марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Антидот. Глава 20 А. Русские культурные революции 1890, 1920, 1930-х годов.

Оригинал взят у radmirkilmatov в Антидот. Глава 20 А. Русские культурные революции 1890, 1920, 1930-х годов.
Время после Революции, период «Диктатуры пролетариата» - является странным и парадоксальным периодом советской истории. Можно по разному оценивать преемственность современного общества, начиная ее Рюрика, или от Романовской Династии, от создания промышленности и постройки дорог в 19-м веке, от эпохи Советской власти....

Советская академическая наука приучила нас мыслить категориями преемственности. Мол логика самого сложного периода — была обусловлена противоречиями предыдущего. И ничего нового, все логично, преемственно...

Но если не мыслить идеологическими штампами, то сложно не увидеть в истории 20-го века несколько Культурных революций. Но в 20-м веке нашу страну шарахало из стороны в сторону. В чем заключались культурные революции 20-го века:

Молодая после-революционная «советская» культура оказалась «смешана» из странных ингредиентов… Из сегодняшнего дня довольно странно смотреть на ту эпоху. В первую очередь, потому что там почти не оказалось места «русскому».

Революцию делают евреи, под идеологией интернационализма, власть берет немецко-язычный Коминтерн. Почти все, что было «русским» - в этих координатах объявляется мракобесием и контр-революцией...

Почему? До революции русская культура оказалась «фишкой» императорской семьи, частью «официоза», туземной политики немецкой династии, от которого выворачивало и просто тошнило интеллигенцию.

Политика Александра Третьего «Православие, самодержавие, народность» (точней то, как их понимала и проводила Власть) были элементом внедрения в сознание народа определенных идей — в интересах клана Романовых. Чисто немецкой семьи, которая только представлялась русской. Ненависть к насаждению «русской» идеологии (и русского государства — как это проводилось Властью) была понятна многим (не только интеллигенции). Это была гражданская позиция образованного населения по отношению к Власти... Не к народу. То, что думал сам народ — никого не интересовало. Ни старую Власть, ни новые...


Пренебрежение и презрение «национального» часто проявляется в русской литературе. В эти годы из возвращенного на родину архива Владимира Печерина (1807-1885) появляются (принятые общественностью с восторгом) строки:
«Как сладостно - отчизну ненавидеть
И жадно ждать ее уничиженья!
И в разрушении отчизны видеть
Всемирного денницу возрожденья!...»

и Лермонтовская «Немытая Россия» - это ведь совсем не о стране. Это о той части страны, которая вертела страной в собственных интересах.


Культурная жизнь Империи до 1917-го года была жестко регламентирована. Публичное несогласие с проводимой (Императорской семьей) Государственной политикой — означало бунт и обязательное наказание. Но тогдашняя «Культурная жизнь» была несколько шире, чем мы понимаем ее сегодня.

Под культурной жизнью понималась и отечественная История. С древних греков повелось, что муза Истории Клио — это девушка легкомысленная. Она была родной сестрой поэзии, драме и музыке. И среди ее родственниц никто не занимался поисками истины или Смысла жизни.


Правильное понимание своего прошлого ("История") — были частью государственного официоза. Например, точные даты исторических событий, начиная аж с 9-го века, были четко и однозначно определены не кем иным, как самой Екатериной Второй. И закреплены в книге под ее Высочайшим Именем.

Спорить с монаршим мнением – все равно, что спорить с правосудием. Оспаривать полезность варягов для русской Истории — было все равно, что сомневаться в правах на престол немецкой династии. Пантеон Величайших имен русской Истории — был сформирован немцами, в немецких интересах и с немецкими колониальными установками.

А то, что это назвали «русской историей» - так это, извините, для туземцев делалось.

Несогласие с официальной версией означало спор с Императором и Высочайшими персонами. То есть, было сомнением, оспариванием, подрыванием, бунтом… словом, альтернативным взглядам на прошлое - до революции никакой дороги не было.

Можно было только следовать «генеральной линии». То, что преподавалось в Университетах, было реализацией заданной программы – и только в жестко определенных границах. Нарушители границ дозволенного – получали обструкцию и наказания. Шаг вправо – шаг влево – и ты больше не профессор, не преподаватель, не известный писатель, а осужденный, лишенный прав каторжанин или (если «повезет») просто ссыльный… Правдивая история была государственным преступлением, и «чудаков», занимавшиеся поисками в истории, просто не могло быть. По крайней мере, на свободе.


С падением самодержавия, История вышла из «границ», установленных династией. Критика самодержавия перестала быть делом отморозков и антисоциальных элементов.

Свежий ветер ударил в голову и опьянил…
Интеллигенцию и представителей культуры «прорвало».
Резкие, радикальные, новационные точки зрения – стали нормой. Признаться, полную ревизию «зарвавшаяся» и бездарная Власть действительно заслуживала. Но пересмотр задел не только верхушку бывшего режима. Пересмотр пошел по основам культуры общества и народа. Деятели культуры буквально соревновались, кто предложит более оскорбительную по отношению к ушедшей власти точку зрения.

Там было все. Чтение публицистики первых лет Советской Власти вызывает иногда хохот, иногда омерзение. Небылицы, глупости, анекдоты и скабрезности — представлялись как очевидные факты. Спорить с этим было — себе дороже. Бездарная и проигравшая Власть действительно, заслуживала много упреков. Но в официальную историю с тех времен попала много бульварного хамства и перегибов.

Бульварные басни по поводу Царской семьи и Распутина — стали официальной позицией новой Власти. Скабрезные шутки про балерин по вызову, проблемы с сексуальной ориентацией, религиозное мракобесие, кумовство, воровство - стали частью нашего культурного поля. И уже не определить, где - что - насколько - действительно имело место.

А что до Истории...
В новых координатах варяги оказались просто бандитами,
Петр – узурпатором, садистом и сифилитиком,
Екатерина – вероломной блядью во главе военной хунты.
Строго говоря, это тоже было заслуженно, аргументировано, понятно....

Имя виднейшего историка новой власти (Михаила Покровского) было присвоено главному университету страны – МГУ. Самые радикальные точки зрения формировали общественное мнение.

Однако умер Ленин, от власти отодвинули Троцкого, примолкли троцкисты. Сочувствующий троцкистам Покровский нашел Вечный покой в Кремлевской стене. И к концу 1930-х страна словно пресытилась ревизионизмом.

Как из ниоткуда возник интерес к народным корням. Из «запасников» появились фигуры Невского, Петра, Суворова, Екатерины, Пушкина, Ломоносова, порядком ошельмованные и забытые после Революции. Государственная кино-пропаганда приступила к формированию образов Исторических персонажей, как мы теперь их понимаем.

Новые проводники советской истории — были недоучками старой романовской Истории. Туповатыми, незатейливыми переписчиками старых книг - с измененными акцентами. Однажды образы и идеология романовской эпохи - уже облажались. В своей новой редакции не успевшие покрыться плесенью и нафталином исторические образы — оказались намного лучше, чем революционный угар и полный ревизионизм всего и всех.

Эти исторические фигуры — сформировали для молодой страны понимание общей Истории, концепцию Единой советской нации и (почти) Единое государство. Этот «культурный разворот» СССР – к русской истории – был одним из самых примечательных событий в Истории страны. Опора на национальные корни – стала тем самым «бэк-граундом», опираясь на который народ выстоял в самой жестокой войне.

Словом, шараханья в своем культурном наследии из стороны — в сторону были обычной практикой начала 20-го века. Разве что именно третий культурный разворот — оказался самым «живучим»...

Но…
Но!
В это время, в 1930-е, когда обновленная интеллигенция отходила от «культурного сквозняка», и Власть заново собирала по крохам Историю своей страны, туда попало много из дореволюционной науки. Точнее, не науки, а из лубочной романовской пропаганды, хлама, вранья, насквозь пропитанного лживыми романовскими «установками», не тронутого объективной ревизией и цинизмом революционной эпохи.

То, что получилось – назвали «историей страны», историей народа.
Но — это не было историей народа.

Это была история семьи, точнее - историей борьбы семейной клики за богатство и власть... Многие царские семейные хроники без критического разбора попали в совсем другой жанр. И не верные представления о своем наследстве – отравили весь народ, сбив его с толку.

Семейные исторические хроники гордятся победами семьи, а не победами народа. Война, грабежи и разврат – примеры доблести в семейной истории. В других координатах эти «достоинства» является худшим примером поведения, непотребством, осуждаемым общественной моралью. Семейные склоки, похабные анекдоты, дрязги, сомнительные победы – не подвергались сомнения, и порядком отравили сознание и волю всего народа.

Чужие архетипы оказались в фундаменте нового дома.
Насильственное насаживание немецких принципов — стало восприниматься как нормальное. Светская бестолковость дворцовых интриг — стала восприниматься, как Сама История.


Стены дома продувал «культурный сквозняк».
В дом надуло много разного...
На кривом фундаменте с тех пор потряхивает и стены и крышу.
Такой уж дом, такой «фундамент»…
И если его не подправлять – он развалится, подмяв под себя жильцов и соседей. И к слову, примеры из прошлого убеждают, когда падает большой дом – крепко достается даже мародерам и провокаторам…


Получилось так, что главные герои истории народа, все те, кто строили, охраняли мир и покой, шли на восток, осваивали Север, плавали по морям – следа не оставили совсем...

Такую «легенду» создали под себя оккупанты, которых интересовало имущество, и совсем не занимало реальное общество с его реальными институтами самоуправления.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments