марафонец (marafonec) wrote,
марафонец
marafonec

Category:

Записки старого чекиста? Части 1-2

29.01.2018/http://bulochnikov.livejournal.com/

В интернете ходит статейка, написанная якобы старым то ли разведчиком, то ли контрразведчиком: http://www.imperiya.by/politics3-7882.html
Мне показалась, что статья достойна тщательного разбора. Чем я и занялся. Статья процитирована полностью и разобрана. Но поскольку статья длинная и ЖЖ её не пропустит, я разбил её на несколько частей и буду постить каждый день по одной части.
«Предлагаем вашему вниманию последний прижизненный доклад (Не люблю я "последних прижизненных" докладов. Невозможно проверить, насколько он достоверен. Автора то нет). Станислава Валерьевича Лекарева, человека-легенды, ветерана внешней контрразведки СССР, доктора философских наук, кандидата исторических наук, безвременно ушедшего от нас 11 мая 2010 года. Лекарев работал в английской резидентуре, был помощником начальника Второго главка КГБ СССР, затем занимался научной работой в НИИ проблем безопасности, преподавал в высшей школе ФСБ, написал ряд научных трудов по теории безопасности и разведки.
Надо полагать, дальше идёт сам доклад:


«Я расскажу вам о главных признаках терроризма и механизмах борьбы с ними. Каждый свой довод я буду подкреплять примерами из своего прошлого, чтобы не казаться голословным. Работая во внешней контрразведке, которая занимается и проблемами терроризма тоже, я накопил достаточный опыт для того, чтобы раскрыть эту тему на профессиональном уровне.

Для начала я приведу вам пример, как англичане в своей стране покончили c терроризмом. По роду своей деятельности я работал в лондонской резидентуре и имел возможность изучить английский метод борьбы с терроризмом. Англичане заставили ИРА отказаться от вооруженной борьбы с помощью своих резидентов. Победили очень своеобразно, при помощи агентуры, которую вербовали среди ирландских детей, в местах скопления ирландских общин по всему миру.

Общины они разыскали в Африке, Австралии, Новой Зеландии, где живут контактные ирландцы. Направили туда опытных контрразведчиков, которые стали меценатствовать, опекать детей. Если у детишек не было проблем с учебой или устройством на работу, то им создавали такие проблемы, а потом устраняли их.

Таким образом, англичане завоевывали доверие молодых ирландцев, делали их своими друзьями, и, постепенно, выводили их на вербовщиков ирландских террористических ячеек. Всем известно, что вечной проблемой всех тайных организаций является снабжение молодой кровью, пополнение рядов молодежью.

Соответственно, завербованные ирландцы попадали в террористические круги, их инструктировали должным образом и они становились полноправными членами ирландских террористических организаций. Англичане, со своей стороны, разрешали им участвовать в терактах, при условии уведомления об этом своих кураторов. Им разрешалось еще много вещей, которые наносят внешний ущерб интересам английских спецслужб, но за это они сдавали участников террористических организаций, каналы связи, источники финансирования.

Когда была собрана вся необходимая информация, англичане провели операцию - в один день арестовали несколько сот участников террористических ячеек Ирландской республиканской армии. Причем, они не стали скрывать своих методов, а объявили прямо и открыто, как они это сделали. В общем, дали понять ирландским террористам, что английские агенты проникли во все ряды ИРА, что боевикам некуда деться и их будут наказывать по полной программе, если отловят.

Следствием этого стало заявление о том, что Ирландская республиканская армия отказалась от вооруженной борьбы. На какой-то период появилась временная Ирландская республиканская армия, но масштаб был уже не тот.

Что я могу сказать, проанализировав английский опыт? Это, безусловно, очень интересная комбинация, которая показывает, как важно контролировать деятельность террористов и иметь возможность принимать меры до того, как произойдет очередной теракт, а не после этого.

Метод этот представляет безусловный исторический интерес. Но для противодействию исламскому терроризму явно устарел. За ирландским терроризмом, насколько известно, не стояло никакое государство. В то же время за исламским терроризмом стоит целый букет государств и спецслужб. Кроме того, англичане действовали в собственных колониях, или в бывших колониях, прежде всего в англосаксонских странах, где в основном и живут ирландцы. А российским спецслужбам предстоит, по замыслу этого специалиста, действовать в независимых исламских государствах, к которым Россия и СССР имели весьма малое отношение. Их контрразведка легко выявит и выловит белокурых голубоглазых агентов, которые «станут опекать, меценатствовать детей» довольно многочисленной чеченской диаспоры в странах ближнего и среднего востока. А тем более, создавать для них проблемы, чтобы потом их устранять. Тем более, не все завербованные попрутся в горы к боевикам. Не все даже по здоровью подойдут. Дай бог, одного из десяти можно будет использовать для борьбы с террористами в горах Кавказа. (А как использовать детей иорданских черкесов против террористов в Москве, я и представить не могу). А террористов тысячи. Значит, детей надо готовить тоже тысячи. А сколько тысяч агентов надо для этого иметь в странах Ближнего востока?

Рецепт годится только для преподавания студентам.


Именно для этого нужно изучать проблему комплексно, создавать необходимые условия для взаимодействия и координации всех служб, которые противостоят терроризму.

Что такое взаимодействие и координация в системе борьбы с терроризмом? Это один из трех китов, на которых стоит вся система спецслужбы и от которого зависит успех или неуспех. Все наши неуспехи происходят от того, что мы бьем, в основном, по хвостам: где-то, что-то взорвалось и мы начинаем разыскивать, вычислять, а в этом случае нужно опережать противника.

Первый из трех китов борьбы с терроризмом - это информация, собранная агентурой легальным путем или из архивов, сгруппированная или структурированная в некие базы данных, на которые можно опираться и, исходя из которых, можно планировать свою деятельность. Естественно, учитывая собственные силы и средства.

Второе - это планирование. Планирование работы, это штабное искусство, которое, к моему величайшему сожалению, сегодня утрачивается. Приведу пример, как это работало во времена Андропова. В то время я был помощником начальника контрразведки, сидел, что называется, на планах, которые приходили из нижних подразделений. Как это делалось?

Андропов приезжал из Политбюро, собирал начальников главков: первое Главное Управление, это разведка, второе главное, контрразведка, третье главное, военная контрразведка, четвертое, транспорт, связь, пятое, идеологическое, шестое, промышленное и т.д.

Ставил задачу, дескать, «борьба с терроризмом на современном этапе, по имеющимся данным некие группы активизировались и хотят провести на нашей территории акции, три дня, планы по вашей линии мне на стол».

Начальники главков уходили к себе, собирали начальников отделов. Надо сказать, что у каждого было по 17-20 отделов. Начальники ставили задачу своим подчиненным и давали срок в 2 дня, те, в свою очередь, собирали начальников отделений и назначали срок, но уже в один день. Начальник отделения собирал своих оперативников и требовал составить планы к вечеру текущего дня. И начиналась работа.

Планы быстро верстались и по цепочке передавались наверх. В мои обязанности входило объединять планы, которые передали мне 20 отделов Второго Главного управления. Сам я ничего в них не добавлял, а просто группировал по назначению: это организационный план, это агентурно-оперативный, это оперативно-технический, это материально-финансовый. Планы получались большие, на 30-40 страниц. Потом я отдавал их помощнику Андропова.

Таким образом, у него скапливалось 15 таких планов, по одному от каждого управления. Он их верстал по тому же принципу, что и я. И на выходе получался один большой план на 100-150 страниц, в указанием ответственных исполнителей, сроков исполнения и т.д. И планы начинали работать.

Без малейшего преувеличения могу сказать, что это была мощнейшая вещь. Не скрою, мне иногда казалось, что это невыполнимо, но планы срабатывали, как ни удивительно. Это и есть сила взаимодействия, когда все усилия были подчинены одному начальнику, в нашем случае, Андропову.

Я не очень понимаю, зачем надо готовить планы за несколько часов? Нет, для демонстрации крутости руководителя это очень даже неплохо. А для чего то другого… За день бригада аппаратных карьеристов сможет наклепать не 40 страниц планов, а 400. Но вот каково будет качество этих планов?

Иногда, конечно, надо и поторопиться. Но в разведке существует принцип: если вопрос срочный, то не стоит им и заниматься, так как всё срочное быстро проходит. Что, исламский терроризм, это что то внезапное и непредвиденное? Такое, что нельзя планы заранее составить, не торопясь?

Ветеран просто излагает метод работы Андропова, к которому он сам привык. Метод, на мой взгляд, не самый эффективный. Существуют и другие методы.


Теперь расскажу о третьем ките под названием взаимодействие и координация. Поскольку я работал во Втором главке, мне приходилось иметь дело с иностранными журналистами, и скажу вам, все они шпионили «по-черному».

Зная, что они все общаются с советскими журналистами, которые находились в ведении Пятого управления, я шел к помощнику Бобкова (Филипп Денисович Бобков, начальник 5-го управления КГБ СССР в 1969-1991 годах) и говорил ему, что надо нам с ним договориться, его агентов из советских «подсунуть» под моих шпионов и мы сможем координировать действия, он со своей линии, я со своей. Вот это называется координация. Я не мог ему приказать, я мог только придти к нему, поклониться, принести подарки и по-хорошему договориться.

Вообще то, иногда можно и лично договориться, но если для выполнения своих задач начальники подразделений вынуждены договариваться на личных связях и с помощью «подарочков», это называется плохой организацией работы комитета вследствие непонимания важности взаимодействия подразделений этого комитета руководителем этих двух подчинённых, главой КГБ – Андроповым. При Берии и Ежове такая организация работы называлась вредительством. Результаты такой работы КГБ известны: пока КГБ гонял прогульщиков по саунам и отлавливал анекдотчиков, прозевали людей на самом верху, впоследствии разваливших государство. Этот способ вредительства называется «Загрузить организацию ненужной работой, чтобы она не смогла выполнять нужную»

Итак, вот три компонента - информация, план, взаимодействие и координация, на которых все должно держаться. Ну, и конечно, начальник, которому ты подчиняешься, доверяешь и готов за него, в любое время суток, в огонь и воду. Без этих компонентов ничего не получится в любом деле, не только в борьбе с терроризмом.

Поэтому, деловая ли разведка, или еще какой-то бизнес, они всегда будут стоять на этих китах. Главное, повторюсь, это информация. Без нее просто не понять, что такое современный терроризм. Необходимо знать, откуда растут у него ноги, чтобы что-то ему противопоставлять.

Вот, еще один пример. Вы никогда не обращали внимание на то, что в метро иногда можно встретить молодых кавказцев в спортивных костюмах, которые идут группой, спокойно, не бузят? Даже если ваше внимание на них и остановится, вы подумаете, что они возвращаются со стадиона или с тренировки. Даже если они перепрыгнули через турникет, вахтерша им свистнет для порядка и все.

Но не все так просто. Опытные милицейские дежурные из тех, что несут службу в метро, и их напарники, из числа начальников отделений, должны будут трактовать эту ситуацию совсем не так однозначно. Скорее всего, так они должны подумать, это стажеры-боевики, прошедшие подготовку в центре, изучают оперативную обстановку, режим на месте, может быть, будущего теракта, ведут разведку и смотрят, обращает ли внимание милиция на хулиганские выходки, как быстро реагируют все службы метрополитена.

В этом случае, их необходимо остановить, проверить документы, отксерокопировать их и внести в базу данных. Это необходимое условие для того, чтобы в нужный момент можно было опереться на эти данные, вести розыск, на основании фотографий вычислить в видеоматериалах возможных взрывников, понять, кто они, откуда приехали.

Глупости пишет ветеран. (Или журналюга от имени ветерана). «Молодые кавказцы в спортивных костюмах», особенно, если это действительно террористы, просто не дадут себя «отксерокопоровать». Они просто отпиздят ментов и разбегутся. Конечно, эта группа не станет после такого привлечения внимания к себе что либо взрывать, а рассеется и заляжет на дно до поры, до времени, но зафиксировать таким образом их не удастся. Помните недавний случай, когда «молодые спортивные кавказцы» избили милиционеров, которые хотели проверить у них документы? Кстати, тогда по мере того, как у кавказцев возникали проблемы по части «отпиздить и сбежать» в драку включалось всё большее количество кавказцев. Которые внешне были никак не связаны между собой. Похоже на работу группы прикрытия.

Возможно, милиционеры своими синяками спасли от взрыва какое то количество людей.

Дедуля явно отстал от жизни. Складывается впечатление, что он и не знает о телекамерах и прочих средствах дистанционного наблюдения. И даже с работой пресловутой «наружки» не знаком.

«Оффисный чекист» или дилетант, пишущий от имени оперативника?

На самом деле, если мент засёк подозрительную группу, он должен сразу доложить, куда следует, чтобы те, кому следует, продолжили наблюдать за группой незаметно, используя все имеющиеся возможности. Но и здесь есть проблема: если всех простых ментов ориентировать на выявление террористов, то - на всякий случай - постовые менты столько насообщают о подозрительных людях, что никаких сил не будет их всех разработать. Сообщать должны не постовые, а специально обученные люди, расставленные в узловых точках города.

Да и вообще, что за глупость ксерокопировать документы? При современной полиграфии террористы могут иметь десятки документов на каждого. А сфотографировать можно и не входя в контакт.

Да и зачем ходить на рекогносцировку толпой? Достаточно одного – двух спортивных парней или девчат и необязательно в спортивных костюмах.


Это трудоемкий процесс, - сейчас уже, к сожалению, никто этим не занимается. (Ксерокопировать подозрительных? И правильно делают, что не занимаются. Это из той же серии: занять ненужной работой, чтобы не хватило сил ни на что иное. Кстати, и в советские времена я что то не слышал, чтобы кого то ксерокопировали.) Службы кивают друг на друга, стараясь свалить нудные обязанности на кого-нибудь другого. А ведь, если вспомнить английский опыт, этих молодых боевиков можно перевербовать, и, таким образом, проникать вглубь террористических сетей. Ага. Особенно, если они живут плотной группой и как сам дедуля говорит, ходят кучей. Как раз для того, чтобы наблюдать друг за дружкой. И среди них наверняка есть какое то количество фанатиков. В том числе и религиозных.

Дедуля пробовал перевербовать фанатика? А вы пробовали, ладно, не перевербовать, а переубедить? А простого исполнителя, находящегося под круглосуточным наблюдением нескольких фанатиков?

Там в интервью ещё многое чего есть интересного. И прочитать, и откомментировать.

Продолжение в части 2.


Записки старого чекиста? Часть 2
29.01.2018/http://bulochnikov.livejournal.com/
«Теперь перейду непосредственно к особенностям терроризма. Первая особенность - это группа агитпропа. Агитпроп в терроризме имеет очень большое значение. Это такой своеобразный террористический PR. (Старый чекист употребляет нетепичную для этого круга абвеатуру «PR» или журналюга, пишущий от его имени?) Большинство нападений боевиков тщательно готовится и совершается в тех местах, которые находятся в непосредственной близости от стратегически важных объектов.

Государственная Дума, метро, Кремль, штаб-квартира СВР, административное здание МВД, ФСБ, аэродромы. Последние взрывы в метро это демонстрируют даже слишком явно. Лубянка - прямое указание на тех, кому это адресуется. Спите спокойно, дорогие товарищи, пока мы делаем то, что хотим. Под землей ли, в воздухе, а надо будет, то и в воде. Второй взрыв был на Парке Культуры.

В официальной версии говорилось, что этот теракт произошел там по ошибке, дескать, целью была станция Октябрьская, где располагается здание МВД. Но все забыли, что на Парке Культуры выходят сотрудники Главного управления ракетных войск стратегического назначения. Весьма неглупо.

Что это им дает? Возможность сказать, что они не террористы, а диверсанты, которые работают по военным объектам. И работают, ни больше ни меньше, со времен Дудаева. Выглядеть в глазах западной общественности борцами за свободу для них вполне выгодно. (Это вряд ли. Погибли то гражданские люди. Так что не прокатит. Даже во враждебной России грузинской прессе).

Вторая особенность, отнесем ее тоже к агитпропу, это особая жестокость в проведении актов. Целью для насилия выбираются дети, абсолютно невинные люди, (Противоречие с предыдущим абзацем: или против военных, или против детей. Совместить в одном теракте не удастся) пассажиры метро, маршруток, простые граждане. На этом фоне демонстрация спланированности собственных действий и очевидной безнаказанности, явно имеет целью проиллюстрировать бессилие российских силовых структур, которые, в основном, «бьют по хвостам».

Это явно рассчитано на то, чтобы вызвать у людей неверие в способность властей контролировать ситуацию, создать иллюзии абсолютного бессилия властей перед безнаказанными выходками террористов.

Теперь перейдем к следующей особенности - максимальному привлечению внимания средств массовой информации. Снова пример: у нас были теракты в день Победы, первого сентября, в день избрания президента, в день города. А кто скажет, к чему были приурочены последние теракты в метро? А ведь это точная дата, день в день. Никто об это не вспомнил.

Это был день, когда Путин объявил о том, что мы будем «мочить террористов в сортирах». Они, правда, пошли дальше, это день «отметили» по-своему и приурочили сороковой день смерти жертв в метро ко Дню Победы. Это значит, что все свои акции террористы планируют с учетом агитпропа. (Это Путин объявил за 40 дней до дня Победы, что будет мочить в сортирах, а не террористы приурочили две даты.)

Четвертая особенность - это то, что такие акты проводятся в качестве «ответных мер». По крайней мере, это так преподносится. И опять приведу пример. Официально он не был признан терактом, но я сейчас очерчу круг особенностей и вы сами сможете определить, как эту акцию рассматривать. (Обычное дело. Часто теракты объявляются техногенными катастрофами, чтобы не поощрять террор.)

Так вот, на следующий день после ликвидации Яндарбиева произошла трагедия в Трансваале. Центр общественных связей заговорил о техногенной катастрофе. И снова никто не учел места трагедии. Аквапарк Трансвааль располагается в Ясенево, где находится штаб-квартира СВР. Я был в Трансваале через час после обрушения кровли (Кто был в месте трагедии через час: престарелый препод или журналюга по долгу службы?) и слышал мнения очевидцев. (Не вяжется. Автор ниже сам же пишет, что рекогносцировку предполагаемые террористы проводили загодя до смерти Яндарбиева. Они что, знали о его предстоящем убийстве?)

Первый хлопок был зафиксирован на 17 несущей опоре, она рухнула, на людей стала падать крыша, стекло, поднялась паника, люди выбегали из аквапарка, оставляя за собой кровавые следы. Естественно, все это снимали приехавшие туда почти сразу телевизионщики. Ужас, крики пострадавших, трупы, кровь на снегу, все это было похоже на террористический агитпроп. (При обрушении одной опоры крыша здания не должна была рухнуть. Если здание правильно спроектировано. Или террористы лучше архитекторов соображали в сопромате, или архитектор так специально спроектировал, что можно одним небольшим взрывом разрушить здание. И сообщил об этом террористам. Тоесть этот грузинский архитектор – сообщник террористов?)

А свидетели вспоминали, (Свидетели навспоминают… Там тысячи людей фотографировались.) что еще до катастрофы видели некую группу людей с детьми, которая фотографировалась возле этой опоры. Мне кажется, что опора - не самое живописное место в аквапарке, не правда ли? Тем более, несущая опора. (Там больше 30 таких же точно несущих опор было по всему периметру здания. Так что, на его фоне и сниматься уже подозрительно?) Но, все продолжают воспринимать это как техногенную катастрофу, хотя налицо демонстративность акции, характерная для терактов.

Хмм…

И это еще одна особенность. И еще пример, который не признается терактом, это Останкинская башня. Факел, который горит, напоминая о том, кто здесь хозяин. (И как только эти вездесущие чеченские(?) террористы незамечеными прокрались на 300т метровую высоту и подожгли кабели? Действительно, от них нигде не скрыться. Прямо бэтмэны и человеки - пауки одновременно. Поджечь кабели имели возможность только сатрудники телебашни.) Не признается терактом пожар в Манеже. Но показывали его с Красной площади через стенку Кремля. Все это происходило в день инаугурации президента. (Правда «старый чекист» не пишет, что в разрушении памятника архитектуры – Манежа был ярко выраженный коммерческий интерес у лужковцев, превративших реконструированный после пожара Манеж в ценную коммерческую недвижимость, которой он раньше не был.)

Я к тому, что пресса тоже вносит свою лепту в агитпроп террористов, уж не знаю за деньги ли или завербованные люди работают. (А разве это не одно и то же?)

Еще одна особенность, - это стремление унизить достоинство россиян. Это и "Трансвааль", когда обезумевшие от горя люди искали своих детей, оставляя кровавые следы на снегу, это и Норд-Ост, когда был общий туалет в оркестровой яме (А где ещё людям испражняться в театральном зале? Под кресла? Так сами террористы все в говне перемажутся), это и Беслан, когда детей заставляли пить собственную мочу (никто их не заставлял. Сами пили от жажды.) и кричать «отпустите на волю наш народ». Все эти факты копятся, остаются в памяти.

Сами по себе эти факты просто следствие выбранного типа теракта, связанного с большим количеством захваченных заложников. И не влияют на достоинство всех россиян. Унижать достоинство россиян может не теракт, а специфическое освещение теракта в СМИ.

Следующая особенность - фиксирование терактов на видеопленку. Это, как правило, делается, но зачем, спросите вы? Во-первых, это учебное пособие для тех, кто будет в дальнейшем участвовать в террористических акциях. Мое личное мнение, что это еще производится в интересах иностранной разведки.

Таким образом, можно установить по минутам, когда спохватятся спецслужбы, сколько времени есть у боевиков с того момента, когда они что-то взорвали, захватили и т.д. Это называется документирование, основа основ борьбы с противником. А заодно это привязывает участников, которые участвуют в деле, к совершению преступления. (Они что, и себя на плёнку снимают? Вот «Тракторист» доснимался.)

Делается это с таким расчетом, что человек начинает думать, что он никуда уже не денется, он повязан по рукам и ногам, его участие зафиксировано и отступать ему некуда. Кстати сказать, иногда к терактам привлекают друзей, коллег, это называется «вербовка под прессом».

Вот те особенности, которые связаны с агитпропом.

Далее мы рассмотрим организационно-управленческие особенности. Здесь я скажу вам одну вещь, от которой официальные структуры постараются откреститься. (Ну надо же! Вот гады! Нашли от чего открещиваться.) Дело в том, что противник, а террорист, это тот же противник, действует по законам и принципам нелегальной разведки. А это самая изощренная, самая тонкая и сложная вещь, потому, что провал там нельзя оценить.

Если проваливается нелегал, то сыпется и агентура, и оперативные возможности, поэтому, твоя безопасность в твоих собственных руках. Что это значит? Это значит, что ведется высококвалифицированное планирование операций в центре. (А я то думал, что раз безопасность в собственных руках, то это значит, что на центр надейся, а сам не плошай! А лучше и на центр не надейся.) Причем, эти операции планируются в глобальном масштабе.

Мне пришлось читать лекции в Академии ФСБ для коллег из Палестины, и коллег с Кубы. Мы с ними обсуждали проблемы планирования. Что получилось? Для примера взяли теракт в Штатах 11 сентября. Они мне все очень грамотно разложили, как по нотам, сколько человек в этом участвовало, сколько денег было потрачено, сколько времени понадобилось на подготовку и планирование.

Во-первых, они рассмотрели участие всех возможных групп, которые осуществляли теракт. Это группа разведки объектов проникновения, группа захвата, группа дублеров, группа сокрытия, группа обеспечения, транспорт. Затем сказали, сколько все это стоит. А это зависит от того, сколько ушло времени на всю подготовку, на разведку, с момента появления идеи. Рассказали каковы источники финансирования и какие каналы поступления денег. Грамотные ребята.

Они и наши теракты вот так хотели расписать. Но мне не захотелось этого слушать, потому что слишком явными были наши провалы в этих операциях. (Ну и послушал бы, раз грамотные ребята. Тем более палестинцы. Другие палестинцы как раз и готовили чеченских боевиков. Как то всё это по-дамски. Дескать, слёзы на глаза навернулись. Вот и…) Я к тому это говорю, что проведение любой операции определяется подготовкой состава, руководством, обеспечением вооружения, транспорта, питания, средств связи, обеспечением разведки по периметру, обеспечением прикрытия в случае отхода, чистильщиками. Все это надо заранее предусматривать.

Ото-ж!

И после теракта нужно не уничтожать всех свидетелей, как это сделали в случае Норд-Оста, а следить за теми, кто выжил и разбежался. У любой нелегальной разведки должны быть центры, которые направляют всю деятельность. Всем известно, что они есть в Турции, на Кипре, раньше были в Боснии. (Боже мой! Какая глупость! Что, разбежавшиеся боевики привели бы топтунов в центры планирования диверсий? Да они и сами ничего про них не знают. Боевики, которым удалось разбежаться, ушли в горы и там залегли. Вы представляете топтунов, плетущихся за Басаевым по кривым улочкам горных аулов?)

У резидентуры для проведения таких актов, которые были в Москве, должен тоже иметься руководящий центр. А где он может располагаться? Да хоть и в Подмосковье. Ведь это очень удобно. Миллионы людей живут около столицы, их сложно проверить.

Следующие особенности относятся к группе участников операции, боевикам. Ну, кто они такие, известно. Как правило, это иностранные наемники. Доходило до того, что в операциях участвовали даже негры. Очень много арабов. (Чушь собачья. Большинство боевиков – чеченцы. Мы их все видели по телевизору) Также очень популярно использование смертников. С этим сложно бороться. Так же, как и с привлечением к участию в терактах детей и молодежи.

Хотя вот англичане, как я уже рассказывал, сумели из этого извлечь для себя пользу. С такими вещами может бороться только агентура, внедренная в самый центр. (Это из серии «полезные советы». Типа: «Самый лучший способ преуспеть в жизни – найти чемодан с деньгами». Или ещё полезный совет: «Не родись красивой, а родись счастливой!») Да только ее еще надо суметь туда внедрить. (Вот это в самую точку!) Хотя и в нашей практике такие вещи делались.

Приведу пример. Было это сразу после войны, когда встала серьезная проблема борьбы с бандитами, так называемыми «лесными братьями» в Прибалтике. У меня был приятель, его внедрили в банду с 14 лет. Он с этими «братьями» ходил на операции, взрывал, убивал. Но, между делом, бегал в лес, закладывал там в дупло дерева тайник с информацией, где готовится очередная акция, в каком районе. Из тайника информацию забирал наш опер. Он все делал очень грамотно, но его заподозрили и схватили. Стали судить. Хотели расстрелять, но потом помиловали.

Я спрашивал его, что он чувствовал в это время. Он рассказывал, что был спокоен, так как видел, что его коллеги из агентурной группы, внедренные в эту банду, сели тихонько по краям поляны, где проходил суд и взводили затвор у ручного пулемета, чтобы если что, всех бандитов положить на месте. Это один из примеров удачного внедрения агента в интересующую структуру.

Про пользу этого примера в реальной деятельности современных спецслужб, смотри выше.


Читать часть 3 = Записки старого чекиста? Часть 3 ==https://bulochnikov.livejournal.com/2018/01/29/
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments