марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

КАТЫНЬ. ФАЛЬШАК (1-2)

Оригинал взят у fleri_a в КАТЫНЬ. ФАЛЬШАК (1)

ИЛИ РУССКИЙ ОТВЕТ РУСОФОБАМ ПОЛЬШИ

Оно, это противостояние, то затухало, то разгоралось с новой силой. Но, как правило, инициатором обострений в польско-российских отношениях всегда была польская сторона. Она в любых, даже положительных действиях России, видела угрозу своим интересам.

Но такова польская историческая политика, всегда стремящаяся быть наступательной. Вот как определил суть этой политики Ежи Урбан, известный польский журналист и политический деятель. В апреле 2007 года в статье «От ляхопровода до трубопровода», размещенной в газете «Nie», он писал: «Польша не имеет претензий к Острову Рождества, Габону, Шри-Ланке, Доминиканской Республике, Мальте и Монако. Остальные страны на Польшу нападали, оккупировали, участвовали в разделах или, по крайней мере, пренебрегали ею и оставляли в одиночестве… Мы называем это польской исторической политикой.

Она произрастает из трагизма польской истории.…Обиды и страдания предков дают Польше вечное моральное преимущество над другими, обычными странами…».

ВОЙНА ПОЛЬСКИХ РУСОФОБОВ С ПАМЯТНИКАМИ

Последние годы Польша успешно навязывала России свою позицию. Та покорно шла на уступки, надеясь, что польская сторона оценит ее благородство. Однако это лишь раззадоривало польских политиков, и они стали терять чувство меры в своих претензиях.

В июле 2017 года президент Польши Анджей Дуда, ставленник партии ярого русофоба Ярослава Качиньского «Право и Справедливость» («PiS»), подписал закон, предписывающий снести памятники советским воинам-освободителям, находящиеся вне воинских кладбищ и захоронений. МИД Польши по этому поводу разъяснил: «Основная цель закона… разрыв с символикой тоталитарного режима, который принес много жертв и мук, как польскому, так и российскому народу…».

Памятники павшим советским воинам не прославляют коммунистический режим, благодаря которому, кстати, Польша как государство сохранилась и имеет современные границы. Памятники — это наглядное свидетельство жертв, которые понесла Красная Армия, освобождая Польшу от нацистской оккупации, грозившей ей уничтожением, а также свидетельство того уважения, которое польский народ когда-то проявил к этим жертвам.

Казалось бы, сколько было всего между русскими и немцами, такие две страшные войны пережили, но нет между нами вражды. С поляками, точнее, с польской элитой — иное дело!
Казалось бы, сколько было всего между русскими и немцами, такие две страшные войны пережили, но нет между нами вражды. С поляками, точнее, с польской элитой — иное дело!

Следует напомнить, что статус советских памятников в Польше и польских в России определяется статьей 17-й «Договора между Российской Федерацией и Республикой Польша о дружественном и добрососедском сотрудничестве» от 1992 года.

Она гласит: «Кладбища, захоронения, памятники и иные мемориальные места, являющиеся объектом уважения и памяти граждан одной из Сторон, как военные, так и гражданские, находящиеся в настоящее время или создаваемые по взаимной договоренности в будущем на территории другой Стороны, будут сохраняться, содержаться, находиться под защитой закона в соответствии с международными нормами и стандартами, а также национальными и религиозными обычаями».

Однако польский МИД утверждает: «Договор не распространяется на символические мемориалы, которые расположены вне военных кладбищ и захоронений». Это противоречит мировой практике. Защите подлежат не только кладбища и захоронения, но и так называемые «места памяти», имеющие символическое значение для национальной памяти народа. Правовой статус памятников на памятных местах не отличается от статуса и значения памятников на воинских кладбищах.

Но что до этого польским русофобам, решившим в очередной раз «насолить» России? Они объявили войну советским памятникам. Правда, при этом забыли весьма важный аспект польско-российских отношений. Он касается польских мемориалов, находящихся на территории России, в катынском лесу под Смоленском и под Тверью. Они могут стать объектом применения Россией польской «новации» относительно польских мемориалов на своей территории.

Ведь, как выясняется, на этих польских мемориалах реальные польские захоронения сомнительны, так как идентификация жертв была осуществлена с нарушением элементарных канонов эксгумации и идентификации. При этом игнорировались требования уголовно-процессуального законодательства России. Это неоспоримый факт. Но польская сторона уверяет, что на мемориалах захоронен прах более 10 тысяч польских военнослужащих, якобы расстрелянных весной 1940 года сотрудниками НКВД СССР. Об этом и поговорим.

КАТЫНСКАЯ МИСТИФИКАЦИЯ НАЦИСТОВ И ПОЛЯКОВ

Напомню, что в феврале 1943 года нацисты потерпели сокрушительное поражение под Сталинградом. Война с СССР стала приобретать для нацистов непредсказуемый характер. Поэтому главари Третьего Рейха решили любым способом внести раздор в стан антигитлеровской коалиции. Нужна была масштабная провокация, способная поссорить союзников.

Объектом фальсификации были выбраны захоронения польских офицеров, расстрелянных нацистами осенью 1941 года в катынском лесу, в урочище Козьи горы.

Начало Катынской акции относится к февралю-апрелю 1943 года. Добро на «катынскую мистификацию» давал лично Адольф Гитлер. 13 марта 1943 года фюрер прилетал в Смоленск и встречался с начальником отдела пропаганды вермахта полковником Хассо фон Веделем (Hasso von Wedel). Его офицеры уже работали на раскопках в Катыни-Козьих горах и готовили первичные пропагандистские материалы по Катынскому делу. Спустя полгода Гитлер присвоил Веделю звание генерал-майора. Так фюрер оценил пропагандистскую акцию по озвучиванию Катыни.

Непосредственно Катынскую акцию лично курировал министр имперской пропаганды Йозеф Геббельс. Именно он определял ее направленность и сроки проведения. С подачи Геббельса 13 апреля 1943 года берлинское радио сообщило, что под Смоленском найдены могилы с «более чем 10.000 офицеров разных чинов», которые были убиты «недочеловеками из ГПУ в период с марта по май 1940 г.».

Память о жертвах Катынской трагедии достойна того, чтобы она перестала быть предметом лживой политики и фальсификации
Память о жертвах Катынской трагедии достойна того, чтобы она перестала быть предметом лживой политики и фальсификации

В тот же день в главной газете Рейха «Volkischer Beobachter» («Народный наблюдатель») появилась информация, что «ГПУ убило в катынском лесу свыше 10.000 офицеров бывшей польской армии».

Через два дня Совинформбюро опровергло эту информацию, но катынскую акцию уже нельзя было остановить, тем более что к ней активно подключилось польское правительство в Лондоне.

В этой связи сообщу информацию, изложенную российским историком разведки, доктором исторических наук, полковником Владимиром Лота в книге «РКС» (Разведывательный клуб союзников. М.: Кучково поле, 2016).

На странице 181-й этой книги В. Лота, ссылаясь на Шандора Радо, советского резидента военной разведки, действовавшего в Швейцарии под псевдонимом «Дора», сообщает, что «первые контакты представителей фашистской Германии и польского правительства в эмиграции произошли весной 1943 г.».

На странице 182-й сообщается, что группа историков, работавших в Министерстве иностранных дел Германии под общим псевдонимом «Анна», сообщила Радо, что «историю с трупами в Катынском лесу придумал начальник отдела пропаганды в странах противника при ОКВ Фельгибель и фон Гевель из Министерства пропаганды Геббельса…

14 апреля (спустя день после сообщения берлинского радио о Катыни — В. Ш.) было объявлено, что комиссия из поляков поедет в Катынский лес убедиться в том, что убийство произошло действительно весной 1940 года и что мертвых можно опознать по найденным документам. 18 апреля было сообщено, что офицеры польской делегации 16 и 17 апреля узнали своих товарищей по армии в трупах убитых. Иными словами они узнали лица трупов, лежавших в земле с 1940 г., то есть три года, срок, который давно должен сделать их неузнаваемыми. Дора».

…Эрих Фельгибель (Erich Fellgiebel) в действительности был генерал-майором войск связи Вермахта, возглавлявшим службу связи штаба оперативного руководства ОКВ. ОКВ — это Верховное главнокомандование Вермахта (Oberkommando der Wehrmacht, OKW).

К катынской акции Фельгибель не мог иметь отношения. Начальником отдела военной пропаганды при штабе ОКВ с 1939 года являлся вышеупомянутый полковник Хассо фон Ведель. Фон Гевель из министерства пропаганды — это бригаденфюрер СС и нацистский дипломат Вальтер Хевель (Valter Hewel).

На странице 183-й приводится сообщение Шандору Радо от источника «Браута»: «Непосредственно после первого немецкого сообщения о трупах в Катынском лесу польское посольство в Берне получило указание от польского правительства в Лондоне сделать запрос в Международный Красный Крест… По немецкому настойчивому требованию польское посольство в Берне редактировало текст своего запроса совместно с немецким посольством. Польское посольство получило для своей редакции всего три часа, так как немцы требовали, чтобы польский запрос был подан одновременно с немецким…».

Сегодня не вызывает сомнений, что нацисты в Катыни при содействии представителей Технической комиссии Польского Красного Креста (ТК ПКК) осуществили масштабную фальсификацию. Известно, что бригаду из пяти немецких судмедэкспертов, работавших в Катыни-Козьих горах, возглавил Герхард Бутц (Gerhard Buhtz), профессор судебной экспертизы Бреслауского университета. В его подчинении также находились пятнадцать представителей ТК ПКК, которыми руководил доктор судебной медицины Мариан Водзиньский. Это была идея Геббельса использовать поляков, чтобы они «обеспечивали объективность» процесса эксгумации и идентификации в Катыни.

Бутц неслучайно возглавил нацистскую эксгумационную комиссию в Катыни. По выражению Геббельса, он являлся одним из «исключительно политически подготовленных и опытных» немецких офицеров. Выяснилось, что Бутц с апреля 1933 года являлся членом СС (членский номер 100376), а 1 мая 1933 года вступил в НСДАП (членский номер 3171323). Это был убежденный и проверенный нацист, хотя в Катыни он носил скромный мундир капитана Вермахта.

Вышеизложенное свидетельствует, что весной 1943 года Берлин и польское правительство в Лондоне совместно участвовали в подготовке катынской фальсификации. Видимо, по этой причине польская сторона даже в советское время стремилась торпедировать советскую версию Катыни, основанную на результатах работы в январе 1944 года в Катыни-Козьих горах Специальной комиссии академика медицины Николая Бурденко. Ею были опровергнуты результаты нацистской эксгумации. Однако в силу господствовавшей тогда секретности не были предоставлены документальные подтверждения существования под Смоленском лагерей «ОН» (особого назначения), где летом 1941 года находились польские офицеры, в которых их захватили нацисты.

Выписка для Председателя КГБ СССР Александра Шелепина. Фальшивка заверена печатью ЦК КПСС, но изготовлена на бланке ВКП(б)!
Выписка для Председателя КГБ СССР Александра Шелепина. Фальшивка заверена печатью ЦК КПСС, но изготовлена на бланке ВКП(б)!

Используя это спорное обстоятельство, в 1988 году, в период разгула антисоветизма, инспирированного Михаилом Горбачёвым и его сообщниками, полякам удалось поставить под сомнение работу комиссии Бурденко. А в сентябре 1992 года президент РФ Борис Ельцин извлек из сейфа «закрытый пакет № 1» со сверхсекретными катынскими документами, которые якобы подтверждали ответственность сталинского Политбюро за расстрел 21.857 польских граждан.

Удивительно, но никто не обратил внимания на то, что категория секретности «закрытый пакет» в ЦК ВКП (б) и ЦК КПСС появилась еще во времена В. И. Ульянова-Ленина и к 1991 году их насчитывалось несколько сотен. Поэтому катынский «закрытый пакет» никак не мог носить № 1. А если к этому добавить многочисленные неточности в оформлении и ошибки, которыми полны тексты документов из этого пакета, то утверждать о достоверности «закрытого пакета № 1» не приходится. Но в ельцинской России и в постсоветской Польше сомнительные катынские документы были приняты на «ура».

Известно, что в этот период российские историки селективно подбирали в архивах документы, подтверждающие вину сталинского руководства за расстрел поляков. Они оперативно передавались польской стороне. Результатом стало издание в Польше 4-томного сборника документов «Катынь. Документы преступления…» («Katyn. Dokumenty zbrodni… t.1, Warszawa, 1995; t.2, Warszawa, 1998; t.3, Warszawa, 2001; t.4 Warszawa, 2006), который документально обосновывал нацистско-польскую версию катынской трагедии. В России на основе польского сборника были изданы два тома документов о катынском преступлении. Так нацистско-польская версия стала господствующей и в России.

Однако вернусь в Катынь 1943 года. Официально эксгумационные и идентификационные работы в Козьих горах начались 29 марта 1943 года, а закончились 7 июня 1943-го. В катынских захоронениях нацисты обнаружили останки 4123 расстрелянных польских офицеров (по польским данным 4243), и 2815 (68,3 %) из них, якобы на основании найденных при них документов, были идентифицированы. Невероятный результат! Ведь согласно требованиям НКВД, лица, подлежащие расстрелу, тщательно обыскивались на предмет изъятия у них документов, записей и любых предметов, способных их идентифицировать.

Тем не менее… Судя по записям Л. Восса (L. Voss), лейтенанта немецкой тайной полевой полиции, исполнявшего обязанности секретаря нацистской эксгумационной комиссии, документов, якобы найденных в катынских захоронениях, было немало.

Также удивляет, что на останках в этих захоронениях присутствовали знаки воинских различий. Этот факт подтвержден в официальном отчете Г. Бутца. Между тем, знаки отличия на останках катынских жертв неопровержимо свидетельствуют о том, что они были расстреляны нацистами. «Положение о военнопленных», принятое в СССР в 1931 году, отменило в советском плену чины и должности.

Пунктом 18-м этого Положения предписывалось: «Военнопленным разрешается носить их форменную одежду, но без отличительных знаков, присвоенных чину или должности». Если бы польских офицеров расстреливали сотрудники НКВД, то на их мундирах не было бы знаков отличия. Кстати, расстрел в Катыни в основном производился из немецких пистолетов «Вальтер» (Walther) калибра 7,65 мм.

Помимо этого, явным свидетельством фальсификационного характера нацистской эксгумации и псевдоидентификации были их невероятные темпы и результат. В Козьих горах пять судмедэкспертов ежедневно исследовали и идентифицировали от 80 до 100 трупов. Подобное, как в 1945 году заявили известные польские судмедэксперты Ян Ольбрыхт и Сергиуш Сенгалевич, для полевых условий было просто нереально. Достичь при этом 68,3 % идентификации было невозможно. Неслучайно этот результат пока никто не смог повторить, даже эксгумируя захоронения с известными жертвами.



Читать часть 2 = КАТЫНЬ. ФАЛЬШАК (2)== https://fleri-a.livejournal.com/995443.html


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments