветших абажуров, он был абсолютно загадочным и невероятно притягательным местом. Настоящее сказочное ущелье, в котором могли происходить самые невероятные, и даже волшебные события. А если учесть, что в потолке был люк с выходом на чердак, то представить невозможно, какие богатства таились в этом царстве тайн и сокровищ.

Лестница со второго этажа на первый была вытерта до белых волокон по краям ступеней и каждая из них под ногой скрипела на свой лад. Это был словно музыкальный инструмент, наскрипывающий всевозможные мелодии из жизни старого дома. У Сашки это был радостный марш, папина мелодия напоминала соло на трубе, бабушка играла что-то похожее на колыбельную. Кошак скользил по ступеням совершенно беззвучно, отчего периодически сваливался на Сашкину голову из самых неожиданных мест, в связи крайней игривостью и повышенным уровнем шкодства в крови. Имени у Кошака поначалу не было, он был ничей. Потом хитрый серый выбрал себе семью и самоусыновился. В процессе выбора семьи, имя ему дать никто не удосужился, поэтому все стали звать его Кошаком.
Среди сокровищ наблюдался полуразобранный взрослый велосипед, ящик с инструментами, комод с пачками старых книг и пыльных дореволюционных подшивок журнала «Нива». Там же стояла деревянная лошадка на дугообразных полозьях, из которой Сашка уже давно вырос. Нос у лошадки был подбит после серьезной скачки галопом в большой комнате и Сашкиного синяка на лбу. В потайном ящике комода хранился также драгоценный моток так называемой венгерской резинки, круглого сечения и очень прочной. Она идеально подходила для самодельных рогаток и двигателей авиамоделей. Во дворе на нее можно было выменять любую ценную вещь, от медной трубки для пистолета до охотничьих гильз и даже новеньких капсюлей для тех же гильз. Аккуратно сложенные листочки папиросной бумаги для крыльев самодельных планеров были спрятаны в самой глубине комода. Там же лежал деревянный винт от истребителя, попавшего в аварию во время полета со второго этажа.
А еще в чулане был большой дубовый шкаф со скрипящими петлями и ворохом старой одежды. На деревянных вешалках располагались старые плащи, шерстяные пальто и несколько фетровых шляп, давно вышедших из моды. И конечно старый стол, на котором Сашка строгал и клеил свои модели планеров и самолетов. На столе стояли баночки с клеем, катушки ниток, столярные инструменты, деревянные рейки и полоски фанерной дранки. Со старого вентилятора Санька снял пропеллер и на его место поместил абразивный диск. Получилась портативная точильная машина. Для настоящего мужского счастья в чулане было практически все что нужно!
Пожалуй, самым важным условием Сашкиного детского счастья было то, что Сашкиным родителям было не до него. Лет Саньке было уже очень много – целых шесть с половиной. Человеком он был самостоятельным, решения принимал быстро. Мама, учительница, все вечера посиживала за проверкой школьных тетрадей, которые она большими сумками притаскивала домой. Папа, директор школы, вечно был занят не менее важными делами. Сашка не курил, не требовал к себе лишнего внимания, сам для себя находил интересные занятия. Это устраивало всех. Дрался Сашка в последнее время не слишком часто, в силу не очень хорошей славы после нескольких побед в дворовых потасовках. Все, как планеты, крутились на собственных орбитах, пересекаясь по необходимости во время приема пищи и перед укладыванием на сон.

Неожиданное знакомство
За дверь шкафа Сашка задел подтяжками от штанов случайно, торопился очень. Одна из дверей выстрелила наружу, выставив во всей красе низкорослого, заросшего волосами бородатого человечка с испуганными глазами.
-Ты кто? - ошеломленно спросил Сашка, вытаращив глаза на незнакомца.
Глаза мужичка хитро сощурились. Он внимательно посмотрел на мальчишку и быстро ответил вопросом на вопрос: « А ты мне свой зуб подаришь? У тебя зуб качается!».
- Откуда ты знаешь? – обомлел Санька.
- А вот и знаю!- уверенно заявил незнакомец и достал из кармана катушку суровых ниток,- Давай его сейчас выдернем, а то вдруг ты потом его потеряешь!
- Как тебя зовут, дяденька, - растерянно повторил Сашка.
- Степа я,- застеснявшись, буркнул мужичок, - Барабашка я здешний. Так что ты насчет зуба скажешь? Он у тебя того гляди выпадет. А я тебе медную пуговицу дам, у меня их две.
- А ты дружить со мной будешь?- поставил Сашка вопрос ребром.
-Буду, буду,- пробурчал мужичок,- Так что, привязываем нитку к двери?
- Валяй, - сказал Санька и открыл рот. Зуб действительно уже дня три качался и царапал язык,- Только ты не больно дергай!
- Да я этих зубов столько надергал, - хвастливо засуетился Степан,- еще у твоей бабушки рвал! Раз – два, и готово!
Санька встал с одной стороны двери и зажмурил глаза. С другой стороны собирался с силами Барабашка.
- Дергать буду по команде,- заявил Степан, и неожиданно без подготовки со всей дури дернул за дверную ручку. Зуб с легкостью, без малейшего сопротивления вылетел изо рта, а Степан, не удержавшись, кувырком полетел со второго этажа вниз по лестнице. Следом за ним пулей просвистел зуб, провалившись в щель между половицами.
Потирая круглую шишку на лбу, Степан встал на четвереньки около щели.
-Будем ломать пол,- деловито сообщил он,- Может, мы там не только зуб найдем, знаешь, сколько этому дому лет! Неси сюда инструменты! Ну, что ты встал, увалень!
Через двадцать минут пол был успешно вскрыт с помощью молотка и стамески, зуб аккуратно завернут в тряпочку, других сокровищ обнаружено не было. Под выломанную половицу подложили старый хлам, доску аккуратно пристроили сверху. Торжественный обмен зуба на пуговицу скрепил дружеские отношения двух мужчин.

Изобретатели пороха
Игрушечные деревянные пистолеты с пульками из гнутого алюминиевого провода на резиновом двигателе во дворе были даже у некоторых девчонок. Настоящий огнестрельный пистолет должен был поднять аворитет его владельца на недосягаемую высоту. Для пистолета у Саньки было почти все - медная трубка, выстроганная из доски рукоятка, свинцовые дробинки, катушка изоленты. Оставалось раздобыть спички. Изъятие их из хозяйственного оборота коммунальной кухни прошло без осложнений. На листе твердого картона со спичек Саня соскреб серу. Полученный порошок должен был заменить порох.
Саня загнул трубку с одной стороны, молотком надежно расплющил конец трубки. Изолентой примотал трубку к рукоятке. Затем засыпал внутрь горючую смесь, дробины и заткнул ватой, чтобы заряд не вываливался. К дырке в трубке, проделанной заранее, была привязана спичка.
Степа предусмотрительно отошел на несколько шагов.
- Не трусь,- засмеялся Саня.
- А я и не трушу,- сказал Степан и надел на голову ведро,- Теперь можешь стрелять!
Саня прицелился в консервную банку и чиркнул коробком по головке спички. Раздался оглушительный хлопок. Кусок металлической трубки со звоном врезался в железное ведро, сбив Степана с ног. Второй осколок металла чиркнул по Сашкиной ноге, отчего она быстро окрасилась в алый цвет.
Больно не было. Страшно уже тоже не было. Степан, разинув рот, уставился на Санькину ногу. Речь у него отказала.
- Драть будут,- почему-то первое, что сказал опытный Саня,- Хорошо, штаны короткие, не испачкал!
Бросив в кусты опасную игрушку, друзья рванули к беседке детского сада, чтобы как-то остановить кровь. В дверях старого деревянного жома стояла бабка. Увидев окровавленную ногу Сани, она всполошилась, запричитала, и бросилась в дом за бинтом. Ногу отмыли и аккуратно перевязали.
- Идем домой,- сказал бледный Санька,- На сегодня стрельба закончена!
Мама сидела в зале за большим столом с тремя пачками тетрадей.
- Это ты, Саня?- спросила мама, не поднимая головы от тетрадей.
- Я. Мам,- ответил Саня и брызнул в свою комнату. Там он быстро надел прямо на шорты брезентовые штаны. И, стараясь не хромать, вышел в коридор.
- Жареная картошка на плите,- сказала мама,- Сам разогреешь?
- Конечно, мама!
- Ну и умница!
Через день бинт был снят, рана обильно смазана зеленкой и заклеена лейкопластырем. На разбитые коленки в этом доме внимания не обращали. Мальчики должны были становиться мужчинами. Бабка, оказывавшая первую медицинскую помощь раненому бойцу, попалась на пути друзьям уже через пару дней. Близоруко вглядываясь в детские лица, пытаясь что-то вспомнить, старушка наконец сообразила, что спросить.
- Ну, как там мальчик, который ногу поранил?- спросила сердобольная женщина.
А умер тот мальчик бабуля,- ляпнул сгоряча баламут Саня.
-Ах ты, господи, жалость-то какая,- запричитала бабка.
Саньке вдруг и самому стало жалко мальчика, погибшего от раны в ноге. Он расстроенно всхлипнул носом, и чуть не расплакался. Потом вспомнил, что все на самом деле хорошо, успокоился, и рванул вперед. Бабка, вытирая слезы в глазах, напоследок перекрестила улетевшего шкодника.

Веселые соседи
Чтобы любить музыку, не обязательно иметь музыкальный слух. Достаточно послушать настоящую музыку. Радио в доме было. Однажды Саня услышал произведение, буквально потрясшее его воображение. Песня была про тачанку – ростовчанку. Слова Саня запомнил с ходу, музыку можно было придумать и самому. В доме, на чердаке, Саня нашел старую гармонь с почти целыми кожаными мехами. У гармошки было также большое количество целых кнопочек, позволявших воспроизводить красивые звуки. Когда настроение было особенно хорошим, Санька брал в руки гармонь. Просто играть на гармони Сане было не интересно. Попытки ангажировать на роль публики маму и папу поначалу имели успех, но вскоре оба категорически уперлись, что у них есть дела поважнее. И при малейшем намеке на концерт шарахались в стороны, как от хлопушки.
Добровольно слушать Сашку соглашались только бабушка Катя и соседка, одинокая и бесконечно ласковая бабушка Соня. Музыкант сажал их на деревянные табуретки, сам усаживался напротив на маленький стульчик и принимался самозабвенно рвать меха, извлекая без преувеличения уникальную комбинацию звуков. Музыка получалась необыкновенно красивая! Санька был абсолютно счастлив. Терпению бабушек мог позавидовать любой иностранный разведчик. По завершении концерта Санька раскланивался, срывая искренние бурные аплодисменты благодарных зрительниц. Мама терла виски, пытаясь проверить очередную контрольную. Папа в эти минуты находил занятия вне дома. Кошак сбегал к соседям, Шаруха обычно спала, иногда поскуливая и потягиваясь во сне.
Коммунальная жизнь двора кипела по своим законам. По выходным, когда все взрослые были дома, жизнь начинала бить ключом. Детвора, с криками, размахивая самодельным оружием, носилась по двору, периодически пролетая через подъезд в огромную общую кухню. Там чапаевцы, немцы и партизаны заправлялись хлебом, намазанным растительным маслом и крупной солью, после чего вновь уходили на поля сражений. Женский персонал вел себя не намного спокойнее, периодически участвуя в сражениях в качестве медсестер или другого полезного персонала. Девочка Таня раскатывала по длинному коридору на противно скрипящем велосипеде, периодически напевая все, что придет в голову. Репертуар был разнообразный. Когда Таня забывала слова песни, она легко вставляла свои. Получалось здорово! Особую популярность неожиданно приобрела веселая детская песня на слова известного поэта. Ее Таня спела так:
Мы едем, едем, едем
В далекие края.
Веселые соседи,
Но с ними жить нельзя.
Тетка Клава, варившая борщ, почему-то сразу вспомнила про своего непутевого мужа, после чего утопила солонку в кастрюле с борщом, а затем и ложку, которой пыталась солонку достать. Противный велосипед проскрипел мимо, после чего репертуар сменился на Соловья Алябьева. Мимо пролетел Санька с рогаткой, следом за ним какой-то незнакомый лохматый мужичок, смахивающий одновременно и на сантехника и на газовщика. В коридоре загремело опрокинутое ведро, раздалась ругань непутевого мужа тетки Клавы, на которого это ведро из-за Саньки неудачно обрушилось. К компании присоединилась Шаруха, с перепугу ухватившая теткиного мужа за штаны. Жизнь шла своим чередом, в своем обычном коммунальном ключе.

Заборы
Гулять по забору, как в цирке по канату, во дворе умели многие мальчишки. Забор был своего рода водоразделом между сферами влияния разных дворовых компаний, некой нейтральной полосой. Заборы, надо заметить, бывают разные. И по высоте, и по конструкции, и по полезности их для мальчишек. Самые дурацкие заборы – из штакетника, своеобразные рыбьи ребра. Такой забор ничего ни от кого не закрывает, и ходить по его ребрам весьма сложно и очень опасно. В любой момент какая-нибудь рейка может обломиться, и тогда травмы почти неизбежны. Самый лучший забор, это тот, в котором доски прочно подогнаны друг к другу, а лучше, если лежат внахлест. А если сверху на всю длину забора положена доска для сбережения забора от дождя, то такой конструкции нет цены. По таким заборам мальчишки бегают почти бегом. Естественно, периодически сваливаясь то в одну, то в другую сторону.
Падать Санька умел профессионально. И в момент потери равновесия грамотно группировался, стараясь свалиться не в сторону асфальта, а например, на соседские грядки в огороде. Пробежать по забору до сараев, разогнаться как следует, и, пролетев метра полтора, приземлиться на крышу из рубероида под взглядами соседских девчонок (Ну, хотя-бы соседской Олечки, задаваки!), а затем ловко заскочить на очередной забор мог не каждый. Санька мог!
Солнечное утро словно звало к новым рекордам. Оленька тихо сидела в песочнице, обучая совсем мелких детишек лепить пирожки с помощью формочек. Саня ловко залетел на забор, прошелся по нему гоголем, распугивая глупых воробьев, в красиво развевающейся ветровке преодолел несколько секций, ловя на себе скрытный взгляд черных глаз, перелетел через сомкнутые ворота и птицей взлетел на крышу сараев. Впереди виднелась еще не взятая вершина – гараж богатого соседа, возведенный в срочном порядке в связи с покупкой машины. Стимул для взятия нового рекорда подрагивал длинными ресницами. Саня рванул вперед, словно ветер, и, не заметив в конце сарая коварного гвоздя, споткнувшись, вылетел комом в сторону гаража.
Раздался глухой звук удара, сдержанной «ой», и Санька оказался аккуратно подвешенным за прочную, красивую ветровку на крючке, торчащем из нового гаража. Тонкие ноги в голубых сандалетах нелепо торчали снизу, до земли было очень далеко. Олечка, как ни в чем ни бывало, продолжала лепить пирожки, ехидно посверкивая глазами в сторону кулем висевшего Саньки. Степан, благоразумно избравший роль зрителя в этом аттракционе, понял, что Саньку надо спасать. Достав обгрызенный карандаш и обрывок бумаги, он стал старательно начал выводить на ней призыв о помощи.
«Ваш сашавесит на гвозе гаража слезь не можит» - старательно вывел Степан, слюнявя грифель химического карандаша. И большими буквами добавил внизу: «ПАМАГИТИ». Записка была засунута под дверь, после чего в нее постучали. Открывший дверь папа никого в коридоре не увидел. Записка, валявшаяся на полу, заставила его бегом выскочить во двор.
Саня, закусив губу, старательно делал вид, что ничего не случилось. Свидетелей позора во дворе, кроме вредной молчуньи Ольки, не было, мелкие дети не в счет.
Папа снял шевелящийся кулек с гвоздя, и Санька отправился в очередной раз отковыривать штукатурку от печки.


Продолжение обязательно будет!
- Отношение соседских детей к барабашке
- Барабашка и Новый Год , запах Веселых Картинок



Tags: Сказки для детей
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments